У них и у нас

24 апреля 2006, 00:00
  Сибирь

Ныне действующая конституция ФРГ (Боннская конституция) была принята в 1949 году. Она утвердила в Германии парламентскую республику, основанную на принципах строгого разделения властей и федерализма. Конституция провозгласила ФРГ «демократическим, социальным и правовым государством». Понятие «демократическое» подразумевает, что «вся государственная власть исходит от народа» и осуществляется через выборы и голосования. Понятия «социального» и «правового» строя (тесно связанные с традициями германского конституционализма первой половины XIX века) означают, что интересы общества, закрепленные в праве и законе, первенствуют и перед задачами собственно государственной деятельности и перед интересами частных лиц.

Конституция поставила во главу государственного строя основные права граждан: «неприкосновенные и неотчуждаемые права человека признаются основой всякого человеческого общежития и справедливости в мире». За гражданами закрепляется весь набор свободной европейской демократии: свобода совести и вероисповеданий, мнений, печати и доступа к информации, союзов и собраний, передвижения и выбора профессии. Гарантируются свобода и неприкосновенность собственности. Но вместе с тем декларировалось, что «собственность обязывает, и пользование ей должно служить общему благу» с закреплением преимуществ общественной собственности. Наверняка такое положение немецкой конституции может удивить многих в России, ведь у нас нередко считают, что на Западе обязательно законодательно фиксируется приоритет частной собственности.

Закрепленный конституцией федерализм подразумевает, что отдельные германские земли пользуются ограниченным суверенитетом, имеют свои конституции, свои представительные и правительственные органы, свое законодательство (в установленных федеральной конституцией пределах), но «федеральное право имеет перевес над правом земель». Субъектом международных отношений выступает только ФРГ в целом. Конституционное устройство земель должно соответствовать федеральной конституции. К сфере исключительной компетенции федерации относятся внешняя политика, оборона, гражданство, основы финансово-экономической системы, транспорт и связь, торговля и промышленность. Остальное считается сферой конкурирующего законодательства (то есть земли могут инициировать законы при отсутствии федеральных постановлений). За землями закрепляется обязанность исполнять федеральные законы, как свои собственные. Из старых германских порядков XIX века было перенесено право экзекуции — принуждение со стороны федерации в отношении какой-либо земли.

Законодательная власть в ФРГ осуществляется парламентом. Национальное представительство — бундестаг — избирается всеми гражданами республики, достигшими 18 лет, на 4 года. Роль второй палаты выполняет бундесрат — представительство федеративных земель, члены которого определяются правительствами земель пропорционально количеству населения (свыше 2 млн жителей — 4 голоса, свыше 6 млн — по 5 голосов). Бундестаг и бундесрат в равной мере участвуют в законодательстве, но в случае коллизий определяющим является решение бундестага.

Главой государства считается президент. Он избирается особым Федеральным собранием (депутаты бундестага и особые представители земель) сроком на 5 лет. Но по сравнению с довоенной Веймарской конституцией полномочия у президента небольшие: он представляет ФРГ в международных отношениях, назначает и увольняет федеральных служащих и судей, вносит предложения о замещении поста Федерального канцлера.

Основной фигурой правительственной власти является Федеральный канцлер. Его избирает бундестаг, исходя из принципа партийного большинства, то есть лидер победившей на парламентских выборах партии становится главой правительства.

Следует отметить, что роль и полномочия правительства настолько значительны, что при определенных условиях оно могло оказывать решающее воздействие на принятие законов. Например, в 1960–1980-х годах до 80% принятых законов издавалось по инициативе правительства, свыше 2/3 прочих нормативных документов были актами чисто правительственной деятельности.

Основные контуры современной партийной системы ФРГ сложились в конце 1940-х. Это блок консервативных партий ХДС/ХСС (христианско-демократический/христианско-социальный союзы), либеральная СвДП (Свободная Демократическая партия Германии) и СДПГ (Социал-демократическая партия Германии). На протяжении почти 20 лет (1949–1968) у власти находился ХДС/ХСС в союзе с СвДП. В конце 1960-х коалиция ХДС/ХСС и СвДП распалась. Свободные демократы пошли на союз с социал-демократами, и сформировалась новая правящая коалиция. Но в 1982 году она распадается, к власти возвращается ХДС/ХСС во главе с канцлером Гельмутом Колем. Именно при нем произошло объединение ФРГ и ГДР. Эти политические метаморфозы показали большую роль в немецкой парламентской республике небольших политических партий. Крупнейшие политические партии ФРГ — это ХДС/ХСС и СДПГ, но какая из этих партий окажется у власти, как правило, определяется тем, кого поддержат небольшие политические партии — сначала СвДП, а затем и партия «зеленых» (она появилась на политической сцене Германии в 1980-х). Правившая до 2005 года коалиция как раз и состояла из СДПГ и партии «зеленых». Возглавлял коалицию канцлер Герхард Шрёдер, пришедший в октябре 1998 года на смену Колю. Определенные перемены в партийную систему Германии внесло и объединение с ГДР. Они связаны с появлением в бундестаге небольшой фракции ПДС (Партии Демократического социализма). Это своеобразный немецкий аналог российской КПРФ, так как ПДС выступает идеологическим преемником правившей в ГДР СЕПГ (Социалистической Единой Партии Германии). Соответственно, влияние ПДС ощутимо только в землях бывшей ГДР.

