Забайкальская провинция России

Тема недели
Москва, 11.03.2013
«Эксперт Сибирь» №10 (366)
Кремль поменял губернатора в Забайкальском крае, где вялый экономический рост не обеспечил перемен к лучшему в благосостоянии семей, качестве социальной сферы, состоянии дорог, ЖКХ и другой жизненно важной инфраструктуры

Фото: Илья Баринов (Чита)

В Чите — переполох. 28 февраля президент России Владимир Путин назначил временно исполняющим обязанности главы Забайкальского края депутата Госдумы от «Справедливой России» Константина Ильковского, не дождавшись 1 марта, когда истекали полномочия Равиля Гениатулина. Этот политик, заслуживший прозвище «Губернатулин», руководил регионом в должностях с разным названием — от главы администрации Читинской области до губернатора Забайкальского края — в общей сложности 17 лет, с 1996 года. Даже в масштабах истории это немалый срок. Для Сибири уход Гениатулина — событие знаковое. Ведь теперь в округе остался лишь один губернатор «ельцинского призыва» — Аман Тулеев (Кузбасс, занимает пост с 1997 года). Эпохи Виктора Кресса (Томская область) и Леонида Полежаева (Омская область), руководивших своими территориями более двух десятилетий, завершились в прошлом году. «Отставка» Равиля Гениатулина — серьезный повод подумать о том, какая социально-экономи­ческая ситуация сложилась в Забайкалье. Ведь «разруливать» накопившиеся проблемы теперь придется новому человеку.

Сначала о причинах

Равиль Гениатулин нам помог: накануне «судьбоносного» решения он выступил с отчетом о деятельности своего правительства за 2012 год, предоставив обширный материал для анализа. Объем валового регионального продукта (ВРП) по За­байкальскому краю в прошлом году составил в текущих ценах 216,3 млрд рублей (в 2001 году — всего 35,1 миллиарда), рост этого показателя — 4,7% (практически на уровне 2011 года). Правда, буквально накануне утверждения отчета распоряжением краевого правительства в проекте документа объем ВРП оценивался в 214,6 млрд рублей, то есть на 1,7 млрд меньше (а рост соответственно 3,9%). В повестке дня стояла проблема снижения темпов социально-экономического развития. Быстренько переоценив важнейшие экономические показатели, краевое правительство данную проблему «сняло». Но президент России все равно не назначил Гениатулина временно исполняющим обязанности.

Тем не менее уже будучи хромой уткой, Гениатулин не отменил назначенное на 1 марта послание, выступив с обращением, как было объявлено, «первого губернатора Забайкальского края». Высказанная в нем оценка сначала была ожидаемой: «В целом край вышел из активной фазы кризиса без урона в экономическом потенциале и с относительно меньшим, чем в целом по стране, падением определяющих социально-экономических показателей. Благодаря этому мы очень быстро, за два года, восстановили основные докризисные позиции и в экономике, и в социальной сфере». Правда, восстановив позиции в экономике, краевое правительство никак не может закончить реконструкцию лифтов в своем административном здании по улице Чайковского, 8. Неудивительно, что, рассказав про миллиарды субсидий и гарантий, тысячи навесных и прицепных сельхоз­орудий, тонны добытого золота и миллионы тонн добытого угля, Гениатулин сделал неожиданный вывод: «Этого недостаточно сегодня и тем более завтра. И вот почему. Во-первых, в абсолютном измерении наиболее «чувствительные» индикаторы социального развития в крае, как реальная покупательная способность населения, обобщенное качество жилищных условий, социальных услуг и рабочих мест, производительность и оплата труда, занятость населения, особенно молодежи, — все еще уступают среднероссийскому уровню. Темпы роста этих показателей в Забайкалье должны быть кратно выше — с тем, чтобы в ближайшие четыре-пять лет мы достигли и превысили среднероссийский уровень жизни. Только в этом случае удастся остановить миграционный отток из региона и повернуть его вспять, восстановить приток молодежи на производство и в село, уменьшить асоциальные явления».

