Рулетка строгого режима

27 ноября 2006, 00:00
  Сибирь

Редакционная статья

Утверждение 15 ноября Государственной Думой законопроекта, фактически запрещающего в России игорный бизнес, — один из случаев, когда в процесс принятия решения вмешивается лично президент. Ситуация с законом об игорном бизнесе, конечно, получилась не такой эффектной, как с переносом газопровода на 400 км от Байкала. Но развивалась по схожему сценарию. По личной инициативе главы государства одно решение заменяется другим под шквал аплодисментов, на которые сегодня не скупятся даже представители оппозиционных партий.

История с резервациями для казино и игровых автоматов началась с обострения отношений между Россией и Грузией и кампании по борьбе с грузинской угрозой, когда в Москве были закрыты несколько казино — Golden Palace, Golden Palace Weekend, «Кристалл», «Бакара», «Сол» и «Космос». Их владельцы, как неожиданно выяснилось, то ли имели отношение к криминалу, то ли сами являлись ворами в законе и выходцами из Грузии.

После этого начались разговоры о том, что игорный бизнес контролируется преступными группировками, а его денежные обороты находятся в сфере теневой экономики. А потом появилось и заявление Владимира Путина о готовящемся законопроекте. В результате 11 октября Госдума отклонила принятый в первом чтении законопроект «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и пари». Он должен был прийти на смену различным постановлениям и указам, которыми до сих пор регулировалась деятельность игорного бизнеса в России. Решение снять этот документ с рассмотрения в пользу президентского закона было принято по предложению думского комитета по экономической политике.

Отклоненный закон разрабатывался в недрах Думы и обсуждался экспертами и участниками рынка несколько лет. Но вслед за ним появилось более жесткое решение, разработанное в администрации президента. С момента зачисток грузинских казино в Москве до прохождения президентского закона об игровом бизнесе через Думу — чуть больше полутора месяцев. Казино закрыли в конце сентября, а о том, что президент передал в Госдуму новый законопроект, стало известно 6 октября. Происходившее явно не было экспромтом — разработать столь масштабный документ за это время невозможно.

Самой неожиданной и самой спорной мерой в президентском законе стало предложение выселить все игорные заведения в специальные игорные зоны. Всего их будет четыре. Есть предложения о их создании в Калининградской области, на юге России, в районе Байкала. Эксперты уже спорят об экономических и общественных последствиях новой законодательной инициативы и о том, насколько выполнимы планы создания за два года российских Лас-Вегасов.

Игорный бизнес давно нуждался в регулировании со стороны государства. Но такие жесткие меры стали неожиданностью. От игровых зон многие губернаторы да и общественность не в восторге. За то, чтобы одна из них была создана на территории Краснодарского края, высказались депутаты Донского парламента. А вот общественная организация «Эне Тил» (Республика Горный Алтай) выступила с заявлением, осуждающим аналогичные планы властей Алтайского края, в тот же день, когда стало известно, что законопроект прошел первое чтение в Госдуме.

Второе чтение документа назначено на 15 декабря этого года. Можно не сомневаться, что он выйдет на финишную прямую: законодателям надо успеть принять президентский проект к 1 января. Предрекать, как будет жить игорный бизнес, уйдет ли он в подполье или переедет в специально созданные зоны, — занятие неблагодарное. Но налицо тенденция: федеральная исполнительная власть начинает готовить какие-то законы подспудно, не афишируя этого, терпеливо дожидаясь лишь повода, чтобы вынести проект на краткое обсуждение и скоропалительное принятие Госдумой. Такой стиль деятельности похож на обработку мозгов и, честно говоря, все больше пугает.