Худо и бедно

Вадим Воронцов
27 октября 2008, 00:00
  Сибирь

Кризис признали все. Из во многом виртуальной для многих предприятий области фондового рынка он перекинулся в сферу реальной экономики

Сейчас мы наблюдаем переломный момент. Большинство представителей бизнеса поняли и осознали, что что-то происходит, но вот четкого понимания того, что же будет дальше, нет. Момент неопределенности характеризуется наибольшей осторожностью. Даже те, кто до последнего не верил в кризис, замерли в ожидании, заморозив крупные инвестиционные проекты и приостановив реализацию стратегий. Самое страшное, что ситуация развивается стремительно. То, что вчера еще казалось невероятным, сегодня уже будни. В таких условиях строить планы не может никто.

Экономика и ее реальные участники — компании и предприятия — активно питались кредитами. Бизнес финансировался и рефинансировал свои долги. Казалось, конца этому процессу не будет, но он настал. Доступ к капиталам фактически прекращен. Рассчитывать можно только на свои силы и деньги. А отдавать долги надо, причем часто по новым ставкам и в условиях гораздо худшей рыночной конъюнктуры. Сейчас уже есть возможность проследить за проявлениями кризиса в конкретных отраслях и попытаться спрогнозировать дальнейшую ситуацию.

Главное, что нужно понять и принять, — это факт того, что возникающие проблемы связаны не только и не столько с финансовым кризисом. Первыми с проблемами столкнулись игроки, бизнес которых не был в достаточной мере эффективен изначально. В результате, когда время кредитного бума и постоянного доступа к деньгам прошло, они оказались под ударом первыми.

Компании, имеющие высокоэффективный бизнес, реализующие взвешенные стратегические программы и умеющие трезво оценивать обстановку, пострадали и пострадают гораздо меньше. Многие из них предугадали ситуацию, которая сложилась сейчас, и смогли вовремя совершить необходимые действия. Эти компании выживут и выйдут из кризисного времени, может быть, еще более окрепшими.

Кредитный криз

Корпоративное кредитование фактически остановилось еще в конце сентября. На рынке остались только фондируемые государством структуры — Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк. Бизнес столкнулся с тем, что долгосрочные кредитные линии, которые считались незыблемыми, оказались закрыты. Получая средства от государства, госбанки делятся с другими финансовыми институтами — частными. Но не в таких объемах, которые могут изменить общую ситуацию. Самые надежные заемщики могли и могут сейчас получить кредит, но ставки резко выросли — с 10–12 до 20 и более процентов. Брать сегодня деньги на таких условиях могут только утопающие.

Самая реальная и страшная для банковской системы опасность сейчас — паника среди населения. Если держатели единовременно придут в банки за вкладами, у множества из них попросту не будет средств для того чтобы разово закрыть такое количество счетов и выдать деньги. В 2004 году такое уже случалось. Следствием стало исчезновение с рынка Гута-Банка, который в итоге был куплен ВТБ.

В настоящее время можно констатировать, что последствия для банковской системы уже более масштабны, хотя бы в количественном плане. Банкротств пока не отмечалось, но тревожные события уже происходят. «КИТ Финанс» куплен РЖД и компанией «АЛРОСА», Внешэкономбанк приобрел Связь-банк. Число частных финансовых структур сокращается. Вот региональный пример. 13 октября 2008 года правительство Тюменской области в лице губернатора Владимира Якушева и администрация Ямало-Ненецкого автономного округа в лице губернатора Юрия Неелова приняли предложение акционеров ОАО «Запсибкомбанк» и выкупили дополнительный выпуск акций. В результате правительство Тюменской области и администрация Ямало-Ненецкого округа стали в равных долях владеть контрольным пакетом акций банка. То есть Запсибкомбанк стал государственным. Фактически одно­временно произошло и другое событие. Один из владельцев самого успешного из региональных — новосибирского УРСА Банка — Игорь Ким отменил сделку по покупке уральского Тюменьэнергобанка. Государство вкладывает средства в банковскую систему (пусть и в лице принадлежащих ему же структур), региональные администрации тратят бюджетные средства, покупая частные финансовые институты, а частные акционеры откладывают запланированные сделки.