Потребовалась всего одна ночь мучительных размышлений после 17 лет неуклонного бронзовения, чтобы миру было наконец явлено банальное: «Уже очевидно, что эти три-пять процентов валового роста в год, исходящие из наших общеэкономических условий (погодно-климатических, геотранспортных, трудоресурсных и других, по качеству которых мы намного уступаем центральным областям страны) и федеральной политики территориального развития, есть предел собственно региональных возможностей. Но этого явно недостаточно для перелома опасных миграционных и прочих тенденций, ускорившихся в целом на восточных территориях страны, включая наш край».

Мы не знаем, что это за «геотранспортные условия», но понять логику президентского решения несложно. Гениатулин к весне 2013 года оказался абсолютно не избираемым, а своим антирейтингом крайне осложнял для «Единой России» (ЕР) задачу сохранения большинства в краевом Законодательном собрании. Во-первых, правящей партии с таким «паровозом» было невозможно объяснить избирателям, что она действительно хочет перемен — Гениатулин стал символом негативного восприятия настоящего и будущего, особенно среди городской молодежи. Во-вторых, искренне веруя в собственную непогрешимость, губернатор откровенно игнорировал интересы единороссов. Выдвинуться от ЕР на выборах 8 сентября он был, конечно, не против, считаясь при этом как бы беспартийным (до конца непонятно, куда и когда девался его партбилет члена КПРФ после того, как он приостановил членство в этой партии в начале 1990-х, став читинским мэром). Но вообще-то избираться на этот раз Гениатулин намеревался на основе широкой коалиции, поэтому практически открыто укреплял отношения с давними друзьями-коммунистами, либерал-демократами и другими партиями, покупая их лояльность перспективой получения мест в депутатском корпусе будущего Заксобрания — за счет, понятно, ЕР, что пускало общую внутриполитическую ситуацию вразнос. Для Гениатулина абсолютным приоритетом было собственное избрание, в которое сам он, похоже, верил безоговорочно. Эти обстоятельства поставили край на грань серьезного политического кризиса — риски и по губернаторским выборам, и по выборам депутатов Законодательного собрания с Гениатулиным превышали все разумные пределы. И федеральный центр сделал ставку на другого человека.

Как «колосятся удои»

Нельзя сказать, что краевое хозяйство стоит на месте. Анализируя объем ВРП края за последние 11 лет, можно отметить положительную динамику как в текущих, так и в сопоставимых ценах. Однако при всех положительных моментах нельзя сказать, что рост ВРП носит устойчивый характер (см. график 1). В первую очередь следует отметить значительное увеличение темпов роста валовой добавленной стоимости в добыче полезных ископаемых (см. график 2), что особенно впечатляет на фоне снижения темпов производства ВРП в сельском хозяйстве (в 2010 году в этой отрасли был «достигнут» даже отрицательный индекс). Снижается и доля сельского хозяйства в структуре краевого ВРП (см. таблицу 1) — с 8,4% в 2005 году до 5,5% в 2010-м, то есть более чем в полтора раза. Такая сфера деятельности, как образование, производит регионального продукта практически столько же, сколько сельское хозяйство. А здравоохранение и предоставление социальных услуг — в 1,3 раза больше АПК. Данное обстоятельство входит в противоречие с официальным курсом на приоритетное развитие аграрной сферы и сельских территорий, где проживает около трети всего населения края.

Структура валового регионального продукта по видам экономической деятельности (в процентах к итогу)

По данным губернаторского отчета, в Забайкалье действуют 39 организаций, имеющих 57 свидетельств на осуществление деятельности в племенном животноводстве, в том числе 12 племенных заводов, 35 племенных репродукторов и три генофонда. Однако несмотря на развитие местной племенной базы и умопомрачительные затраты на приобретение заморских быков и телок, наблюдается снижение продуктивности скота в сельскохозяйственных организациях. Так, по данным Забайкалкрайстата, в 2012 году среднесуточный привес КРС на выращивании и откорме составил 330 граммов и снизился по сравнению с предыдущим годом на 18,3%, надой молока на одну корову составил 1 697 кг, или 97,2% к уровню 2011 года. Данные факты свидетельствуют о том, что животноводство в крае продолжает развиваться преимущественно экстенсивными методами. Неважно как-то канадские коровы доятся и от канадских же быков телятся.

