Фламенко как модус подлинности

Вера Котелевская
17 марта 2008, 00:00
  Юг

Социальные танцы покорили жителей мегаполисов, тоскующих по неординарным эмоциям и общению вне функций «работа — дом». Фестиваль искусства фламенко в Ростове указал путь, как можно восполнить дефицит подлинности

Коммуникации развиваются, и у «глобальной деревни», в итоге, одно меню на скорую руку, общие бизнес-закономерности, турмаршруты и жизненные приоритеты. Разумеется, именно в такой исторической ситуации уникальное, экзотичное, подлинное — самый горячий товар. Наоми Кляйн, яростный критик глобализации, иронизирует по этому поводу: «Идентичность? Продано!» (кн. «No Logo: Люди против брендов»). Интерес к чужим национальным традициям или к своей собственной, правда, тоже в качестве «чужой» — поскольку ею уже не живут — вынес на поверхность тысячи культурных проектов. Инициированы они снизу, а не по трубе министерств и департаментов. В их числе — так называемые «социальные» танцы, покорившие мегаполисы (в сёлах досуг чаще обходится без «проектов»). Это форма праздника, встроенного в пострабочую жизнь любого, кто, не будучи профессиональным танцором, всё же хочет dance dance dance. Очаги нового бума — Москва и Петербург, Анапа и Екатеринбург, Ростов-на-Дону и Краснодар. В Краснодаре, к примеру, сильный клуб аргентинского танго, в Ростове — сальса-клуб Boogaloo и танго-клуб Baile Vida. Такие организации едва окупают аренду помещений, проведение вечеринок и фестивалей. Зато счастье дарят неограниченное и в денежном эквиваленте невыразимое.

В феврале ростовчане узнали, что есть у них, оказывается, и студия фламенко. Ветвь ещё более экзотическая для России (подобные центры есть только в Москве, Петербурге и Новосибирске). Своё пятилетие этот крошечный, в общем-то, коллектив из сорока человек отметил со страстью, организовав в залах Ростовской областной филармонии трёхдневный «Фестиваль искусства фламенко». Приглашённые из Гранады артисты дали вводный семинар (день 1-й). Затем был концерт, причём при абсолютно полном зале (выступали испанцы, а также артисты ростовской и московской фламенко-студий). Завершился эмоциональный штурм-унд-дранг мастер-классами, где три андалусийских парня окончательно обаяли и «учеников» (больше было учениц, конечно), и гостей.

Кармен покидает пещеру

Для того чтобы в Ростове появилась собственная студия фламенко, понадобилась воля одного человека, влюбившегося в это искусство. Филолог по образованию, Светлана Шевлюга сначала занималась классическими танцами, после чего переключилась на эстрадные — несколько лет работала в шоу-балете. Однако фламенко — уже не в эстрадном, а подлинном, национальном варианте — стало её главной профессиональной сферой. В этой культуре, которая требовательна к технике и артистизму исполнения, начинающего хореографа привлёк именно народный, бытовой характер: фламенко прекрасно чувствует себя скорее в маленьких кафе, студиях или дворах, чем на большой концертной сцене. Им можно жить. В нём не просто «танцуют», но словно проигрывают вечные жизненные сюжеты — о любви, ревности, предательстве и нежности, смерти и красоте. Разницу, пожалуй, между настоящим фламенко и глянцевым вариантом «для туристов», который прекрасно освоили сами испанцы, можно почувствовать, если сравнить, как поют, скажем, народные песни где-нибудь в калужской деревне или казачьей станице и исполняет одетый в «русский национальный костюм» хор им. Пятницкого.

Осваивать танец фламенко Светлана Шевлюга стала сама — по фильмам и записям концертов, книгам и сайтам, поскольку в Ростове этому никто специально не учит, хотя каждая фитнес-студия предложит вам и фламенко, и арабские танцы, и много чего ещё: спрос есть. Потом были семинары в Москве, где постоянно дают мастер-классы испанские фламенко-танцоры. Летом 2007 года она отправилась в саму Гранаду — чтобы «на месте», так сказать, взять уроки искусства фламенко. Там, в школе Carmen de las Cuevas (что означает «Кармен из пещер»), она и познакомилась с музыкантами, которые приняли участие в ростовском фестивале.

— Светлана, как вы вышли на сотрудничество с испанскими коллегами?

— Сейчас это несложно: есть интернет, и там все фанаты фламенко находят друг друга. У школы Carmen de las Cuevas, очень популярной в Европе, разумеется, есть свой сайт. Отлажен и сам механизм сотрудничества. Ты выбираешь, какой курс занятий хочешь пройти, и, в зависимости от его продолжительности, делаешь предоплату. Причём стоимость двухнедельного обучения там равна стоимости трёх дней занятий в Москве. Только в Москве нет духа фламенко, понимаете?.. В общем, через три недели я уже была в Андалусии, той части Испании, которая сохранила дух средневекового синтеза культур — цыганской, арабской, еврейской, индусской. Гранада, древнейший город, был центром миграций множества народностей, этносов, и каждая культура оставила во фламенко свой след.

