«Неинтересная страна»

Экономика и финансы
Москва, 21.09.2015
«Эксперт Сибирь» №39-40 (462)
Сибирь из года в год сталкивается с разрушительной стихией лесных пожаров. Притом, что в регионе есть запатентованные разработки по эффективному пожаротушению, власть отказывается подойти к решению этой проблемы по-новому

Природные пожары в Сибири бушуют из года в год, однако власти не торопятся предпринимать действенных мер по их предотвращению и тушению. Неповоротливая система с завидным упорством игнорирует эффективные разработки новосибирских ученых.

Лесом покрыто 22% территории России, или 1,2 млрд гектаров. Как правило, возгорания лесов начинаются в апреле и длятся до октября. Ежегодно регистрируется от 10 до 35 тысяч лесных пожаров, охватывающих площади от 500 тысяч до 2,5 млн гектаров.

По данным Росстата, с начала 1992 года до конца 2014 года в России произошло 589,7 тыс. лесных пожаров. В этом году в стране сгорело порядка 20 тыс. кв. метров лесов, что сопоставимо с площадью Словении. В среднем размер ущерба от горящих лесов составляет 20 млрд руб­лей в год, из них от трех до семи миллиардов — это урон лесному хозяйству от потери древесины. Рекордным по масштабам потерь стал 2010 год, тогда в огне погибли 60 человек, а ущерб превысил 85 млрд руб­лей.

Окончательные итоги 2015 года еще не подведены, но уже сейчас понятно, что Сибири этот год принес колоссальный урон. К примеру, на Байкале летний туристический сезон закончился досрочно, картина горящего вокруг озера леса не располагает к отдыху.

По сути, с пожарами бороться некому, в стране на один миллиард квадратных метров леса — 18,8 тысяч лесников, то есть один лесник на 53 тыс. кв. метров леса. К примеру, в Белоруссии столько же лесников на восемь миллионов квад­ратов леса. Начиная с 2006 года, согласно лесному кодексу, ответственность за пожары возлагается на регионы, но у них нет на это требуемых денег и людей.

Парадокс российской системы еще и в том, что именно пожар, а не его профилактика является строкой в бюджете, соответственно регионы получают финансирование для тушения пожаров, а не для их предотвращения. Кроме того, регио­нальные лесхозы, как правило, сильно закредитованы.

Все эти проблемы 3 сентября обсудили на внеочередном заседании общественного совета Рослесхоза, которое прошло по инициативе руководителя Всемирного фонда дикой природы России, директора по природоохранной политике Евгения Шварца. «Средства субвенций и госпрограммы по развитию лесного хозяйства должны идти на профилактику и предотвращение лесных пожаров, а непосредственная борьба со стихией должна происходить за счет усиления федерального резерва, включая пересмотр распределения бюджетных средств, выделяемых на профилактику и борьбу с лесными пожарами, — сказал Шварц. — Не должно быть рисков провоцирования поджогов леса для сохранения и увеличения поступлений из федерального бюджета». 

Представитель «Гринпис России» Алексей Ярошенко в качестве одной из основных причин, приводящих к возникновению масштабных лесных пожаров, назвал принятие в 2006 году Лесного кодекса, который привел к резкому сокращению людей, работающих в лесной сфере. «Из четырех крупнейших катастроф, связанных с пожарами на природных территориях в 2015 году, весной в Забайкальском крае и Хакасии, летом в Амурской области и на Байкале, две первые были практически целиком вызваны неконтролируемыми палами травы и степными пожарами. Примерно такая же ситуация наблюдалась и в прошлые годы», — пояснил Ярошенко. 

В свою очередь, заместитель руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Павел Кукушкин отметил, что для снижения количества лесных пожаров требуется оперативная реализация ряда неотложных мер, включая ужесточения требований к регио­нальным органам исполнительной власти, которым переданы полномочия в области лесных отношений. К этим требованиям чиновник отнес введение паспорта готовности субъекта к пожароопасному сезону, а также приостановление использования лесов на территории субъекта, если такой готовности нет.

Очевидно, что в системе пожаротушения уже давно назрели меры, реализация которых может переломить ситуацию со стихийными пожарами. Во-первых, внедрение новых методов и средств пожаротушения. Во-вторых, увеличение штата лесников, что позволит выявлять пожары на ранней стадии. И, наконец, в-третьих, перераспределение федеральных финансовых потоков в регионы, когда большая часть средств направляется на профилактику пожаров, а, следовательно, не на их тушение.