В 2009–2010 годах наблюдается быстрый, а в 2010 году просто стремительный рост темпов производства ВРП в добывающей промышленности — с 100,8% в 2008 году до 176,6% в 2010-м. В результате доля добычи полезных ископаемых в структуре ВРП увеличилась более чем в два раза — с 6,5% в 2008-м до 13,2% в 2010-м. Хотя в целом эта доля все равно остается незначительной. То есть вразрез с традиционными представлениями о Забайкальском крае как о территории с могучей добывающей промышленностью, реальный вклад данной отрасли в экономику скромен. Например, даже после «большого скачка» в 2010 году доля добычи полезных ископаемых в структуре ВРП не превысила аналогичный показатель для оптово-розничной торговли и бытового обслуживания. Таким образом, население, используя только свои зарплаты и пенсии на приобретение товаров и услуг, создает в результате этого больший валовой продукт, нежели вся добывающая промышленность — со всеми своими комбинатами, обогатительными фабриками, шахтами и карьерами.

Что касается строительства, то темпы в данной отрасли в 2009–2010 годах не могли выйти из отрицательной зоны. Соответственно доля строительства в краевом ВРП сокращалась с 8,2% в 2008 году до 4,4% в 2010-м. При всем при этом доля отраслей, связанных с материальным производством (сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, обрабатывающие производства, производство электроэнергии и строительство), в совокупности образует всего 31,2% по данным 2010 года (по России — 44%, по СФО — 52,3%) — то есть менее трети общей структуры ВРП. В то время как сфера услуг в ней занимает 68,8% — более двух третей. Вот такая экономика на самом деле сложилась в Забайкалье в годы губернаторства Равиля Гениатулина.

Участвуя в работе КЭФа, Гениатулин еще не знал, что на пост губернатора его не переназначат expert-sibir_10_013.jpg Фото: Виталий Волобуев
Участвуя в работе КЭФа, Гениатулин еще не знал, что на пост губернатора его не переназначат
Фото: Виталий Волобуев

Доля Забайкальского края в объеме ВРП России (по сумме продуктов всех субъектов РФ), которую можно рассматривать как показатель роли экономики края в общероссийском хозяйстве, практически не меняется на протяжении многих лет и составляет примерно 0,4%. Весь огромный край, со всеми своими «несметными» природными богатствами в масштабах страны просто незаметен. Вклад края в создание ВРП Сибири составил в 2010 году 3,96% и уменьшился по сравнению с 2009-м на 0,42 процентныого пункта (см. график 3). Одним из показателей, характеризующих развитие экономики региона, является производство ВРП в расчете на душу населения (см. график 4), который тоже не радует: 146,4 тыс. рублей (данные 2010 года). Это на 44% ниже, чем в среднем по РФ, и на 31% ниже, чем в среднем по СФО. Данная ситуация в экономике определяет, к сожалению, неприемлемо высокий уровень бедности в крае.

Бедность и неравенство

Основным источником доходов населения является заработная плата. По итогам прошлого года среднемесячная начисленная зарплата составила по краю 23 849 рублей (по России — 26 690 рублей), на 13% превысив показатель 2011 года (на 2,6% ниже значения, предусмотренного Программой социально-экономического развития Забайкальского края). Реальная же зарплата за указанный период повысилась на 7,9%. В 2011 году больше всего в крае заработать можно было в учреждениях, занимающихся финансовой деятельностью, — 42 955,4 рубля, меньше всего — в сельском хозяйстве — 6 004,7 рубля (28,7% к среднекраевому уровню), что ниже величины прожиточного минимума, дальше там уже падать, вроде, некуда.

Номинальные денежные доходы в расчете на душу населения в Забайкальском крае в 2012 году составили 17 159,3 рубля в месяц и увеличились по сравнению с предыдущим годом на 7,9% (по России — 22 821 рубль и 10%). Реальные же денежные доходы жителей выросли всего на 3%. Среднедушевые денежные доходы населения края в отчетном году сложились на 5 661,7 рубля, или на 24,8% ниже среднероссийского показателя (в 2011 году эта разница составляла 23,4%). Также нельзя не отметить, что фактические среднедушевые доходы населения края в отчетном году на 8,7% ниже уровня, предусмотренного Программой социально-экономического развития Забайкалья. Доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума при плане 17% составила 18,8%: план по нищете был перевыполнен, практически каждый пятый живет за чертой бедности. При этом и черта эта проведена с комсомольской изобретательностью. После того как, например, в перечне необходимых предметов краевое Минтруда поменяло кожаную зимнюю обувь на валенки, доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума сразу резко сократилась. Это, правда, имеет и оборотную сторону: практически каждый пятый житель Восточной Сибири не может себе позволить даже валенки, а это очень плохо отражается на рейтинге.

