Энергетический маятник

Вадим Пономарев
20 декабря 2010, 00:00
  Сибирь

За прошедшее десятилетие энергосистема Сибири дважды пережила серьезные преобразования. Сначала в результате реформы отрасли в энергетику пришли частные инвесторы. Сейчас начался обратный процесс

В начале века основу энергетики Сибири составляли территориальные энергетические холдинги, работающие в границах одного региона. Их контрольные пакеты акций (за исключением Новосибирской и Иркутской областей) принадлежали РАО «ЕЭС России». Но реальная власть в АО-энерго находилась в руках региональных властей и финансово-промышленных групп, которые либо не хотели, либо не могли вкладывать достаточное количество денег в строительство новых электростанций и реновацию сетей. Реформа энергетики, проведенная в России в 2003–2008 годах командой ныне главы госкорпорации «Роснано» Анатолия Чубайса, кардинально изменила эту ситуацию. Региональные АО-энерго были разделены по видам деятельности: генерация электроэнергии, ее транспортировка (сети) и сбыт, а затем объединены в более крупные профильные компании. Генерирующие (ОГК и ТГК) и сбытовые компании государство продало частным инвесторам, контроль за сетями оставило за собой. Это действительно дало возможность привлечь деньги на реновацию энергетики. Но как только в июле 2008 года РАО «ЕЭС России» было ликвидировано, государство вновь начало усиливать свое присутствие в электроэнергетической отрасли.

Стартовый состав

К лету 2008 года в результате реформы отрасли в Сибири образовался пул стратегических инвесторов в энергетику, который и определил ее дальнейшее лицо. Это в первую очередь частные СУЭК (ТГК-12, ТГК-13), «ЕвроСибЭнерго» (ЕСЭ) Олега Дерипаски, «Новосибирскэнерго» и ТГК-11 Михаила Абызова, ГМК «Норильский никель» (ОГК-3), германский концерн E.On (ОГК-4) и государственно-частное партнерство в лице совместного предприятия РЖД и Группы ЕСН Григория Березкина (ТГК-14). На стороне государства остались активы в гидроэнергетике («ГидроОГК», позднее переименованное в «РусГидро») и сети: магистральные перешли в ведение Федеральной сетевой компании (ФСК) в лице МЭС Сибири, распределительные — МРСК Сибири, ныне входящей в состав «Холдинга МРСК».

Частные инвесторы, приобретая у государства контроль над тепловыми генкомпаниями, взяли на себя юридические обязательства к определенному сроку построить новые энергоблоки (за исключением независимых холдингов). Объем и сроки выполнения этих обязательств в рамках договоров о предоставлении мощности (ДПМ) несколько раз менялись по ходу реформы энергетики и развития финансово-экономического кризиса. По последним данным, к 2015 году в Сибири всеми энергокомпаниями будет построено почти 9 ГВт новых генерирующих мощностей. Сейчас установленная мощность сибирских электростанций составляет 47 ГВт, фактическая (с учетом поврежденной Саяно-Шушенской ГЭС (СШГЭС) и износа тепловых станций) — 34,5 ГВт.

После кончины РАО «ЕЭС России» в Сибири, как и по всей стране, началось изменение стартового состава инвесторов в энергетику. Государство вывело на российский рынок нового амбициозного игрока — госхолдинг «Интер РАО», который до этого специализировался на торговле российской электро­энергией за рубежом. Но частные инвесторы пальму первенства тоже уступать не захотели.

Энергетические гроссмейстеры

В конце уходящего десятилетия на просторах Сибири начался розыгрыш глобальной энергетической партии, основными игроками которой стали «Интер РАО», «РусГидро», энергетические структуры Олега Дери­паски и СУЭК. Для начала «Интер РАО» установил контроль над ТГК-11, работающей на территории Омской и Томской областей. «Группа Е4» Михаила Абызова, покупавшая у РАО «ЕЭС России» госпакет этой генкомпании в рассрочку, передумала завершать сделку, поэтому ТГК-11 осталась без стратегического инвестора. Путем довольно сложных схем (обмен долями, принадлежащими другой госкомпании — ФСК, в капитале ТГК-12 с другим «стратегом» ТГК-11 — СУЭКом, прямая покупка пакетов акций и мировое соглашение с «Роснефтью», из-за которой ТГК-11 не смогла вовремя провести допэмиссию) консолидация контроля «Интер РАО» над ТГК-11 была закончена к весне этого года.

После этого инвестпрограмма компании увеличилась до 532 МВт, но стала втрое дешевле, а «Интер РАО» взялся за другой сибирский актив — ТГК-14, работающую в Забайкалье и Бурятии. Контроль над ней принадлежит СП РЖД и ЕСН. Оба партнера уже объявили о готовности продать свои доли новому инвестору, вопрос только в цене и сроках.

