Властелин контекста

Юрий Курьянов
18 февраля 2008, 00:00
  Сибирь

Каждый из нас — потенциальный лидер. Просто есть те, кто не согласны с этим

Первое, что сразу отметит любой русский читатель книги Бенниса, это то, что ее автор любит и хорошо знает русскую литературу. И его обращения к русской литературе помогают читателю адаптировать американский опыт к нашим реалиям. Таким же хорошим подспорьем являются сделанные переводчиком многочисленные справки и ссылки.

Лейтмотивом книги, в первую очередь, является озабоченность по поводу главного противоречия современного американского общества. В видении Бенниса это противоречие можно сформулировать так: «Качество самих лидеров ухудшается, а проблемы, стоящие перед страной, становятся все более острыми». Стоит согласиться, что это не только американская, но и общемировая проблема. В этой связи Беннис обращается к одному из докладов Римского клуба, где была сформулирована проблема «человеческой бреши». По определению авторов доклада: «Это дихотомия между возрастающей сложностью продукта нашей собственной деятельности и отстающим развитием наших собственных способностей».

В случае с лидерством, по мнению автора книги, эта брешь сейчас становится зияющей. Особенно это касается политики, но схожая ситуация в бизнесе и в других сферах общественной жизни. Будучи оптимистом, по книге это чувствуется, Беннис хочет не просто фиксировать ситуацию, а внести свой посильный вклад в ее изменение в позитивном направлении. И в этом главный пафос книги.

В целом же «Становление лидера» можно определить как энциклопедию на тему: «Что такое современный лидер и как можно им стать?» Автор предлагает различные подходы к пониманию феномена лидерства и определению черт современного лидера в различных сферах деятельности, но, прежде всего, в бизнесе. Большое внимание уделяется рассмотрению и анализу различий между лидером и менеджером, которые, с точки зрения Бенниса, являются принципиальными. Менеджеров в США много, а в лидерах ощутим дефицит. В то же время современный лидер противопоставляется вождю или в американских реалиях — «большому боссу».

С точки зрения Бенниса, харизматические лидеры сейчас не нужны, но востребованы лидеры-творцы и организаторы творческих коллективов, в которых горизонтальные («сетевые») связи важнее вертикальных («иерархических»). При этом главная характерная особенность лидера в том, что он, если следовать терминологии автора книги, не подчиняется контексту, а сам становится «властелином контекста». Под «контекстом» Беннис понимает объективные обстоятельства, в которых оказывается человек, но эти обстоятельства не задают фатальную предопределенность событий, а являются той пластичной средой, которую человек может изменить, если он, конечно, способен стать лидером. А способен ли он им стать зависит только от него — автор книги полностью разделяет типичную американскую установку на то, что «лидерами не рождаются, ими становятся». В «Становлении лидера» много места отводится конкретным технологиям формирования лидерства.

Однако по ходу чтения книги возникает желание возразить тезису о том, что из каждого человека может получиться лидер, хотя Беннис подает это утверждение в очень привлекательной форме. Он считает, что каждый человек может быть лидером в какой-то сфере, если не в политике и бизнесе, то в своем профессиональном сообществе, футбольной команде, школьном, студенческом или трудовом коллективе, наконец, просто в собственной семье. Но не является ли такая трактовка понятия «лидер» его чрезмерным расширением? Может быть, уместнее говорить о том, что каждый человек может и должен стремиться стать личностью? Однако личность и лидер — это не одно и то же.

Еще один вопрос, который возникает к автору, состоит в том, что Беннис, во всяком случае в рамках данной книги, все же не проанализировал в полной мере причины кризиса института лидерства в современном американском (и в целом, западном) обществе. В своем предисловии к изданию 2003 года он пишет о «гротескном неравенстве», возникающем «между 1% американцев, которые контролируют 50% всего богатства, и всеми остальными, — в буквальном смысле наблюдается сокращение среднего класса и рост числа людей, принадлежащих к «андерклассу» (подклассу), которые лишены как надежды, так и медицинской страховки».

Логично было бы предположить, что кризис среднего класса и есть одна из причин кризиса института лидерства, так как люди, лишенные надежды и медицинской страховки, плохая почва для выращивания лидеров, но в самой книге эта тема развития не получила.

В завершение стоит сказать, что, похоже, кризис лидерства, как и кризисы среднего класса, семьи и идентичности, а также традиционных моральных и религиозных ценностей сливаются в один большой Кризис, или в терминологии Тойнби — «Вызов», на который современная западная цивилизация должна найти «Ответ», если она не хочет исчезнуть. Что касается России, то наша «самобытность» состоит в том, что времени на поиск нашего «Ответа» на такой же «Вызов» у нас меньше, чем у Запада.