Что же касается новых методов и средств пожаротушения, то они уже есть. Достаточно серьезные результаты в этом направлении получены новосибирской компанией «Системы пожаротушения «Импульс». Впервые разработки этой компании были представлены в 2007 году, а потом показаны на V Сибирской венчурной ярмарке в 2012 году. Эти разработки, по мнению специалистов, являются эффективными средствами тушения пожаров различных классов. Применение этих разработок в России, по различным причинам связанных с общими проблемами внедрения новых технологий, не произошло. Поэтому внедренческая составляющая бизнеса была перенесена в Германию и Китай.

О том, в чем суть изобретений новосибирских разработчиков, почему инновации не приняли в России и что мешает внедрению в стране эффективных систем предотвращения и тушения пожаров в стране журналу «Эксперт-Сибирь» рассказал директор СПТ «Импульс» Анатолий Копанев.

Директор СПТ «Импульс» Анатолий Копанев 026_expert-sibir_39-40_1.jpg
Директор СПТ «Импульс» Анатолий Копанев

«Нужно тушить по-новому»

— Анатолий Трофимович, расскажите, в чем суть ваших изобретений?

— В любой системе пожаротушения имеются две составляющие. Первое — это механизм подачи пожаротушащего вещества. Сегодня на рынке не только в России, но и во всем мире такими средствами являются огнетушители всех видов и установки различной мощности для дистанционной подачи этого вещества.

Вторая составляющая — сами пожаротушащие вещества (вода, порошки, пены, газы). На сегодня основное пожаротушащее вещество — вода. И это закономерно, вода имеет неоспоримое преимущество для борьбы с огнем. В то же время теми техническими средствами, которые применяются в пожаротушении, вода может подаваться на дистанцию только 30–50 метров, и это является недостаточным с точки зрения обеспечения безопасности личного состава пожарных подразделений. Кроме того, определенные физические свойства воды не позволяют ей проникать глубоко в поры горящего материала. Именно поэтому применяется способ массовой подачи воды в зону пожара: тонны, десятки тонн.

Поэтому мы вели разработки в двух направлениях — это разработка технологий подачи капсул с пожаротушащим веществом в зону огня и создание самих пожаротушащих веществ на водной основе, но при этом значительно превышающих ее по эффективности.

Ядром нашей разработки является пневматическая установка, основанная на принципе преобразования энергии сжатого воздуха низкого давления (8–10 атмосфер) в высокоэнергетический импульс, который позволяет доставлять капсулу с пожаротушащим веществом в зону пожара. Капсулы массой от 5 до 15 кг подаются на расстояние от 70 до 150 метров. Капсула, попадая в зону пожара, саморазрушается, и пожаротушащая жидкость начинает «работать».

Без перезарядки источника сжатого воздуха установка может производить до 40 выстрелов, причем с очень низкой отдачей, что позволяет использовать такую установку как для тушения с автомобиля, так и с вертолета. С ее помощью можно тушить пожары любой сложности.

— Чем разработанное вами устройство эффективнее существующих методов пожаротушения?

— Есть такое понятие — дистанционное пожаротушение. Оно представлено различными струйными аппаратами, в которых через шланг подается либо вода, либо пена. Дистанция подачи варьируется от 10 до 50 метров. Но на практике этого недостаточно, к примеру, компактная струя дальше 30 метров уже не работает, и это общемировая проблема. Из-за невозможности тушить с больших расстояний подвергается угрозе жизнь пожарных. Это первая системная проблема в пожаротушении. Вторая проблема заключается в том, что даже самая мощная струя воды, пролетая через огонь, ничего не тушит, только падая на поверхность и разбиваясь на мелкие капли, она начинает работать. Все дело в том, что, как я уже говорил, у воды плохая проникающая способность. Когда огонь охватывает большие территории, традиционный метод заливания пожара водой становится неэффективным. Из этого следует вывод: чтобы увеличить результативность пожаротушения, нужно, во-первых, увеличить дистанцию, с которой можно тушить пожары, и, во-вторых, применять для тушения пожара вещество, обладающее лучшей по сравнению с водой эффективностью и не меньшей экологической безопасностью.

— А такое вещество разработано?

