Надо собраться

Тема недели
Москва, 26.11.2007
«Эксперт Юг» №4 (4)
Чтобы воплотить в жизнь как минимум двойной потенциал роста, в ближайшие пять-семь лет виноделам Южного округа надо решить три задачи: увеличить площади виноградников, технически перевооружить заводы и грамотно выстроить маркетинговые коммуникации

Сегодня в ЮФО производят 60% российского вина. Здесь находятся 156 из 175 винодельческих предприятий, входящих в Союз виноградарей и виноделов России. Причём делать вино из собственного винограда — исключительная прерогатива южан. Всё остальное виноделие в России — вторичное. На юге страны есть уникальные по своим почвенно-климатическим характеристикам территории, прекрасно подходящие для виноградарства, но из этих земель используется только две трети, да и это лишь треть от того, что было 25 лет назад. Есть уникальные аборигенные сорта винограда, но они требуют очень тщательного ухода, поэтому новые площади предпочитают засаживать саженцами из Италии, Франции. Но и от них урожая дождутся не ранее, чем через 4–5 лет. А пока больше половины южного вина — из импортного виноматериала не всегда хорошего качества.

Год испытаний

Есть распространённое мнение, что основным и едва ли не единственным фактором, позволившим отечественному виноделию вырасти за 2006 год на 65,5%, стал запрет на ввоз молдавского и грузинского вина. Опрошенные «Экспертом ЮГ» руководители винодельческих предприятий с этим, мягко говоря, не вполне согласны. Прежде всего, напоминают они, в последние десять лет отмечается стабильный рост потребления вина. К этому же году многие хозяйства успели восстановить виноградники, пострадавшие от бездумной антиалкогольной кампании 1985-го. К 2005 году россияне стали выпивать 6 литров вина в год на душу населения. Сравнение со среднеевропейским показателем (25–30 литров) открывает колоссальные перспективы. Именно рост потребления вызвал рост производства. Но усложнившаяся конкурентная среда заставила наиболее амбициозных виноделов задуматься о модернизации производства, расширении площадей виноградников, внедрении новых современных технологий выращивания винограда и производства вина. За ними постепенно стали подтягиваться и другие.

«Российское виноделие росло и до кризиса 2006 года, — напоминает Владимир Константинов, главный винодел компании “Бахус”. — Запрет на молдавские и грузинские вина на каком-то этапе в определённом смысле помог, ускорил этот рост. Но разве российские виноделы попали
в тепличные условия? Нет. Пришли другие конкуренты, и соревнование с ними пожёстче во многих смыслах, чем с одной-единственной Молдавией, которая занимала больше 30% рынка, а в импорте — все 50%».

 После ухода с рынка РФ главных конкурентов — производителей из Грузии и Молдавии — винопроизводители Юга воспряли духом и стали заявлять о значительном увеличении объёмов производства — как минимум, удвоении. Сомнений в том, что всё это продастся в отсутствие основных конкурентов, ни у кого не возникало. Ведь места на полках магазинов в среднеценовом сегменте освободились почти на 50%.

«Но они же недолго были пустыми, — говорит Сергей Зёмка, директор Крымского винзавода, — появились более дешёвые, чем раньше, итальянские, испанские и даже французские вина. Подтянулись Аргентина, Чили, хорошо знакомая потребителю Болгария и т. д. — в общем и Старый, и Новый свет. Так что уход извечных конкурентов, конечно, не столько помог, сколько воодушевил. Да даже странно предполагать, что за год, без предыдущего развития, можно было бы в разы поднять производство. Ведь посаженная лоза только через пять лет начинает приносить урожай».

Григорий Грамма, директор по продажам и маркетингу ОАО «Цимлянские вина», приводит свои доводы: «В нашем традиционном сегменте игристых вин мы уверенно увеличиваем производство, и рост большой: в прошлом году — более чем на 70%. И здесь уж точно сказывается не уход Молдавии и Грузии, потому что там игристых вин было очень немного, а именно то, что нас оценили по достоинству. Да и наши усилия в последние два года по продвижению на многих региональных рынках принесли свои ожидаемые плоды. Я думаю, что и наши коллеги, производящие тихие (неигристые. — “Эксперт ЮГ”) вина, до ухода основных конкурентов тоже на месте не сидели, и если бы они за предыдущие годы не заработали себе репутацию, то и этой доли рынка не смогли бы занять».