Не терял времени даром в Сибири и другой госэнергохолдинг — «РусГидро». После того как в августе 2009 года произошла авария на СШГЭС (см. «Энергетический шок» на стр. 30), государство почти полностью сменило топ-менеджмент этой компании. Ее главой был назначен Евгений Дод, который до этого 11 лет возглавлял «Интер РАО». Уходя со старого места, он забрал с собой пятерых топ-менеджеров, которые и заняли ключевые посты в гидрохолдинге. Новый менеджмент начал вести жесткую и практичную политику. Было отодвинуто на неопределенный срок строительство гигантской Эвенкийской ГЭС в Красноярском крае, которая вызывала неоднозначное отношение местных властей и общественности как из-за последствий для окружающей среды, так и экономической целесообразности в данный период. Зато быстро было налажено восстановление СШГЭС, с помощью правительства были урегулированы отношения с партнером по строительству Богучанского энергометаллургического объединения мощностью 3 ГВт в Красноярском крае — ОК «Русал». Стартовало строительство каскада малых ГЭС на Алтае, о котором до этого говорили лет тридцать.

Следующий шаг было нетрудно предугадать — «РусГидро» впрямую вступил на территорию, контролируемую Дерипаской. В ноябре, по инициативе государства, Евгений Дод был выбран членом совета директоров «Иркутскэнерго», а в декабре госхолдинг приобрел блокирующий пакет акций другого основного актива ЕСЭ — Красноярской ГЭС. Продавцом выступила структура, близкая к владельцам СУЭКа. А «Интер РАО», чей новый глава Борис Ковальчук так же, как и Евгений Дод, вошел в совет директоров «Иркутск­энерго», выступил соперником Олега Дерипаски за контроль над ОГК-3. Таким образом, дебют был разыгран, и стороны вступили в этап миттельшпиля этой энергетической шахматной партии.

ОГК преткновения

Конечно, наличие собственных электростанций позволяет «алюминиевому магнату» значительно снижать стоимость электричества для своих заводов и тем самым получать конкурентное преимущество. Но за последние несколько лет энергетика, очевидно, начала восприниматься Олегом Дерипаской как самостоятельный вид бизнеса. Планы ЕСЭ предполагают увеличение к 2020 году мощности «Иркутск­энерго» почти на 20%, или более чем на 2 ГВт. Например, в Усть-Куте будет построена газовая станция мощностью до 1,2 ГВт, которая будет работать на попутном газе северных нефтяных месторождений Иркутской области, а переоборудование Братской ГЭС даст возможность увеличить ее мощность на 500 МВт даже при существующих ныне гидрорежимах. «Спрос на энергию в Сибири — ключевом для ЕСЭ регионе — будет расти. В Иркутской области есть как минимум три потенциальных возможности роста энергопотребления. Во-первых, продолжится активное освоение и развитие газовых и нефтяных месторождений области. Во-вторых, потребуются дополнительные мощности для БАМа и Транссиба. Кроме того, примерно на 1,5 гигаватта увеличится нагрузка на энергосистему после ввода Тайшетского алюминиевого завода ОК «Русал», — заявил «Эксперту-Сибирь» генеральный директор ЕСЭ и глава «Иркутскэнерго» Евгений Федоров.

Помимо этого, ЕСЭ вместе с монгольским холдингом Just Group намерены построить на базе крупнейшего в мире неразработанного угольного месторождения Таван Толгой (на его разработку претендует консорциум в составе En+ Group, «Реновы» и РЖД) тепловые электростанции совокупной мощностью до 4 ГВт. Еще шесть гидро- и теплоэлектростанций на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока России совокупной мощностью 10 ГВт ЕСЭ договорилась построить с китайской госкомпанией Yangtze Power.

Поэтому намерение ЕСЭ выкупить у «Норильского никеля» за 2 млрд долларов контроль над ОГК-3, шесть станций которой расположены преимущественно в районах расположения никелевого гиганта, более чем понятно. «Для нас приобретение ОГК-3 станет стратегической инвестицией. Сделка позволит создать на базе ЕСЭ вторую по размеру в России энергокомпанию, под контролем которой будут находиться электростанции установленной мощностью более 27,5 ГВт. Ежегодный объем производства электроэнергии объединенной компании превысит 110 млрд кВт•ч, то есть почти 12 процентов от общего объема производства электроэнергии в России», — сказал РИА Новости председатель совета директоров ЕСЭ Андрей Лихачев. Заметив, что поскольку часть мощностей ОГК-3 расположена в Восточной Сибири, рядом с активами ЕСЭ, «мы рассчитываем на серьезный эффект от синхронизации загрузки станций и поставок топлива на ОГК-3 с наших угольных разрезов».

Однако это намерение вступает в противоречие с планами «Интер РАО» по покупке ОГК-3, о котором сообщил прессе совладелец «Норильского никеля» Владимир Потанин. Госхолдинг, став владельцем этой генкомпании, сможет получить синергетический эффект от синхронизации работы со своими другими активами (особенно на фоне предстоящего развития горно-металлургического комплекса на территории ТГК-14 и строительства железной дороги между Забайкальем и Монголией) и стать второй (после «Газпрома») по величине электроэнергетической компанией России.

Развязка этой интриги во многом и будет определять дальнейшее развитие электроэнергетики Сибири. Если владельцем ОГК-3 станет «Интер РАО», то можно будет с уверенностью говорить о том, что государство вернуло себе в Сибири первые позиции в энергетике. Потому как в дополнение к уже имеющимся активам нынешней осенью этому госхолдингу был передан 40-процентный пакет «Иркутск­энерго», которым ранее владело Росимущество. Если же чаша весов склонится в сторону ЕСЭ, это будет означать новый этап развития государствен­но-частного партнерства, которое в ближайшие десять лет будет задавать тон не только в сибирской, но и в российской энергетике.