Дышло НДС

Евгения Кочетова
6 октября 2008, 00:00
  Юг

Из 300 дел с участием экспортёров, рассмотренных за два года Высшим арбитражным судом, 289 — о возврате НДС. 22 дела инициированы экспортёрами ЮФО

Российское законодательство обеспечивает всестороннюю поддержку экспортёров как в части информационного обеспечения, так и в плане материальном — предусмотрены субсидирование процентной ставки по кредитам, привлечённым для обеспечения экспортной деятельности, возврат НДС, уплаченного поставщикам. Кажется, созданы все условия для развития экспорта. Тем не менее, темпы роста объёмов экспортируемой продукции увеличиваются преимущественно за счёт роста цен на отдельные виды товаров, а в структуре экспорта основная доля принадлежит сырью и энергоносителям. Далеко не все законодательные нормы работают так, как предполагается. Особенно плохо обстоит дело с положением о возврате НДС.

Получите налоги

Выполнение прописанной в законе процедуры возврата НДС ещё не гарантирует положительного результата. В большинстве случаев добиваться положенной льготы приходится через суд. Причём в суде экспортёрам приходится доказывать отнюдь не право на возмещение уплаченного налога. Речь идёт о материях куда более тонких. Одним из самых популярных аргументов налоговых чиновников при отказе от возмещения НДС, а также при формировании состава затрат организации, является некое понятие «добросовестности—недобросовестности налогоплательщика».

Так, ООО «Русбункер» обратилось в арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к инспекции Федеральной налоговой службы по городу Новороссийску о признании недействительным решения о привлечении к налоговой ответственности в виде доначисления налога на добавленную стоимость в размере 7,8 млн рублей, налоговых санкций по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 3,9 млн рублей и пени в размере 1,96 млн рублей. Инспекция ссылается на то, что поставщик налогоплательщика — ООО «ЮгНефтеТрейдинг» — не состоит на налоговом учёте, заявленный ИНН не существует, организация не представляет налоговую отчётность, а все договорные и финансово-хозяйственные отношения осуществляются другим лицом, не являющимся руководителем данного ООО.

По мнению Ассоциации по защите прав и законных интересов экспортёров, этот случай свидетельствует о возрождении худших традиций советского права, где принципу законности противопоставлялся принцип целесообразности. А ведь в налоговой сфере действует презумпция невиновности налогоплательщика, закреплённая в Конституции РФ и отвечающая нормам международного права. На основании этого в отечественной судебно-арбитражной практике сложилось чёткое мнение: налогоплательщик не может и не должен отвечать за действия своего контрагента. И поведение этого контрагента, правомерное либо неправомерное, не может влиять на определение налогооблагаемой базы либо получение льготы экспортёром.

Другими словами, если экспортёр уплатил своему поставщику налог в соответствии с законом, отвечать за его действия он не обязан. И эта юридическая аксиома в арбитражной практике долгое время не вызывала сомнений. Неоднократно по этому поводу высказывался и Высший арбитражный суд, неизменно становясь на сторону экспортёров в их спорах с налоговым ведомством.

Однако в последние годы изменилось многое. Вот выдержка из решения Высшего арбитражного суда по делу ставропольского экспортёра «ЮгМетИнвест»: «Представление полного пакета документов, соответствующих требованиям статьи 165 Налогового кодекса, не влечёт автоматического применения налоговой ставки 0% и возмещения налога на добавленную стоимость. Это является лишь условием, подтверждающим факт реального экспорта и уплату налога на добавленную стоимость». Иными словами, выполнение всех требований закона ещё не гарантирует его исполнения.

Охота на ведьм

Когда отказать экспортёру в его законных притязаниях на льготу невозможно с помощью юридических средств, в силу вступает виртуальная категория «недобросовестности» налогоплательщика

Отчасти в том, что сложилась подобная практика, виноваты сами экспортёры. Точнее, те из них, что захотели получить от государства больше, чем положено. Пять лет назад Счётная палата проверила, насколько обоснованно налог возвращался экспортёрам с января 1999 года по май 2001 года, и пришла к сенсационным выводам. Почти половина экспортёров пытались вернуть из бюджета больше, чем полагается. Дошло до того, что в ряде регионов суммы налога, предъявленного к возмещению, начали приближаться к суммам собранного НДС. Найдя лазейку в законодательстве, «предприниматели» расширили её до размеров дыры, через которую из федерального бюджета выкачиваются миллиарды.

Лазейка такова. В соответствии с законодательством при экспорте товаров не происходят начисление и уплата НДС. Экспортёр имеет право получить возмещение тех сумм налога, которые были им уплачены при приобретении товаров, сырья или комплектующих у продавца или производителя. При этом законодательно не установлена обязательность перечисления продавцом или производителем полученной суммы НДС в бюджет как одно из условий для возврата этой суммы экспортёру.