 Чем чревато начало паники у населения, ни у кого сомнений не вызывает. Не допустить этого — одна из центральных задач сегодня. Московские власти делают это в том числе и за счет увеличения суммы вкладов, защищенной страхованием. Применяются и более прозаичные методы. Вы заметили, что, несмотря на все ухудшающуюся ситуацию, пресс-конференций и информационных сообщений, исходящих от банковских структур, в Сибири фактически нет? Начать громко говорить о проблемах или о том, что все хорошо, — самый быстрый способ испугать наученное горьким опытом население.

15 октября в прессе появилось сообщение, что в пресс-центр «Интерфакс-Урал» на заранее объявленную пресс-конференцию не пришли приглашенные представители ведущих банков. Мотивировали они свое поведение рекомендациями от Центрального банка РФ воздержаться от общения с прессой в течение двух дней. В том, что массовое закрытие счетов начнется, похоже, уже мало кто сомневается. Паника, похоже, движется с запада на восток и дошла до Урала. Скоро ли она докатится до Сибири?

Волна дефолтов

С ситуацией на финансовом рынке связаны и проблемы компаний, оказавшихся на острие кризиса. Тех, кто реализовывал рискованные стратегии, основывался не только на собственных и кредитных средствах, но и вышел на открытые рынки капитала. Инструменты, которые в 2006–2007 годах все называли более дешевыми, чем банковские кредиты, стали причиной больших проблем.

Еще в июне этого года был объявлен технический дефолт по облигациям одного из крупнейших экспортеров лесной продукции в Новосибирской области — компании «Миннеско Новосибирск». 17 июня текущего года эмитент не смог выкупить облигации, предъявленные к оферте инвесторами, на сумму более 435 млн рублей. Помимо этого, на день раньше (16 июня) компания также не выплатила и накопленный купонный доход в размере 33,667 млн рублей. Эксперты связывают это с падением прибыли компании из-за повышения пошлин на экспорт круглого леса, так называемого кругляка. 8 октября появилась информация, что компания начала процедуру банкротства.

Сибирская группа компаний «АЛПИ», объединяющая активы в розничном и аграрном секторах, в конце августа допустила технический дефолт, когда к оферте досрочно был предъявлен почти весь выпуск — на 1,44 млрд рублей. В сентябре она предложила держателям облигаций в индивидуальном порядке согласовать условия для поэтапной оплаты предъявленных к выкупу бумаг или продлить сроки их обращения на рынке. Российский монополист по производству олова — ОАО «Новосибирский оловянный комбинат» — 2 октября не смог выкупить предъявленные к оферте облигации второго выпуска на 346,89 млн рублей.

Это только несколько случаев дефолтов — те, что стали широко известны. Инвестиционные компании, часть бизнеса которых — как раз организация привлечения капиталов на открытых рынках, предпочитают об этом не распространяться, но отрывочные сведения о том, что подобных прецедентов гораздо больше, и начались они не позднее весны этого года, есть. Просто большинство маскируются, чтобы не привлекать внимание. Например, под сделки слияний и поглощений.

Главное, на что стоит обратить внимание, — даты. Проблемы у «Миннеско» начались гораздо раньше, чем стало возможным говорить о конкретных проявлениях кризиса. Очевидно, что общая ситуация, сложившаяся с экспортом леса, например, повышение таможенных пошлин, была первичной. И уже на нее наложилась невозможность рефинансировать свои долги из-за дефицита капиталов у банков.

Проблемы наблюдаются и у другого фигуранта — АЛПИ. Симптоматично, что компания вела и ведет переговоры со всеми держателями облигаций, но не смогла прийти к соглашению только с организатором собственного займа — УК «Тройка Диалог», которая подала иск в арбитражный суд.

Нужно отметить: причина дефолтов кроется не только, а в некоторых случаях и не столько в том, что игроки привлекали средства на открытых рынках капитала в преддверии кризиса. Рискованные финансовые стратегии в условиях ухудшающихся ситуаций на рынках, на которых компании работают, и просчеты менеджмента во многом первичны. А уже вкупе с возникшими проблемами с доступом к капиталам они могут привести к краху.

