Что сгорит, то не мое

В 2012 году нефтяные компании должны будут наладить переработку попутного нефтяного газа либо его транспортировку

На месторождениях Сибири до сих пор значительная часть попутного нефтяного газа (ПНГ) сжигается в факелах. Эти потери обычно связывают с неподготовленностью инфраструктуры для сбора ПНГ и его осушки, отсутствием трубопроводов для транспортировки и потребителей попутного газа. Тем временем проблема должна быть решена в ближайшее время — для этого подготовлено достаточно технических, экономических и административных инструментов.

Улетающие миллиарды

Газовые факелы на нефтепромыслах огорчают многих, особенно представителей власти, которым больно смотреть на сгорающие средства, и экологов, которым страшно представить масштаб загрязнения атмосферы. В позорном первенстве стран, бесцельно сжигающих наибольшие объемы ПНГ, Россия официально в тройке лидеров, наряду с Нигерией и Ираном, а неофициально — бесспорный лидер. Дело в том, что государственная статистика (например, Росстат) не имеет точных инструментов замера — значительная часть нефтепромыслов не оборудована счетчиками точного учета ПНГ. Данные Росстата и Министерства природных ресурсов и экологии говорят о том, что в факелах над Россией в 2005–2008 годы ежегодно сгорало около 15 млрд куб. м попутного газа. Исследования Всемирного банка утверждают: не менее 38 млрд куб. м. А экс-президент Владимир Путин в 2007 году в послании Федеральному Собранию РФ признал, что сжигается более 20 млрд куб. м. В любом случае на ветер улетают миллиарды долларов.

Традиционно применяемая схема утилизации попутного газа предполагает строительство в районах нефтедобычи крупных газоперерабатывающих заводов параллельно с разветвленной сетью газопроводов для сбора и доставки попутного газа. Такая схема утилизации требует значительных капитальных затрат и времени и, как показывает опыт, практически всегда на несколько лет не успевает за освоением месторождений. Весьма характерно: самый высокий уровень использования ПНГ в России зафиксирован в Татарстане — свыше 90% попутного газа там утилизируется, поскольку нефтепромыслы действуют многие десятилетия (большая часть — с 1950-х годов) и расположены в обжитой местности с развитой системой газоснабжения. В Сибири, по данным Минприроды, утилизируется лишь около 60–65% ПНГ. 

«Попутка» в законе

Разумеется, нефтяные компании сжигают попутный газ не из вредности — заниматься его утилизацией до недавних пор было невыгодно еще и потому, что ПНГ принимали у добытчиков по фиксированным ценам. Компания СИБУР — крупнейший потребитель попутного газа — имела практически монопольное право на покупку этого сырья по стабильно низким ценам (только у нее были химические заводы, где перерабатывали ПНГ). С одной стороны, это позволило газоперерабатывающим предприятиям выжить, с другой — никак не стимулировало нефтяников заниматься развитием схем сбора ПНГ. Ситуация изменилась только в начале 2008 года, когда премьер-министр Виктор Зубков подписал постановление, исключающее ПНГ из списка продукции, цены на которую регулируются государством.

Кроме того, использование технологий сбора и переработки рентабельно лишь при крупномасштабной добыче ПНГ и экономически необоснованно на средних и мелких месторождениях. Поэтому большая часть сжигаемого ПНГ приходится на новые и труднодоступные месторождения Западной и Восточной Сибири. Строительство газопроводов для перекачки ПНГ к газоперерабатывающим заводам стоит до 1,5 млн долларов за километр, из-за чего себестоимость попутного газа делает его перекачку с небольших удаленных месторождений совершенно нерентабельной.

В 2007 году, после прямого сигнала президента, российские правительственные структуры (Минприроды, Ростехнадзор, Минэнерго) резко активизировали свою деятельность, направленная на сокращение объемов сжигания попутного газа. Они, в частности, должны были представить список мер, позволяющих довести уровень утилизации ПНГ до среднемирового уровня в 95% уже к 2011 году. Например, предусматривалось включение в лицензионные соглашения с недропользователями (нефтяными компаниями) обязательных требований строительства производственных мощностей по переработке ПНГ, а также существенное увеличение штрафов за сверхнормативное сжигание и длинный список экономических стимулов к рациональному использованию попутного газа.

Но в ситуацию вмешался финансовый кризис, а также лоббирование интересов нефтяных компаний со стороны профильных ведомств — в первую очередь Мин-энерго. Правда, по принципиальным вопросам никто не спорил, лишь высказывали сомнения в возможности соблюдения этих сроков. В частности, в 2008 году на одном из отраслевых совещаний представители большинства нефтяных компаний подтвердили намерение сократить долю сжигаемого попутного газа до 5% от общего объема его добычи, но уже в 2012 году. В начале прошлого года всем дискуссиям был положен конец — премьер-министр Владимир Путин, услышав от нефтяников очередной призыв перенести сроки перехода на 95-процентную переработку ПНГ, отрезал: «есть и другие отрасли, кроме нефтянки, а еще — экология страны».

А в мае этого года Дарья Василевская, заместитель главы департамента Минприроды, подтвердила: власти заняли достаточно жесткую позицию, и с 2012 года к компаниям, не обеспечивающим 95-процентную утилизацию ПНГ, будут применятся жесткие штрафные санкции. Более того, в недрах федеральных ведомств формируется проект строительства отдельной трубопроводной системы для попутного газа. Часть финансирования проекта (предположительно, 40–50%) возьмет на себя государство, а остальное ляжет на бюджеты нефтяных компаний.

Будем проще

Однако попутный газ совершенно не обязательно куда-либо перекачивать. Проще закачивать его обратно в недра — для поддержания внутрипластового давления нефти. Особенно актуально это для западносибирских месторождений, где наблюдается падение дебитов скважин. Кроме того, после предварительной подготовки газ может быть использован в качестве топлива для газотурбинных электростанций прямо на промыслах или передаваться в сеть газопроводов, снабжающих крупные ГРЭС. Например, компания ТНК-BP в проекте освоения Верхнечонского месторождения в Иркутской области предусмотрела строительство газотурбинной электростанции. Шесть подобных энергоблоков планирует запустить «ЛУКОЙЛ» на Ватьеганском месторождении в Югре (кроме того, у компании есть четыре газоперерабатывающих завода). «Газпромнефть» монтирует на своих промыслах газопоршневые электростанции, способные работать на любом топливе — попутном газе, нефти и соляре.

Пока наименьший коэффициент использования ПНГ у «Роснефти» (около 65% в 2008 году). Но у компании есть масштабный проект утилизации попутного газа, а вновь осваиваемые месторождения газовых факелов и не увидят. Например, год назад, перед запуском Ванкорского месторождения, Александр Дашевский, тогдашний генеральный директор компании «Ванкорнефть», заявил: «На месторождении будет применяться современная система утилизации попутного газа, которая позволит избежать так называемых газовых факелов. На Ванкоре часть попутного газа будет закачиваться обратно в пласт, а часть — использоваться для работы автономной газотурбинной электростанции. Уникальная станция мощностью в 300 МВт позволит наладить стабильное энергоснабжение всех объектов северной инфраструктуры — как промышленных корпусов, так и жилых комплексов».

ПНГ — эффективный энергоноситель (1 тыс. куб. м ПНГ по теплотворной способности соответствует 1,07 тонны нефтяного эквивалента) и ценное химическое сырье. По оценке Минприроды, возможный суммарный эффект от переработки ПНГ в России может составить около 10 млрд долларов ежегодно.