Используя схемы возвратов, предприниматели выстраивают длинные цепочки подставных посреднических фирм-однодневок. Создаются они исключительно для проведения нескольких операций по перепродаже товаров на внутреннем рынке, чтобы нельзя было найти начальный пункт движения товаров и конечный пункт получения денежных средств. Существуют такие фирмы не более 3–6 месяцев, и когда приходит пора сдавать квартальный отчёт, они тихо умирают.

Схемы возврата НДС предельно просты. Вот одна из них. Основу таможенной стоимости составляет стоимость самого товара. Чем она выше, тем большую сумму составляет НДС, подлежащий возмещению. Например, фирма А покупает у фирмы Б партию товара за 10 рублей. Пропустив товар через пару посредников, фирма А увеличивает стоимость партии до 10 тысяч рублей и продаёт за рубеж. Реальных расчётов между посредниками и уплаты налогов в бюджет не производится, а государству предъявляются документы на возврат 2 тысяч рублей, которые экспортёр товара и получает.

Таким образом, махинации с возмещением НДС происходят главным образом не при экспорте, а при перепродаже товара внутри страны несколькими посредниками. Чтобы помешать этому, налоговики должны доказать, что товар куплен у поставщика, который скрылся, не заплатив никаких налогов, и что компания вступила с ним в преступный сговор. Сделать это непросто, особенно за те три месяца, в течение которых налоговики по закону обязаны возместить НДС.

Другая схема — лжеэкспорт. Несколько лет назад по стране прокатилась волна скандалов, связанных с ложным экспортом, в которых оказались замешаны и крупные российские предприятия-экспортёры. Товар оформлялся на экспорт, но для возврата НДС налоговым органам предъявлялись фиктивные документы о вывозе товара. Или же документы были настоящими, вот только товар таможенную границу не пересекал. НДС возмещался экспортёру, а товар пускали в реализацию в соседней области, где его следы быстро терялись.

Охота на лжеэкспортёров, начавшаяся с подачи Счётной палаты, привела к революционным преобразованиям. А где революция, там и революционное правосознание. С ног на голову перевернулись не только практика судов, но и представление о важнейших конституционных принципах. В своей налоговой политике Министерство по налогам и сборам решило проблему испытанным советским способом. Когда отказать экспортёру в его законных притязаниях на льготу невозможно с помощью юридических средств, в силу вступает виртуальная категория «недобросовестности» налогоплательщика.

Бороться с этим практически невозможно ввиду того, что определение добросовестности и его критерии ни одним российским законом не установлены. Отказывая экспортёрам в применении льготы по причине недобросовестности, налоговики приводят следующие аргументы: недобросовестность экспортёра выражается в том, что у его поставщика не имелось складских помещений, а также собственного транспорта для перевозки грузов. Или, например, чем не повод для отказа: «общество экспортирует товар по заниженным ценам» (дело экспортёра «Черноморский портовый сервис»).

Под одну гребёнку

Справедливости ради нужно отметить, что подобные приёмы работы вырабатываются органами государственной власти для действительно реальной борьбы с лжеэкспортёрами-мошенниками, однако тот режим «революционного правосознания», признаки которого прослеживаются в действиях судей и налоговиков, напрочь перечёркивает все цивилизованные достижения судебной системы последних лет. Ведь под такой произвольно-беспредельный подход подпадают и «добросовестные» экспортёры, которые действительно не в состоянии отвечать за своих многочисленных контрагентов.

По мнению вице-президента Ассоциации по защите прав и законных интересов экспортёров, профессора Эдуарда Чайкина, российский деловой мир переживает очередную волну фискально-правовых новаций, ужесточающих положение отечественных налогоплательщиков. Налоговые службы не возмещают при экспорте НДС по той причине, что часто боятся давления со стороны иных надзорных органов — правоохранительных: почему, мол, вы вернули НДС, а вдруг это фирма-однодневка. Поэтому налоговикам проще отдать дело в суд, пусть он решает. Но если оказывается, что все дела выигрывают налогоплательщики, значит, что-то неладно в надзоре и в администрировании налога на добавленную стоимость.

Председатель РСПП Александр Шохин считает, что количество выигранных надзорными органами в судах дел против бизнеса — это критерий эффективности, а количество проигранных — это критерий неэффективности их работы. Если бы такого рода критерии были внедрены в оценку деятельности надзорных органов, многих «перегибов на местах» можно было бы избежать. Ведь судам есть чем заняться и помимо определения права экспортёров на возмещение НДС.