— А откуда и кто вообще съезжается в эту школу?

— Очень много клиентов из Норвегии, стран Прибалтики, есть англичане. Когда я ехала туда, немного опасалась, что буду там не самой молодой, но оказалось, что во фламенко почти нет юных девушек и парней. К этому искусству приходят в более зрелом возрасте — около тридцати и старше. В обычной жизни это, как правило, бухгалтеры, менеджеры, учителя, директора небольших предприятий, в общем, они не «богема» и не профессионалы от хореографии.

— Понятно, что всякое фольклорное искусство связано с «почвой». Что, по-вашему, самое сложное в искусстве фламенко для русского человека, генетически готового к совсем другим ритмам и самовыражению?

— Если говорить о технической стороне, то это, конечно, ритм, или, как его называют испанцы, «компас». В Гранаде я брала дополнительный курс по данному предмету. Одна из сложных разновидностей — это 12-дольный ритм. Акценты в нём выпадают на нечётные доли, то есть получаются синкопы. Русский же танец ничего подобного не знает. Нужно перестраивать тело, свой внутренний слух.

— Это что, как в джазе — негритянки лучше всех, животом чувствуют ритм, в отличие от европейцев, осваивающих джаз в консерваториях?

— Примерно так. Есть, кстати, люди, которые органически не принимают дух и эстетику фламенко — они, как правило, быстро бросают эту затею. А некоторые, напротив, предрасположены. Разумеется, когда учишься у носителей культуры, начинаешь отличать опереточные штампы — роза в зубах, взмах юбкой и тому подобное — от настоящего фламенко. Не менее сложно, кстати, обучиться и пению фламенко, с его особой системой дыхания, звукоизвлечения, экспрессии. К тому же, надо хорошо знать и чувствовать испанский язык. А игра на гитаре в стиле фламенко, которая завершает, собственно, трилогию фламенко — танец, вокал, инструмент — редко становится у нас популярной, как и пение. Музыканты не готовы ограничивать себя в стиле, манере исполнения, репертуаре. Так что наибольшее распространение и в мире, и в России имеет именно танец фламенко — здесь не существует языкового барьера, а возрастные требования очень демократичные.

— Почему у школы в Гранаде такое странное название — «Кармен из пещер»?

— О, это самое главное, то, ради чего вообще стоит ехать за фламенко в Гранаду. Фламенко ведь зародилось в среде андалусийских цыган, которые в Гранаде жили в старой части города, в самых что ни на есть настоящих пещерах. Собственно, весь старый город разместился между двух горных вершин — Сакромонте и Альбайсин. Здесь были расположены кузницы, в которых работали цыгане, а по вечерам собирались и общались — пели, танцевали под гитару, что и составило ритуальный и одновременно обыденный, жизненный язык фламенко. А сейчас все эти пещеры — просто недвижимость, они оборудованы как квартиры, офисы, многоярусные домики с террасами. Вот в нескольких таких «пещерах» и разместилась школа фламенко. В помещении для занятий висят портреты цыган, стены оштукатурены, но сохраняют «дикую» фактуру, и вместе с тем всё оборудовано современно: вытяжки, в коридорах — автоматы с напитками и едой, в одном из помещений — интернет-кафе. Наверное, те, кто придумал название школы, хотели подчеркнуть народный характер этой культуры, раскрыть настоящие истоки оперных и других образов Кармен.

— На каком языке общаются со «студентами»?

— На испанском и английском. Я сейчас учу испанский активно, хожу сразу к двум преподавателям, чтобы можно было сравнить. Проникновение в культуру, конечно, лучше даётся со знанием языка, и в общении удобнее гораздо. Думаю, мои отношения с Испанией только начинаются.

— А что главное в духе фламенко, в образе Кармен, которая «из пещер»?

 pic_text1 Фото: Татьяна Черкезян
Фото: Татьяна Черкезян

— Гордость, свобода выбирать сердцем того, с кем хочешь быть, и, конечно, страстность. Но это не эйфория, не что-то истерично-показное. Героиня фламенко способна на глубину, и это выражается в стилистике танца — жестикуляция здесь сдержанно-напряжённая, словно артист пытается усмирить вскипающую кровь и всё же должен сказать самое главное...

Трилогия фламенко

— Как вы решились сделать фестиваль в Ростове своими силами? О студии ведь знает узкий круг и, наверное, пока нет бренда, громких побед? Не боялись, что зал не соберете, к примеру?

Во время выступления Виктора Кастро в зале стояла предгрозовая тишина

— Идея возникла у меня в Гранаде, когда, пообщавшись с учителями, узнав об их гастролях по Франции, Китаю, решила пригласить их в Ростов. Среди них вообще принято сочетать концертную и преподавательскую деятельность. Ещё в сентябре это казалось мне чудом, а теперь — свершившийся факт. Естественно, помогали все — мои ученицы, их друзья, администратор — такой «штатной единицы» в студии раньше не было. Ольга Лихонос, с которой мы вместе закончили филфак РГУ (Южный федеральный университет. —  «Эксперт ЮГ») и не проработали по специальности ни минуты, взялась применить свой бизнес-опыт. Правда, раньше она никогда не занималась арт-менеджментом. Но, как оказалось, всё неплохо получилось. Резонанс от события возник моментально: нас уже пригласили в Москву участвовать в VII ежегодном Всероссийском фестивале танца фламенко Viva Espagna. Он будет проходить 1–2 мая.