Оптимизм виноделов был подорван в этом же году и другим фактором: летом началось введение системы ЕГАИС. Эта система должна была облегчить учёт и контроль спиртной продукции в России, но несогласованный порядок введения в действие самого закона и поправок к нему стал причиной трёхмесячного простоя производства отечественных компаний из-за нехватки специальных марок для ЕГАИС. Если до кризиса рынка, вызванного этими двумя факторами, продажи росли на 10–12%  ежегодно, то по итогам 2006 года объём рынка сократился на 6–8%. «Ситуация на рынке в 2006 году была патовая, — вспоминает коммерческий директор компании “Донвинпром” Михаил Планедин. — Когда наши производители уже были способны полностью обеспечить страну качественным и приемлемым по цене вином, отрасль оказалась в очень сложном положении, грозившем упадком. Система ЕГАИС показала себя несовершенной и фактически неработоспособной. В результате производство стояло, рынок был пуст, проанализировать объём рынка и спрогнозировать объём производства не представлялось возможным».

Таким образом, надежды российских виноделов на удвоение продаж не оправдались, но в целом итог был неплохим. На вина отечественного производства в 2006 году пришлось порядка 65% общих продаж, а до кризиса в 2005 году его доля в натуральном выражении была около 46%.

Воспользоваться сложившейся конъюнктурой нашим виноделам не позволило ещё одно обстоятельство. Запрет на ввоз молдавских и грузинских вин правительство России ввело в марте 2006 года. Это был конец самой холодной за последние 35 лет зимы. Конечно же, среди виноделов, ещё не потерявших веру в благонамеренность властей, ходят слухи о том, что решение правительства было продиктовано стремлением поддержать подорванное климатическим коллапсом отечественное виноградарство и, соответственно, виноделие. Высказываются и различные предположения о том, кто же лоббировал этот запрет — звучат имена и губернатора Краснодарского края Александра Ткачёва, и таинственных олигархов, которые хотели бы вложить в виноделие России крупные инвестиции в надежде на выросшую за последние годы рентабельность этой отрасли (по некоторым оценкам — до 30% в виноделии полного цикла и порядка 20% во вторичном виноделии). Впрочем, разговоры о том, что грузинские и молдавские вина скомпрометированы большим объёмом подделок и суррогатов, начались задолго до зимы. Как бы там ни было, последствия холодов сказались на южном виноделии самым драматическим образом. Больше всего досталось Краснодарскому краю. Морозы уничтожили здесь более четверти виноградников, объём винограда сократился на 50%. Ростовская область пострадала меньше — её спасло то, что здесь давно привыкли к экстремальному виноделию, почти 90% виноградников здесь укрывные, и безвозвратно было потеряно менее 10% виноградников — в основном те, которые обычно не укрывают на зиму.

Неравноценная замена

Сегодня крупнейшие южные винодельческие предприятия планомерно расширяют свои виноградные угодья. Однако, как говорят специалисты, «то, что мы имеем сегодня — примерно в два раза меньше необходимого». Последствия морозов 2005–2006 годов, как лакмусовая бумажка, выявили принципиальные расхождения во взглядах у разных винопроизводителей на решение проблемы дефицита сырья. Так, лишившись половины объёмов собственного винограда и не желая терять свою долю рынка, кубанцы заместили часть потерянного сырья привозным виноматериалом. В итоге, несмотря на потери, производство в 2006 году выросло на 30%. В то же время донские виноделы потеряли в производстве вина в 2006 году 49%. Это произошло потому, что значительная часть укрывных виноградников была переведена на карантин, а дончане замещать своё сырьё импортным не захотели. «У нас самый северный виноград в мире, — говорит Константин Яковлев, генеральный директор ГК “ Русский винный трестъ”, — он обладает уникальными характеристиками, которые и являются главным нашим конкурентным преимуществом. Вообще виноградари говорят: надо, чтобы лоза страдала. Почему в предгорьях она хороша? Перепады температур, скудные почвы, а чем хуже почва, тем лучше виноград. У нас на севере Ростовской области перепады “день-ночь” очень серьёзные — сказывается степной климат. Это придаёт винограду особый вкус — более терпкий, более насыщенный, и качество его не воспроизводимо на землях, лежащих южнее. Там климат иной, управление виноградниками дешевле — у них неукрывное виноградарство, транспортное плечо короткое, ассортиментный ряд достаточно широк. Мы же можем опираться только на свою уникальность, на имидж донского вина. Оно — на ценителя. То, что наше виноделие экстремальное, — известно уже не первое столетие, с этим давно научились бороться — знают, где и когда “соломки подстелить” и в прямом, и в переносном смысле».