В официальных комментариях говорится, что «фактический уровень показателей сформирован с учетом темпов развития реального сектора экономики». В переводе на обычный язык можно сказать, что правительство края не смогло обеспечить необходимых темпов развития реального сектора экономики, которые позволили бы достичь программных значений показателей, характеризующих качество и уровень жизни населения края (ресурс статистических манипуляций уже исчерпан). И первый, но бывший губернатор Забайкальского края признал это только после своей отставки.

Еще немного цифр, демонстрирующих степень неравенства в обществе. О ней в какой-то мере судить и по коэффициенту дифференциации, который представляет собой соотношение доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения. В 2012 году этот коэффициент по краю составил 14,2 раза (в Программе социально-экономического развития Забайкалья планировалось довести расхождение до 13,2 раза, таким образом, план по неравенству правительство Гениатулина тоже перевыполнило). На долю 10% наиболее обеспеченного населения пришлось 29,4% денежных доходов, на долю 10% наименее обеспеченного населения — 2,1%. Богатые стали богаче, бедные стали беднее. Причем, если учесть инфляцию, которая сильнее всего отражается на доходах малообеспеченных групп (в их семейных бюджетах преобладают расходы на жилищно-коммунальные услуги и продовольственные товары), в реальном выражении расхождение в уровнях жизни бедных и богатых было еще сильнее.

«Кузнецам дано заданье — орден к завтрему скуют…»

«Забайкальский край располагает самыми обширными в сибирско-дальне­восточ­ном регионе площадями естественных продуктивных пастбищ и других сельхозугодий, позволяющих кратно увеличить темпы развития поголовья мясного скотоводства, овцеводства и табунного коневодства, производить крупные объемы экологически чистых зерновых, масличных и кормовых культур. Это наряду с минерально-сырьевой базой второе глобальное исходное конкурентное преимущество края, реализация которого возможна в силу высокой востребованности настоящей продукции меж­региональным рынком и быстрорастущими рынками соседних стран», — говорил Гениатулин, напоследок обращаясь 1 марта к соратникам. Основным направлением развития данной сферы, по его мнению, является двукратное увеличение численности КРС специализированных мясных пород, овец и лошадей к 2020 году, с выходом на лидирующие позиции на байкальско-дальневосточных продовольственных рынках на основе «брендирования» забайкальской баранины, говядины и свинины (как лучшей в регионе продукции, способной конкурировать с импортным мясом).

Примечательно, что в августе 2006 года монгольское агентство МОНЦАМЭ распространило сообщение, что губернатор Читинской области Равиль Гениатулин награжден монгольским орденом «Полярная звезда». В сообщении говорилось, что монгольское государство высоко оценило его вклад в развитие двустороннего регионального торгово-экономического сотрудничества и в расширение дружественных связей между монгольским и российским народами. Награждение состоялось в Улан-Баторе в рамках Всемирного форума народов монгольской национальности и празднования 800-летия так называемого единого монгольского государства. ФЗ «О государственной гражданской службе в РФ», кстати, запрещает служащему принимать награды иностранных государств — без письменного разрешения представителя нанимателя. Тем не менее пресс-служба администрации Читинской области не сообщала о наличии у забайкальского губернатора письменного разрешения президента РФ. Хотя, с учетом практики деятельности данного ведомства, если бы такая бумага была, то «об этой новости неделю в порту шумели рыбаки».