— Долгие годы мы работали не только над созданием самой техники подачи, но и над тем, что, собственно, подавать, чем тушить? Это вопрос, кстати, завел в тупик наше долгое сотрудничество с НИИ пожарной обороны, поскольку ответ на него они тоже не знали. Сначала мы начали работать с порошком, но это оказался ошибочный путь, и при этом денег и времени на него мы потратили уйму. Отказавшись от порошков, мы перешли на разработку специальных составов на водной основе. Вода давным-давно используется для тушения не только сама по себе, но и с различными наполнителями, так называемыми ПАВами (поверхностно-активными веществами). Для примера — это водный раствор стирального порошка, он является самым распространенным ПАВом. Для пожаротушения разработаны самые разные специальные жидкости. Разработчики столкнулись с серьезными трудностями, главное из которых — несоответствие цены и качества. Достаточно эффективные составы делают как за рубежом, так и в России, но они дорогие. К примеру, хорошие пожаротушащие составы делают в США, но они стоят примерно 200 долларов за литр. Их можно применять только в случаях, когда оправданы огромные средства. Мы же ставили перед собой цель разработать технику и пожаротушащие вещества массового применения. Постепенно был разработан оптимальный состав экологически безопасной эффективной пожаротушащей жидкости.

— И как полученная жидкость пода­ется на место пожара?

— Это еще одна задача, которую нам предстояло решить. Сама по себе пневматическая установка — универсальна, с ее помощью можно стрелять чем угодно. Но чтобы стрелять жидкостью, нужно сначала ее во что-то «упаковать». Мы пришли к выводу, что лучше всего для этого подойдет пластик, имеющий достаточную прочность, чтобы сохраниться в целости во время выстрела, и достаточно хрупкий, чтобы легко разрушиться при ударе. При этом, по сути, мы использовали принцип компактной струи.

 026_expert-sibir_39-40_2.jpg

«Не теряем надежды»

— Насколько я знаю, разработка получила международный патент, дальнейшие испытания и работы по этому проекту ведутся теперь в Германии. В России она никого не заинтересовала?

— Не совсем так! Дело в том, что мы решали очень сложную проблему — вели НИОКРы. Это, как известно, самая затратная и рискованная составляющая любой новой технологии. В начале мы привлекали средства частных инвесторов (ООО «АЛЕКТА»), затем, когда НИРы (научно-исследовательские разработки — Ред.) были завершены, провести ОКРы (опытно-конструкторские разработки) нам помог Новосибирский Областной Инновационный Фонд и его руководитель Борис Ивлев.

После завершения НИОКРов и подачи патентных заявок, в том числе и международных, перед нами встала задача прак­тического внедрения полученных результатов. Если в Германии мы видим интерес к внедрению нашей технологии, то в России мы пока ведем работу по убеж­дению различных структур, имеющих отношение к пожаротушению, в необходимости проведения квалификационных испытаний.

Дело в том, что у чиновников, которые отвечают в стране за пожаротушение, пока что не стоит задачи найти что-то более эффективное для тушения пожаров, чем вода.

— То есть страна не готова к развитию новых технологий в области пожаротушения?

— В плане разработок Россия находится на крайне низком уровне. По оценке экспертов, из десяти инновационных технологических проектов девять реализуются в Китае, а лишь один приходится на остальной мир. А остальной мир — это США и Европа. О России даже речи нет. В плане внедрения разработок Россия — неинтересная страна. В США и Китае перспективные разработки сразу привлекают внимание, и вероятность их внедрения очень высока. Конечно, многим известно, как китайцы овладевают новыми разработками, но по выводу их на производственный уровень им нет равных. Однако мы все-таки не теряем надежды на изменение ситуации в нашей стране.

— Чем вы это объясняете?

— Если рассуждать глобально, то одна из основных проблем нашей страны в том, что у нас на государственном уровне не существует системы развития собственных технологий. С одной стороны — нежелание их развивать, с другой — неверие в свой народ и в его потенциал. За тридцать лет, прошедших с начала перестройки, в стране не было построено ничего индустриально серьезного. Я не беру в расчет нефтегазовую отрасль, так как не считаю, что это работает на страну и на благосостояние ее жителей.

— В Европе к вашей разработке проявили более живой интерес?

— Да. Несмотря на то, что в России на устранение последствий от пожаров тратятся колоссальные средства, никто на государственном уровне не ставит вопрос о необходимости разработки и внедрения новых способов пожаротушения, хотя очевидно, что существующая система не работает. Понятно, что в России пожаротушение — строго регламентированная деятельность. Нужно пройти все стадии испытаний, утвердить методику, «вписаться» в нормы пожарной безопасности и так далее. Но интереса к инновациям в этой сфере со стороны государства пока что нет. С того времени, как я начал продвигать разработанную технологию пожаротушения в Берлине, а это случилось два года назад, я увидел живой интерес немецких чиновников к нашим разработкам. Более того, интерес к новому входит в их служебные обязанности, у них, как говорится, не потухшие глаза. Особенно в новых средствах пожаротушения там заинтересованы страховые компании. Помимо европейцев нашими технологиями активно интересуются китайцы, но нас пока не устраивают условия сотрудничества, которые они предлагают.