Уже в этом году из карантина вышла большая часть виноградников, стали плодоносить те, которые были заложены четыре-пять лет назад, и донские виноделы смогли в январе-сентябре увеличить производство на 38% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Эксперты видят много причин для различия в поведении виноделов разных регионов. Начальник отдела PR и маркетинга «Фанагории» Владимир Пукиш говорит: «В том, что часть виноматериалов закупается за границей, нет ничего страшного, если, конечно, такой виноматериал будет отвечать всем стандартам качества. Более того, в России есть много построенных в советское время винзаводов в крупных городах, где виноград не растёт. Считалось, что виноделие — наукоёмкий процесс, поэтому, скажем, на Кубани строились преимущественно заводы первичного виноделия, т. е. перерабатывавшие виноград и производившие виноматериалы, а в мегаполисах с развитым интеллектуальным потенциалом, но расположенных намного севернее зоны произрастания винограда, строились винзаводы, производившие готовую продукцию. Ведь Россия — преимущественно северная страна, и виноград может произрастать только в нескольких южных регионах. Поэтому вряд ли в обозримом будущем российский рынок вина сможет полностью обеспечить себя сырьевой базой».

Константин Яковлев считает идеальным полный цикл виноделия: «Есть разные способы производства. Вторичное виноделие — это когда покупают виноматериал, уже прошедший первичную переработку собственно винограда на чужом предприятии, и разливают его в бутылки после вторичной обработки на собственном предприятии. Это самый дешёвый, быстрый и в то же время, пожалуй, наихудший способ. Вроде бы получается натуральное вино, но, во-первых, ни одна компания не продаст лучший виноматериал, потому что выгоднее самим его разлить и продать с хорошей наценкой. Во-вторых, пока его везут, оно так или иначе теряет свои свойства, болеет. Его надо как-то вылечить и стабилизировать. Как? Известно, химией. Конечно, это не стопроцентная химия, но без её добавления уж точно не обходится. А есть полный цикл виноделия. И заниматься им могут только те предприятия, которые имеют собственные угодья. Это — их основное конкурентное преимущество. И зачем, спрашивается, добровольно от него отказываться? Ну в крайнем случае можно купажировать в каких-то пропорциях свой и привезённый виноматериал, но очень осторожно. При купаже качество ещё теряется, потому что смешиваются сорта разных регионов».

Лишившись в морозную зиму половины объёмов собственного винограда и не желая терять свою долю рынка, кубанцы заместили часть потерянного сырья привозным виноматериалом. в итоге, несмотря на потери, производство в 2006 году выросло на 30%

Григорий Грамма тоже указывает на то, что рецептура некоторых сортов вин с зарегистрированными и уже известными рынку торговыми марками предусматривает смешение местного и привозного сырья. Так, например, некоторые традиционные ассортиментные позиции цимлянского шампанского могут содержать не менее 60% цимлянских сортов. «Это необходимо, чтобы из года в год, из десятилетия в десятилетие сохранялись вкусовые параметры, к которым привык наш потребитель, — объясняет Григорий Грамма. — Но с ростом производства растут и наши собственные виноградники. Пропорции привозного сырья по отношению к местному остаются такими же — не более 50%. Но у нас есть и позиции в сегментах “стандарт” и “премиум”, в которых используется только местный виноград. И именно для того, чтобы максимально раскрыть преимущества местного донского винограда, мы в прошлом году начали выпуск тихих вин из аборигенных сортов, таких, как “Цимлянский чёрный”, “Плечистик” и другие. Они могут расти и в Грузии, и в Молдавии, но таких параметров качества, как на наших землях, они не дадут нигде».

Сергей Зёмка считает, что увеличение объёмов ввозимого сырья обусловлено объективными причинами: «Этому способствовали сразу несколько факторов. Первое — это, конечно, освобождение полок, т. е. увеличение рынка и стремление местных производителей это место по максимуму занять, несмотря на накладки с урожаем. Во-вторых, снижение урожая собственных виноградников из-за морозов. Есть и третья составляющая. До недавнего времени весь виноматериал шёл только через Выборг, а не так давно в Темрюкском и Новороссийском портах по­явились терминалы, способные принимать виноматериал и обрабатывать его приёмку. Произошло и разделение транспортных потоков, а для Ставрополья и Краснодарского края значительно сократилось транспортное плечо. Если бы не совпали эти несколько моментов, многие, и мы в том числе, не брали бы, может быть, виноматериалы».