Врио губернатора Константину Ильковскому после победы на выборах в сентябре предстоит разгребать ворох проблем, оставленный предшественником expert-sibir_10_015.jpg Фото: Илья Баринов (Чита)
Врио губернатора Константину Ильковскому после победы на выборах в сентябре предстоит разгребать ворох проблем, оставленный предшественником
Фото: Илья Баринов (Чита)

Но «представителю нанимателя» при подготовке письменного разрешения пришлось бы изрядно поломать голову вот над чем. В знаменательном 2006 году объем товарооборота Читинской области с Монголией действительно достиг рекордного показателя в основном за счет импорта монгольского мяса, о котором деятельно пеклись краевые власти. При этом рост ввоза монгольского мяса происходил на фоне согласного снижения поголовья скота в собственной Читинской области. Так, например, поголовье овец и коз снизилось в три с половиной раза с более чем миллиона голов в 1996 году (в котором Борис Ельцин назначил ветерана ВЛКСМ Равиля Гениатулина руководителем Читинской области) до 306,1 тыс. голов в 2006 году. «Забайкальский феномен»: широкий простор Северо-восточной Азии едва ли не условно разделен российско-монгольской границей, что в Забайкалье, что в Монголии — идентичные природно-климатичес­кие условия, одно и то же разнотравье в степи, населенной родственными народами — российскими бурят-монголами и монгольскими халха-монголами, из поколения в поколение передающими искусство пастбищного скотоводства. С тем лишь различием, что в Монголии поголовье скота неуклонно растет, достигнув нынче исторического максимума — более 40 млн голов, в то время как в российском Забайкалье последнюю скотину «без соли» доедают.

Животноводством, правда, данный феномен и сфера удивительной координации экономических тенденций на сопредельных территориях российского Забайкалья и Монголии не ограничивается. «В недрах Забайкальского края хранится более 90 процентов разведанных запасов всего российского урана, 80 процентов сурьмы и лития, до 38 процентов циркония и плавикового шпата», — декламировал 1 марта первый губернатор края. В том же 1996 году Забайкалье занимало первое место в России не только по запасам и прогнозным ресурсам плавикового шпата, но и по его добыче. И более сорока лет до этого российская промышленность получала высококачественный плавиковый шпат именно из Читинской области. Знаменитый в прошлом Калангуйский комбинат эксплуатировал семь месторождений и подготавливал к освоению восьмое. По мнению читинского ученого Михаила Скурского, регион по-прежнему способен «обеспечить любую потребность России в плавикошпатовых концентратах на весьма длительную перспективу».

Однако плавиковая промышленность Забайкалья практически умерла, оставив только затопленные шахты, разворованные обогатительные фабрики и агонизирующие поселки горнодобытчиков. Зато уже в 2008 году свыше 40 предприятий в соседней Монголии производили более 170 тыс. тонн плавикового шпата — в 3,5 раза больше, чем предприятия в Забайкальском крае. Встав на труп забайкальской плавиковой промышленности, монгольская индустрия заняла четвертое место в мире по производству шпата, который поставляется на российский рынок. «Никто, ни один экономический гений не смог бы сохранить в тех условиях производство, если оно исходно было создано государством как планово-убыточное, им же и брошено», — сказал по этому поводу в напутственном слове Равиль Гениатулин, кавалер ордена соседней Монголии, основного конкурента российского Забайкалья.

Кричащие противоречия

«Объем добычи золота в крае впервые за последние 18 лет перевалил «знаковый» рубеж в 8 тонн (8,3 тонны), благодаря чему мы вернулись в группу регионов-лидеров в золотодобывающей промышленности России», — заявил Гениатулин 1 марта. При этом словом не обмолвившись, что был провален план по доходам краевого бюджета. Более того, если на 1 января 2012 года государственный долг края составлял более 6,3 млрд рублей, то через год он вырос до 9,8 миллиарда. Что ж получается, приезжаешь в какую-нибудь Нижнюю Шахтому и видишь: речушка перекопана вдоль и поперек бульдозерами старателей, которые килограммами выгребают остатки россыпного золотишка, а налоги платят в Чите, как бухгалтеру удобно. На берегу нищая деревня, артель всех на работу не возьмет, молодежь разбегается по городам, где ее тоже никто не ждет. Сберкассу и почту закрыли по «оптимизации», клуб давно не работает, жизнь еле теплится в школе-развалюхе, где учителя предпенсионного возраста учат малочисленное подрастающее поколение уму-разуму. Ни мобильной связи, ни Интернета, ни даже скорой, чтобы отвезти в райцентр в больничку, если прихватит. А государственный долг Забайкальского края растет со средней скоростью 9,7 млн рублей в день, включая праздничные и выходные. Сколько надо еще таким образом из этой Шахтомы золота добыть, чтобы стало достаточно для перелома опасных миграционных и прочих тенденций?