— Как составлялась программа вашего фестиваля, подбирались его участники?

— Конечно, главное, чего хотелось, — это привезти в Ростов настоящих артистов фламенко, андалусийцев, которые могут показать, рассказать, дать почувствовать его особую атмосферу. «Живого», подлинного фламенко не хватает тем, кто постигает его в России. Поэтому, ограничив число приглашённых, в меру своих финансовых возможностей, мы тем не менее полностью представили трилогию фламенко — союз танца, «канте» (песни) и гитары. Давид Сороче преподает в школе Carmen de las Cuevas вокал и сам — прекрасный певец, Хорхе Санчес — талантливый гитарист, тоже его коллега. А танцевальную партию исполнял Виктор Кастро. Во время его выступления в зале просто предгрозовая тишина была, так он драматичен, виртуозен, убедителен. И, что очень важно, он умеет просто объяснить технику, стиль фламенко самым «зелёным» новичкам, что сразу почувствовалось на мастер-классах. Вот эту прекрасную троицу я и пригласила на фестиваль.

Концепция же фестиваля проста: сначала теория, введение, затем концерт и — мастер-классы для желающих.

— Помимо испанских артистов в концерте участвовали и ваши московские коллеги. Мне запомнилось прекрасное пение русской вокалистки...

— Это Карина Логинова из Москвы. Она действительно представляет редкое у нас направление — вокал фламенко.
У Карины есть высшее музыкальное образование, но «канте» она училась тоже у испанцев. Алена Шульгина, танцевавшая в программе тьентос и аллегриас (жанры фламенко. — «Эксперт ЮГ»), владеет собственной студией фламенко в Москве. У неё великолепно отточенная техника. Я познакомилась с этими девушками на одном из столичных семинаров, и их уровень меня впечатлил. Они достойно представили фламенко на нашем фестивале.

— Светлана, наверное, для ваших исполнительниц выход на большую сцену — событие более чем волнующее? Вы как педагог остались довольны результатами?

— Во-первых, выступал определённый состав, который уже участвовал в региональных фестивалях танцевальных студий. Эти ученицы занимаются почти с самого нашего открытия и сейчас добились серьёзных результатов. Но, конечно, работать есть над чем. А сцена — важный стимул. Вообще этот фестиваль стал для меня и для них поворотным пунктом — мы вышли на новый уровень, уровень публичного признания, а значит, и критики. Отсидеться в «пещере» уже не удастся. Сейчас разрабатываем новую программу — серию гастрольных концертов испанских артистов из Carmen de las Cuevas по южнороссийским курортным городам. Это уже, собственно, бизнес-проект, который поможет студии расти в финансовом, имиджевом плане. Мы тоже представим в программе ряд номеров. Нас увидят в регионе, думаю, будут и встречные предложения от принимающей стороны.

***

Когда шло занятие «Трилогия фламенко», в малом зале филармонии возникло даже соперничество между знатоками испанского, собравшимися здесь, как оказалось, попрактиковаться в межкультурной коммуникации. Нанятая переводчица старательно «интерпретировала» разговорный испанский андалусийских «учителей», меньше всего походивших на академических сухарей — они шутили и бурно жестикулировали. В момент, когда зазвучали вопросы из зала, одна из зрительниц отказалась от помощи транслейтера и сама, на искренне-студенческом испанском, вступила в дискуссию с Давидом Сороче и Виктором Кастро. И залу выдавала перевод их реплик. Это был не единственный факт нарушения «формата», причём с обеих сторон. Когда Виктора спросили, почему он не танцует, как древние цыгане, босиком, он снял туфли и отбил ритм прямо так, в носках. А потом обстоятельно продемонстрировал свои концертные туфли (две пары) с особыми набойками.

Потрясающе, но всего за два часа артисты по частям собрали все элементы драматургии фламенко, исполнив их и в слове, и в деле, а потом соединив в живое, нечленимое тело танца-канте-гитарного звука. Вся эта обстановка напоминала очень органичную среду, в которой фламенко родилось и по-прежнему существует. В испанских «таблао» — маленьких кафе, где вам нальют прохладной сангрии, поставят тарелку с хамоном, и, в трёх-четырёх шагах от вас, начнётся понятный и без знания испанского рассказ — о том, что Гранада прекрасна, а лучшая земля на свете — та, где живёт любовь. Быть может, это и есть часть нынешней «экономики впечатлений», потому что дороже всего здесь именно эмоции. Фламенко — то, что когда-то было частью архаического быта — превратилось сегодня в дефицитный товар, за которым можно съездить в испанский «головной офис» или, за неимением времени, обратиться к «региональному представителю».