Быстрая заморозка

Громоздкая, практически полностью «серая» или даже «черная» в плане финансов, существующая за счет постоянного притока кредитного капитала, роста спроса и высокой рентабельности машина строительной отрасли не могла не забуксовать. То, что ситуация высокой востребованности жилья населением, подстегиваемая ростом ипотеки, начнет давать сбои, стало понятно давно. Ипотечный кризис в США не мог не повлиять на нас, и его развитие дало повод российским банкам задуматься. Проблемы с финансированием у строителей и девелоперов начались еще осенью прошлого года. Банки начали более внимательно относиться к выбору заемщиков из этой отрасли. Потом еще более внимательно. Потом еще. Займы уже могли получить только компании из узкого круга аккредитованных структур, имеющие проекты на стадии завершения. Сейчас ссуды строителям фактически не дают.

Председатель Сибирского банка Сбербанка РФ Владимир Ворожейкин в начале октября на межбанковской конференции в Томске открыто заявил, что кредитует строителей сейчас фактически только Сбербанк, да и то если проект завершен на 90–95%. А проекты, срок окупаемости которых более трех–пяти лет, вообще заморожены.

Крупных банкротств в отрасли пока нет, или они еще не стали известны прессе и публике, но до этого явно недалеко. Сокращение издержек, в том числе и в части персонала, уже началось.

Депутат Думы города Томска и председатель комитета по экономике и развитию предпринимательства Думы города Томска Денис Молотков на собрании этого законодального органа 7 октября заявил: «По моим сведениям, в этом месяце одна из строительных компаний отправила в неоплачиваемый отпуск одновременно около 500 человек». Новосибирское ЗАО «Строитель» сокращает персонал и выставило на продажу участки, находящиеся в собственности. По неподтвержденным пока данным, три крупных строительных организации Новосибирска уже начали или готовы начать процедуру банкротства. Это пока слух, но вполне правдоподобный. И это только первые ласточки.

 Дальнейшая рыночная перспектива строительного рынка в Сибири — покупка наиболее ликвидных компаний, имеющих активы в виде оформленных земельных участков или проектов высокой степени готовности крупными московскими конкурентами. Слухи, правда, ничем пока не подтвержденные, ходят о том, что крупнейшие московские игроки этого рынка уже давно аккумулировали на счетах крупные суммы для одной цели — скупать региональные активы. В следующем году строительный рынок региона радикально изменится.

Пищевая промышленность и ретейл развивались в условиях стабильного повышения реальных доходов населения, которое активно стимулировало рост платежеспособного спроса. Это подталкивало многих игроков к постоянному увеличению объемов производства, расширению продуктовых линеек. Наиболее дальновидные игроки продуктового рынка и рынка ретейла заметили приближение проблем заранее. И выражалось оно как раз в не­померном увеличении ассортимента производителями и затоваривании складов.

О том, что проблемы есть, уже свидетельствуют несколько фактов. Крупнейший в Сибири ретейлер — компания «Холидей Классик» — для того чтобы выкупить предъявленную в начале октября к оплате эмиссию облигаций, направил письмо своим поставщикам и приостановил все выплаты на срок 50–90 дней. Такие же переговоры ведет со своими поставщиками другая крупная продуктовая сеть — кемеровская «Кора». Видимо, такие случаи не единичны. Таким образом, на рынке начинает раскручиваться маховик долгов: ретейлеры не платят своим поставщикам, производители продуктов — своим.

Нелегко в таких условиях придется и производителям сырья для пищевой промышленности. Скандалы, связанные с резким снижением закупочных цен на молоко, идут сейчас в Красноярском крае и в Новосибирской области. С такими же проблемами могут столкнуться и другие отрасли сельского хозяйства.