Парламентские выборы осени 2005 года вновь выявили специфику парламентской республики в ФРГ. Два блока — ХДС/ХСС и СДПГ — получили наибольшее количество голосов (причем СДПГ всего на 400 тыс. голосов меньше).

При этом следует отметить, что в избирательной системе ФРГ существует 5–процентный избирательный барьер. И оказалось, что правительство не сможет сформировать ни одна из возможных коалиций: ХДС/ХСС с СвДП или СДПГ и «зеленые». При этом Левая партия отказывалась от самой идеи коалиции с идеологически более близкими социал-демократами и «зелеными». Это та самая тупиковая ситуация, пример которой и привел на своей пресс-конференции в январе 2006 года Президент РФ Владимир Путин.

Выход из этого тупика действительно показывает образец политической культуры и умение налаживать диалог между политическими оппонентами. Была создана правящая коалиция из партий-соперников: ХДС/ХСС и СДПГ. 22 ноября 2005 года бундестаг явным большинством голосов избрал лидера ХДС Ангелу Меркель Федеральным канцлером (она стала первой женщиной-канцлером в немецкой истории). Партнером (вице-канцлером) Меркель по «большой коалиции» от СДПГ стал социал-демократ Франц Мюнтеферинг. Соответственно, между представителями ХДС/ХСС и СДПГ были разделены и министерские посты.

Согласимся, в современной России такое представить невозможно. И не столько потому, что у нас нет парламентской республики, а в первую очередь потому, что Россия находится совсем в другой фазе политического развития, нежели Германия.

Российская Федерация

Действующая Конституция РФ была принята на референдуме 12 декабря 1993 года. В этой связи стоит отметить, что в ФРГ референдумы не предусмотрены и даже Конституция Европейского союза там, в отличие от ряда других европейских стран, принималась парламентом.

Как и ФРГ, Россия провозглашена демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления, а также социальным государством.

Но федеративное устройство России отличается от немецкого. Так, в Германии все федеральные земли (субъекты федерации) равны по своему статусу. Россия же, если можно так выразиться, федерация с иерархией субъектов.

Такое строение федеративного российского государства, с одной стороны, сложилось исторически и отражает многонациональный характер России, а с другой — является следствием незавершенности эволюции федеративного устройства. В том числе и поэтому в России сейчас идет процесс слияния и укрупнения ряда регионов.

Признаками становления и эволюции являются и постоянные перемены в способах выбора и формирования российского парламента (Федерального Собрания). За 12 лет дважды менялись правила формирования верхней палаты парламента (Совета Федерации).

В 2005 году был принят новый избирательный закон, согласно которому теперь выборы в Думу будут проходить только по пропорциональной системе с 7-процентным избирательным барьером.

Еще больший динамизм наблюдается в партийной системе России. Процесс партийного строительства в России продолжался все 12 лет после принятия конституции, его и сейчас нельзя считать завершенным. Этот перманентный процесс партстроительства отразился и на российском парламентаризме. Достаточно отметить, что в Госдуме первого и второго созывов (с 1993 по 1999 год) правительство фактически не имело твердо поддерживавшего его парламентского большинства. Не имел такой поддержки и тогдашний Президент России Борис Ельцин. После парламентских выборов в 1999 году там формируется пропрезидентское и проправительственное парламентское большинство. После думских выборов в декабре 2003 года это большинство становится абсолютным, что связано с избранием в марте 2000 года нового президента Владимира Путина, и оно представлено партией «Единая Россия» (при этом Путин остается формально беспартийным президентом). Сама партийная система России из многопартийной, какой она была в 1990-х, начинает зримо эволюционировать в однопартийную, в лучшем случае полуторапартийную. Такой факт вряд ли можно считать проявлением политической самобытности России, но на наш взгляд, это, как и многое другое, является свидетельством незавершенности процесса партийного строительства.