Большинство экспертов убеждены, что использование привозных виноматериалов не успеет стать нормой и привычкой, потому что через четыре-пять лет начнут плодоносить заложенные виноградники. В Краснодарском крае целевой программой «Многолетние насаждения» на 2006–2010 годы предусмотрено субсидирование комплекса мероприятий по закладке и уходу за многолетними насаждениями, установке шпалер под виноградники, а также по развитию инфраструктуры питомниководства. В 2006 году на эти цели был направлен 51 млн рублей. Развитие питомников невозможно без улучшения материальной базы, и хозяйства это хорошо понимают. Поэтому многие из них уже разработали на текущий год мероприятия, на выполнение которых потребуется более 20 млн рублей — при ранее запланированных трёх миллионах. Так что ежегодно закладываются все новые и новые виноградники. Кубанские виноделы отдают должное и администрации края, которая всячески поощряет увеличение площадей виноградников, делает возможным получение субсидий по выращиванию урожая, по квотам на урожай. Это очень стимулирует выращивание винограда. Но самый главный аргумент южных виноделов таков: виноделы, виноградари — это люди особого духа, философия виноделия на Юге у людей в крови и передаётся из поколения в поколение. Да собственно говоря, у них и нет другой профессии, другого дела в жизни.

Не винные факторы

Увлечённость южных виноделов, их преданность делу становятся очевидны при первом же с ними общении. Они много и страстно рассказывают о своём любимом деле, о вине и винограде, о романтике и философии этого бизнеса. Но очень многие из них до сих пор недооценивают роль грамотного маркетинга и продвижения бренда для увеличения продаж своей продукции. Их ошибки очень хорошо видны дистрибьюторам вина, которые смотрят на виноделие несколько с иной стороны. Алексей Колесников, генеральный директор компании «Регата», владеющей сетью алкомаркетов «1000 и одна бутылка»: «Они плохо работают над брендами. На винном рынке в значительной степени существуют те же проблемы, что и на водочном. Это безумно фрагментированные рынки, с огромным количеством производителей, и отсюда проистекает большая часть проблем. У нас же полка не резиновая, а на ней стоит масса вин. Как понять, у кого какие конкурентные преимущества? Ведь производителей вина на Кубани огромное количество. И они все друг на друга похожи, за редким исключением. У них даже названия похожи, на грани смешения — красная гроздь, белая гроздь, синяя гроздь, такая лоза, сякая лоза. Соответственно что-то продается на пять копеек дешевле, его потребитель и берет. Сегодня взял это, а завтра уже не помню, что брал. О какой лояльности и завоевании постоянной аудитории может идти речь? Несколько лет назад, глядя на все происходящее, мы подумали: а зачем нам столько поставщиков? Чем они отличаются? И мы сфокусировались на тех, кого выбрали по существующей истории, по объёмам постоянных продаж, по узнаваемости, отношению
к дистрибьюторам. Марок и наименований стало в разы меньше, а продажи продолжают расти. Вот миллеровский завод с их “Винным кварталом” у нас растёт на 10% ежегодно в натуральном выражении, и люди из года в год их покупают. Но за этим же стоит реальная и планомерная работа на протяжении многих лет. У них есть реальная история, известное имя, аборигенные сорта винограда — одни названия чего стоят — “ Красностоп Золотовский”, “Сибирьковый белый”. И как результат — постоянная большая аудитория».

самый крупный винный игрок пока занимает процентов пять-семь. рынок должен консолидироваться, этот процесс неизбежен. время настоящих маркетинговых войн ещё не пришло

В принципе, большинство опрошенных винопроизводителей признают, что рано или поздно маркетинговые тактики станут основным способом выстоять в конкурентной гонке и сами же выстраивают логическую цепочку, которая сделает это неизбежным. В мире всего около двухсот сортов винограда, пригодного для виноделия. Почвенно-климатические характеристики определяют уникальность и вкусовые характеристики любого сорта, но есть сорта, для которых эта разница не так уж важна и не слишком заметна для неискушённого потребителя, а есть сорта совершенно уникальные, которые могут произрастать,не теряя своих свойств, только в одной местности — таких на порядок меньше. Так что, в принципе, большая часть сортов винограда, выращенного на одной широте, на приблизительно одинаковых почвах, при аналогичном уходе практически одинакова во всём мире. Дальше вступают в силу другие факторы — технология производства, купажи, качество оборудования, профессионализм работников. Далее — при сходстве и этих параметров — остаются только маркетинг, позиционирование, репутация, продвижение и грамотная дистрибуция.