Гениатулин не уставал говорить, что «с вводом в действие третьего энергоблока на Харанорской ГРЭС Забайкальский край стал энергонезависимым регионом и готов поставить под нужды инвесторов 150 мегаватт свободных электрических мощностей». «Это очень важное преимущество, которым располагают далеко не все восточные регионы», — подчеркивал губернатор. Но есть одно немаловажное обстоятельство. Харанорская ГРЭС в 2011 году не прошла конкурентный отбор мощности, заявив стоимость своей мощности на 209% выше установленного предельного уровня в 126 368 руб/МВт в месяц (в зоне Сибири). Ввод нового энергоблока в этом смысле ничего не изменил, в 2011–2012 годах доминирующая доля всей мощности Забайкальских электростанций отпускалась по цене, значительно превышающей установленный предел по зоне Сибири, что стало основной причиной превышения роста тарифов на энергию для конечных потребителей в крае выше установленных 15% в 2011 году. В 2012 году, с пуском третьего энергоблока, подавляющее доминирование электростанций, работающих в вынужденном режиме со значительно более высокой стоимостью мощности, в зоне свободных перетоков «Чита» никуда не делось. Что по-прежнему приводит к опережающему росту тарифов и снижению конкурентоспособности местных производителей. В том числе это накладно и для населения, которое платит не только по своим квартирным счетчикам, но и за товары и услуги, которые произведены в столь неблагоприятных условиях. С 1 апреля планируется, например, на два рубля повысить стоимость проезда в читинских троллейбусах. То-то читинцы порадуются созданию «самодостаточной сбалансированной энергосистемы», за которое заплатят своими трудовыми целковыми.

Пока губернатор уверял себя и избирателей, что уровень инфляции в Забайкалье не такой уж плохой, проведенный анализ динамики средних потребительских цен на бензин и дизельное топливо по месяцам за 2012 год позволяет сделать вывод, что все на самом деле плохо. Стоимость ГСМ в крае — самая высокая по сравнению с другими регионами СФО. В целом на конец 2012 года розничная цена, например, на бензин наиболее популярной марки АИ-92 составила 31,03 рубля за литр. Это выше, чем в Иркутской области и Республике Бурятия (на 6,7% и 6,9% соответственно), а также почти на три рубля выше, чем в среднем по субъектам Сибири.

В заслугу Равилю Гениатулину также всегда было принято ставить социальную стабильность, которая плоско понимается как отсутствие ярко выраженных протестных настроений, проявлений гражданского неповиновения в форме массовых митингов, шествий и так далее (да и на президентских и парламентских выборах край всегда голосовал «правильно»). Это утверждение верно, но лишь отчасти. В Забайкалье «настоящих буйных мало», оппозиция сплошь и рядом представлена жалкими соглашателями, как правило, соратниками Гениатулина по комсомольскому прошлому. Бывшему губернатору действительно удавалось культивировать внутриэлитное согласие. Ни на выборах 2000-го, ни тем более на выборах 2004-го картонная оппозиция «не рыпалась», на словах понося власть, а на деле не выставляя кандидатов, которые смогли бы составить действующему губернатору серьезную конкуренцию.

Однако общественное недовольство, озлобленность и чувство безнадежности объективно копились. Но конвертировались не в политические формы организованного протеста, а в асоциальные проявления и рост смертности от внешних причин. Хотя по общим показателям смертности край в последние годы устойчиво демонстрирует более благоприятные показатели, нежели по России, в то же время смертность от убийств и самоубийств превышает среднероссийский показатель в разы (см. таблицу 2). Вообще, уровень смертности от внешних причин в крае в 1,8 раза выше, чем в среднем по России и в полтора — чем в СФО (под смертностью от внешних причин понимается гибель не от болезней, а от внешних воздействий — убийств, самоубийств, несчастных случаев). За девять месяцев 2012 года на 100 тыс. населения Забайкальского края регистрировалось 233 факта гибели от внешних причин, тогда как в среднем в СФО — 148, а по РФ — 125.