В России предполагается рекордный урожай зерна, экспорт его обещают увеличить. Сельхозпроизводителям это может пойти на руку, позволит хоть немного, но нарастить прибыль. А может, и нет. Не будем забывать, что сельскохозяйственный бизнес также во многом зависит от кредитования как со стороны банков, так и со стороны переработчиков. Проблемы с деньгами сейчас и у первых, и у вторых. Взять ссуду под будущий урожай вряд ли получится.

Среди переработчиков наибольшие шансы на выживание имеют компании, не испытывающие конкуренции со стороны коллег и конкурентов из центральной России и сохранившие правильный баланс между собственными средствами и кредитными ресурсами. Неслучайно представители «Российских мясопродуктов» и Сибирской аграрной группы пока вполне уверенно смотрят в будущее.

Региональные колокола

Высшие федеральные чиновники уже признали кризис и начали активно действовать. Реанимационные меры в банковской области принимаются серьезные и решительные. Правда, касаются они только госбанков, что может сказаться на развитии не только финансового рынка, но и региональных экономик. Вторыми внимания удостоились нефтегазовые компании. Им были обещаны инвестиции со стороны государства. После этого речь дошла до строителей, девелоперов и ретейлеров. Здесь дело тоже сдвинулось с мертвой точки — пакет мер по поддержке реального сектора экономики в недрах правительства уже готовится. Дойдет ли дело до реальных действий, пока неясно.

Чем чревато начало паники у населения, ни у кого сомнений не вызывает. Не допустить этого — одна из центральных задач сегодня

Региональные власти в Сибири в основной массе пока отмалчиваются по поводу кризиса. Активнее других в процессе боя колоколов вокруг создавшейся ситуации участвуют томичи. В Томской областной администрации создана специальная антикризисная комиссия, которая будет ежедневно отслеживать влияние финансового кризиса на экономику региона.

На совместном заседании правления Новосибирской городской торгово-промышленной палаты и совета Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий был разработан комплекс предложений по предотвращению негативного развития событий и предупреждению возможности возникновения глубокого системного кризиса на финансовом рынке Новосибирской области. Для принятия конкретных решений на государственном уровне было решено обратиться в Федеральное Собрание, правительство, Торгово-промыш­ленную палату РФ, Федеральную службу по финансовым рынкам и Центробанк России. Список предлагаемых мер касается только действий исполнительной и законодательной власти на высшем уровне. Региональных решений о том, как помочь местным экономикам, пока нет. Способны ли региональные администрации хоть как-то помочь местному бизнесу, непонятно. Поэтому предпринимателям нужно надеяться только на свои собственные силы.

Большим вопросом остается и реализация заявленных в Сибири мегапроектов. На кризис с поступлением средств для вложений у крупных инвесторов, реализующих эти проекты, может наложиться секвестирование местных бюджетов и даже бюджета федерального. Больших денег требует и решение смежных проблем (например, кадровых), которые необходимо сдвинуть с мертвой точки, чтобы мегапроекты заработали.

Маховик неплатежей и долгов будет раскручиваться дальше. Под него попадут фактически все, и выйти живым удастся немногим — останутся только самые эффективные. Серьезными проблемами для развития экономики сибирских регионов может обернуться ситуация в банковском секторе. Усиливающаяся монополия со стороны государственных банков ничего хорошего региональному банковскому сектору не принесет. Госбанки могут эффективно кредитовать крупные московские структуры и их «дочки» в регионах. Но даже их ресурсов не хватит для того, чтобы кредитовать развитие региональной экономики в лице средних и мелких компаний, которым придется особенно тяжело. Потому что работать с такими неповоротливыми структурами, как государственные банки, трудно, а местных средних банков, которые могут обслуживать эту категорию заемщиков, станет меньше. А в каких-то регионах не станет вообще. Ресурсы будут более дорогими и у госбанков, а у более мелких финансовых институтов — тем более.

Еще одно следствие кризиса для региональной экономики тоже можно спрогнозировать. Московского капитала в Сибири станет больше. Имеющие доступ к более дешевым финансовым ресурсам московские компании, имеющие запасы наличности, начнут скупку региональных активов. Строительные компании станут первыми, за ними инвесторы из центральной России примутся за другие отрасли.