  Фото: Андрей Бойко
Фото: Андрей Бойко

Есть отдельные предприятия, которые уже приложили немалые усилия по развитию этих составляющих и получили первые, очень обнадёживающие результаты. Например, ОАО «Янтарное». Увеличение продаж «Янтарного» в течение всего двух месяцев с 40 тыс. бутылок до 250 тыс. ежемесячно впечатляет.

«Нас спрашивают, почему? Отвечаем: за счёт того, что мы изменили дистрибьюторскую и логистическую политику — и всё! А в планах — миллион бутылок в месяц», — говорит Константин Яковлев. Эти амбиции «Янтарное» подкрепляет действиями, причём сразу по всем направлениям. Прежде всего они позаботились об увеличении площадей виноградников по 100 га ежегодно и планируют до 2012 года высадить 1000–1200 га. Чтобы улучшить качество вина, вложили миллион евро в цех первичной переработки. Конечно, миллион бутылок мало что изменит в масштабах даже Ростовской области. Такое количество не способно ни захватить, ни переделать рынок. Но не забудем, что значительно увеличивают производство в первую очередь те, кто планирует выйти на новые рынки, в другие регионы. «Янтарному», конечно, помогает тот факт, что оно — часть холдинга, который имеет собственные торговые дома и сеть ресторанов «Доля ангелов» по всей стране. Но если «дома» у них есть постоянная лояльная аудитория, то «на чужбине» надо как-то выделиться из многих других и быстро стать узнаваемыми. До сих пор бутылка «Янтарного» на полке по внешним признакам всухую проигрывала многим. Но, по словам генерального директора, «карманом» они это почувствовали только в последние годы. «Лет десять-пятнадцать назад об этом вообще мало кто задумывался, хотя рынок и тогда был насыщен, — говорит Константин Яковлев. — Но сегодня в такой бутылке, как у нас была, ни один ресторан даже супервино не возьмёт. Поэтому мы затеяли ребрендинг и скоро его закончим. Три бренда — три ценовые категории: самая дешёвая — низкие креплёные плодовые и виноградные вина рублей по шестьдесят. Вторая — средние по цене вина — “Тихий Дон”, а есть и высшая — “Шато д’Амбре”».

Еще один шаг «Янтарного» в продвижении своей продукции вызывает неоднозначные оценки конкурентов. С этого года предприятие планирует открывать собственные фирменные магазины. Идея не нова — у той же «Фанагории» в Ростове есть фирменный магазин с кеговым вином на розлив. Однако очень многие эксперты считают открытие монобрендовых магазинов экономически нецелесообразным — сравнительно небольшие потоки покупателей не способны даже окупить такой магазин, отсутствует также синергетический эффект, когда возможность большего выбора в разы увеличивает покупательские потоки. «Задача — не получение каких-то особенных прибылей, — парирует Константин Яковлев, — этот магазин призван делать две вещи: первое — знакомство потребителя со своей продукцией и привлечение новых, второе — мы тут же смотрим на спрос и постепенно увеличиваем предложение. На месте этого магазина со временем появляется торговое представительство, которое начинает работать уже на весь город и близлежащие селения. Магазин должен стать мелкооптовой точкой».

Владимир Пукиш уверен, что изменения в психологии и принципах работы винопроизводителей должны были произойти гораздо раньше: «Рыночный успех вина зависит от соблюдения следующей цепочки: сбытовик/маркетолог говорит виноделу, какое вино ему нужно для успешных продаж; винодел говорит виноградарю, какой виноград нужно выращивать для получения такого вина. В СССР и затем в России всё было наоборот: виноградарь сажал, ориентируясь на урожайность, вал, морозоустойчивость и всё что угодно, но не на качество вина (отсюда так много гибридных сортов, которые, возможно, и морозоустойчивы, но не смогут дать высококачественного вина); винодел работал с тем материалом, который ему дал виноградарь; ну а сбытовик продавал то, что ему изготовил винодел. Сегодня действовать по такой схеме — смерти подобно!»