Смертность на 100 тыс. человек населения

Негативно влияет на основные показатели качества жизни населения именно бедность. Мужчины в Забайкалье не доживают до пенсионного возраста и живут на четыре года меньше, чем в среднем по России (правда, еще несколько лет назад расхождение составляло и пять, и даже шесть лет). Кто поактивнее — «голосует ногами». За последние десять лет (2002–2011 годы) численность населения края сократилась на 66,1 тыс. человек, или на 5,7%, прежде всего за счет миграционной убыли. В 2011 году она составила 9 280 человек и увеличилась в 1,9 раза по сравнению с 2010 годом (4 882 человека). Остающееся в Забайкалье население — результат отрицательного отбора, ведь уезжают молодые, образованные, успешные. А остаются все больше те, про кого в полицейских сводках пишут примерно так: «Такой-то, неработающий, после совместного распития спиртных напитков и возникшей ссоры ударил такого-то, неработающего, ножом в сердце. Такой-то от полученных ран скончался на месте. Работает СОГ, нож изъят». Кстати, в наступившем году правительство Гениатулина планировало осуществить за счет бюджета ввод такого объекта капитального строительства государственной собственности, как «Психиатрическая больница на 600 коек в г. Чита, первая очередь строительства 245 коек». Вопрос-то назрел. Такова, по-видимому, цена стабильности по-гениатулински.

Некоторые демографические показатели

Денег не хватает ни на что

Цифры, зафиксированные в краевом бюджете, также не дают поводов для радости. Объем обязательств Забайкальского края на 2012 год составлял 55,4 млрд рублей, на год наступивший — 53,3 миллиарда, на 2014 год — 55,6 миллиарда рублей. С учетом имеющихся источников доходов (налоговые, неналоговые и финансовая помощь из федерального бюджета) объем утвержденных расходов бюджета края (с учетом изменений в октябре прошлого года) на 2012 год составил 43,1 млрд рублей, и 34,4 и 36,7 миллиарда на 2013–2014 годы соответственно. Таким образом, уровень обеспеченности доходными источниками расходных обязательств бюджета Забайкалья составляет по годам 77,9%, 64,6% и 66,1% соответственно.

С учетом результатов распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности, в 2012 году уровень бюджетной обеспеченности по краю составил 0,607. По этому показателю регион занял 67 место среди 80 субъектов РФ, участвующих в распределении «выравнивающих» дотаций. Доля безвозмездных поступлений в общем объеме доходов консолидированного бюджета края в 2011 году составила 37,5% (в среднем по субъектам РФ — 21,5%, по субъектам СФО — 25,2%). В сложившейся ситуации проблемы финансового обеспечения расходных обязательств региона и муниципальных образований приобретают критически важное значение. Бюджетные ресурсы, получаемые за счет собственных доходных источников и межбюджетных трансфертов, недостаточны для исполнения расходных обязательств. Вот из-за этого в социально-экономической жизни региона и сохраняются факторы торможения, которые не позволяют обеспечить темпы социально-экономического развития хотя бы до уровня среднероссийских показателей. А рост производства и ВРП в условиях сложившейся краевой структуры ВРП, в которой преобладает сфера услуг, в том числе непроизводственных, сопровождается быстрым имущественным расслоением забайкальского социума, ростом асоциальных явлений.

В этом нет исключительной вины Равиля Гениатулина. Он, безусловно, чрезвычайно талантливый политик, к тому же некрасиво «пинать дохлого льва». Но его возможности и умения уже не соответствовали масштабу стоящих перед краем задач. Кремль, говорят, намеревается наградить его орденом и устроить на приличную федеральную должность. Это правильно. В то же время, не назначив Равиля Гениатулина временно исполняющим обязанности губернатора и не дав ему таким образом формального благословения на участие в осенней кампании, федеральный центр надеется, по-видимому, что смена руководства позволит затормозить, а может, и обратить данные негативные тенденции вспять. Надежды на лучшее, испытываемые электоратом, — хорошее подспорье для победы Константина Ильковского на выборах, который уже приступил к работе и заявил, что не исключает возможности сотрудничества с ОНФ. Но, учитывая все описанные проблемы, второму губернатору Забайкальского края придется изрядно потрудиться, чтобы оправдать выданный скопом кредит доверия.

Индексы физического объема валового регионального продукта
Добыча в Забайкалье растет, а сельское хозяйство сокращается
Доля Забайкальского края в объеме валового регионального продукта РФ и СФО
ВРП на душу населения в Забайкальском крае

У партнеров

    Реклама