— На каком этапе сейчас находятся работы по выводу системы на рынок?

— В настоящее время закончены как в Европе, так и у нас в России сертификационные испытания. В ближайшее время мы начинаем квалификационные испытания. После чего можно будет говорить о выходе на рынок.

«Необходимы защитные меры»

— В этом году Сибирь горит особенно сильно. Все началось с трагических весенних пожаров в Хакасии, а сейчас полыхают Бурятия и Иркутская область. Как вы оцениваете ситуацию, и есть ли возможность минимизировать масштабы природных пожаров и их последствия?

— Определенная работа по созданию системы по тушению пожаров природного характера, конечно, проводится, но когда пожары перерастают в стихию, то никакой чудо-жидкостью их не затушишь, помогают только дожди. Когда проблема достигает стихийных масштабов, речь уже идет в основном о том, как защитить населенные пункты. Например, сделать отсечку, навалить деревьев, встречный пал пустить, но при этом необходимо срочно предпринимать действия для создания второго эшелона защиты от огня, и третьего, как на войне. В регионах же такого планирования защитных мер — нет. Многие меры, которые предпринимаются по защите сел и городов от огня, либо неэффективны, либо требуют огромных затрат. Это не только беда краевых администраций, это беда всей российской системы.

Если говорить о дополнительных средствах предотвращения природных пожаров, то, к примеру, можно использовать в качестве защиты населенных пунктов разработанную нами противопожарную жидкость. Даже 5–10-метровая полоса может остановить пожар. Это реально дешевле, чем устранение последствий пожаров в населенных пунктах. Понятно, дожди могут смыть эту полосу, но, с другой стороны, если идет дождь, то и пожар не распространяется. А при сухой погоде противопожарная проливка держится очень долго.

— Если говорить о системных ошибках в организации тушения стихийных пожаров в России, то какие основные из них?

— Основная проблема в том, что лесной фонд, по сути, передан в частные руки. К примеру, на Дальнем Востоке река Амур разделяет лес, часть которого находится на нашей территории, а часть на китайской. При этом наш лес полыхает каждый год, а на китайской стороне нет ни одного возгорания. Почему? Все очень просто. Там, если кого-то поймают в лесу с зажигалкой или какими-то другими воспламеняющимися средствами, то сразу арестовывают, поджигателю грозит до семи лет тюрьмы. А у нас лес контролируется плохо, и того количества лесничих, которое есть, катастрофически не хватает.

— Есть ли у вас предложения по улучшению ситуации с бытовыми пожарами?

— На бытовом уровне люди быстро привыкают к простым, удобным в использовании защитным мерам. Например, средства от комаров, мух получили широкое распространение, их покупают и используют везде: дома, на даче, в машине. Так и в пожаротушении — нужны простые в использовании и эффективные средства защиты, которые человек сможет поставить в углу на даче, дома, положить в машину.

Сложно представить, что, к примеру, домохозяйка в экстремальных условиях легко и непринужденно справится с тяжелой и сложной в управлении «железякой» — современным огнетушителем. Нужно что-то «сорвать», потом «поднять» и «направить». Все это сложно, когда у вас в квартире полыхает штора. Проще взять устройство, схожее в применении с обычным аэрозолем или освежителем воздуха, и нажать клапан. Недавно, как будто бы услышав меня, одна компания и взялась за реализацию этой идеи, но, увы, эффективность жидкости, которую они используют, равна эффективности обычной воды. Идею испортили.

Сейчас мы закончили разработку жидкости, которая сохраняет эффективность при температуре до -18°С, следующая задача — понизить температуру до -25°С, чтобы жидкость можно было использовать в огнетушителях, которые перевозятся в машине, и в зимнее время. Но, к сожалению, пока эти разработки мы планируем внедрять только в Европе.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №39-40 (462) 21 сентября 2015
    100 крупнейших компаний Кемеровской области
    Содержание:
    Среда инвестиций

    Угольный перекос в экономике Кузбасса вовсе не помеха для развития малого и среднего бизнеса и притока частного капитала в регион. Инвестиционный климат в Кемеровской области признается экспертами одним из лучших в Сибири

    Реклама