Впрочем, Алексей Колесников считает, что время настоящих маркетинговых войн ещё не пришло. Не предвидится и захватов 20–30% рынка одним производителем. «Я лично реальных лидеров, действительно мощных игроков не вижу, — говорит г-н Колесников. — Под мощными я подразумеваю тех, кто имеет заметную долю на рынке. Можно посмотреть на соковый или пивной рынок, в которых три-четыре производителя занимают в совокупности пятьдесят, семьдесят процентов рынка, а то и больше. Я не знаю точных цифр, но думаю, что самый крупный винный игрок будет занимать от силы процентов пять. Рынок должен консолидироваться, этот процесс неизбежен. Тогда мы сможем наблюдать какой-то результат».

Готовить свои будущие конкурентные преимущества надо уже сегодня. И желательно думать обо всём сразу — и о техническом перевооружении, и о виноградниках, и о менеджменте, и о логистике, продвижении, дистрибуции. Константин Яковлев убеждает: «Не будет урожая — вообще говорить не о чем, ведь экономически выгоднее делать вино из собственного винограда, если климат позволяет его выращивать. Не будет техники — “отвалится” качество. Не будет дистрибьюторов — не одного, который будет диктовать условия и держать тебя в чёрном теле, а именно во множественном числе — “отвалится” часть потребителя, и товар, даже самый качественный, будет оседать на складе. Не будет бренда и привлекательного внешнего вида вкупе с продвижением — можно потерять потенциальную часть аудитории. Не будет логистики и системы продвижения — уйдёт и лояльная часть потребителя, а в другие регионы вообще нечего лезть — продавай под домом, грубо говоря. Надо действовать и контролировать все направления. Другие-то не сидят на месте!Потребитель тоже не будет преданно ждать, когда твоё вино дотянет до мирового или хотя бы российского уровня, который тоже сильно вырос за последние годы. Да скорее наоборот, потеряв веру в твоё превосходство, он не вернётся к тебе, даже когда ты, наконец, “исправишься”. Вот и на обывательском уровне мы нередко слышим — хороший был, скажем, коньяк, да вот испортился — больше его в жизни покупать не буду. И придётся вообще с нуля себе имя зарабатывать, чтобы твоё старое, скомпрометированное, не ассоциировалось с новым продуктом».  

Изменение географической структуры импорта вина в России в 2005–2007 годах

Градус инвестиций

В Ставропольском крае реализовано несколько инвестиционных проектов, нацеленных на техническое перевооружение винодельческого производства. К новогодним праздникам на прилавки магазинов поступит продукция ставропольского филиала ОАО «Московский комбинат шампанских вин» — «Кавигрис». Здесь завершается реконструкция производства, в которую было вложено 150 млн рублей. Она позволит увеличить выпуск игристых и шампанских вин до 1 млн бутылок в год.

От «Кавигриса» не отстают и другие винодельческие предприятия Ставрополья. На ООО КПП «Ставропольский» завершена установка линии по розливу в бутылки виноградных вин. Производительность нового оборудования — 3000 бутылок в час. Ранее предприятие разливало свою продукцию исключительно в «тетрапаки». Установка линии обошлась инвесторам в 7 млн рублей. Наращивание мощностей позволило предприятию вырваться на четвёртое место среди винзаводов края по объёму производства продукции (за девять месяцев здесь розлито 217 тыс. дал вина).

ООО «Машук» приобрело и установило технологическое оборудование компании «Вестфалия Сепаратор» для производства виноматериалов (сепаратор, декантер и пр.) общей стоимостью 11,5 млн рублей. Это позволит предприятию производить собственные виноматериалы на основе сырья, которое выращивают на принадлежащем заводу винограднике площадью около 200 га.

На ЗАО «Левокумское» появилось новое оборудование для переработки винограда, закуплены дубовые бочки для выдержки вина. Компания сможет выпускать до 100 тыс. дал качественных виноматериалов. ОАО «Вина Маджарии» завершает работу по организации холодного розлива вина, которое вполне сможет конкурировать со столовыми винами европейских производителей.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №4 (4) 26 ноября 2007
    Виноделие
    Содержание:
    Надо собраться

    Чтобы воплотить в жизнь как минимум двойной потенциал роста, в ближайшие пять-семь лет виноделам Южного округа надо решить три задачи: увеличить площади виноградников, технически перевооружить заводы и грамотно выстроить маркетинговые коммуникации

    Реклама