Знакомые лица тревожат

Президент Карачаево-Черкесии Борис Эбзеев отправлен в отставку фактически за то, что ему не удалось сплотить вокруг себя элиты республики — для местных кланов «законник» Эбзеев так и остался чужим. Новым главой КЧР стал человек из окружения экс-президента Батдыева, уходившего со скандалом. «Бывшие» возвращаются во власть и в соседней Кабардино-Балкарии, но неясно — это шаг вперёд или назад

Иллюстрация: Дмитрий Горунов

Об отставке Бориса Эбзеева «по собственному желанию» было объявлено утром 26 февраля — на следующий день после дня рождения главы республики, которому накануне исполнился 61 год. До окончания его полномочий оставалось ещё почти два с половиной года, но пост руководителя Карачаево-Черкесии никогда не был должностью, гарантирующей её обладателю спокойную жизнь. В 1999 году выборы главы КЧР сопровождались затяжным конфликтом победившего в итоге генерала Владимира Семёнова (карачаевца) и мэра Черкесска Станислава Дерева (черкеса). При следующем президенте — Мустафе Батдыеве — в республике в процессе дележа акций местного химзавода произошло громкое убийство семерых человек, в котором оказался замешан президентский зять Али Каитов, в настоящее время отбывающий 17-летний срок. Эта история вылилась в разгром гражданами здания республиканской администрации в ноябре 2004 года, а Батдыеву в конечном итоге стоила президентского кресла. Кандидатура судьи Конституционного суда, доктора права Бориса Эбзеева в августе 2008 года рассматривалась как возможность поставить во главе республики человека, «равноудалённого» от местных кланов. Однако ставка на равноудалённость не сыграла: Эбзеев не смог обрести поддержку карачаевской и черкесской элит и, скорее всего, пал политической жертвой интриг круга Батдыева. Какова бы ни была истинная причина его отставки, уходит высокообразованный и глубоко порядочный человек, прекрасный оратор с отличным кавказским чувством юмора и неизменно открытый руководитель — из всех кавказских глав Борис Эбзеев был одним из самых доступных для прессы.

Тень полпреда

В качестве одного из ключевых факторов отставки Эбзеева многие комментаторы называют то, что у экс-президента Карачаево-Черкесии не сложились отношения с полпредом президента в СКФО Александром Хлопониным. Первым симптомом этого стала история с отставкой республиканского правительства в апреле прошлого года, когда Хлопонин в ультимативной форме потребовал от президента КЧР назначить главой республиканского правительства черкеса. «Это должен быть представитель черкесской национальности, и поставим на этом точку», — распорядился Хлопонин относительно нового премьера.

При вступлении в должность Эбзеев действительно демонстративно нарушил местную политическую традицию, согласно которой президентом КЧР является карачаевец, а председателем правительства обычно становится представитель черкесской национальности (адыгоязычные черкесы и родственные им абазины составляют примерно 18% населения республики, тюркоязычные карачаевцы — порядка 40%). Вопреки сложившейся практике, Эбзеев назначил премьером республики этнического грека Владимира Кайшева, назвав команду своего предшественника «засаленной колодой карт» и заявив, что главным критерием его кадровых решений станет профессионализм кандидатов. Однако с требованием Хлопонина глава Карачаево-Черкесии спорить не стал, тем более что в ходе визита в Черкесск полпред посетил республиканскую больницу и остался увиденным крайне недоволен. «Мне нужно было показать реальную картину, в том числе и в тех корпусах, на которые сил у республики может не хватить», — пояснил потом Эбзеев в одном из интервью.

Однако дальнейшее развитие сюжета с премьером КЧР оказалось непредвиденным. Наиболее вероятный претендент на этот пост — советник президента Эбзеева Фраль Шебзухов — был убит через несколько дней после роспуска правительства. Поэтому в конце мая 2010 года премьером КЧР стал другой черкес — курировавший сельское хозяйство зампред правительства Мурадин Кемов. Практически одновременно в столице республики состоялся съезд черкесского народа, делегаты которого приняли резолюцию о необходимости создания собственной автономии. Но с тех пор горячих новостей из Карачаево-Черкесии больше почти не поступало. На фоне соседней Кабардино-Балкарии, где начиная с мая прошлого года происходят почти еженедельные теракты, ситуация в КЧР была вполне спокойной, и досрочного ухода Бориса Эбзеева внешне ничто не предвещало. Более того, по словам депутата Народного Собрания (парламента) Карачаево-Черкесии Абдуллы Токова, 22 февраля, то есть за четыре дня до отставки Эбзеева, на заседании национального антитеррористического комитета во Владикавказе президент Дмитрий Медведев назвал республику «единственным светлым пятном в СКФО» с точки зрения криминальной обстановки. Правда, этой реплики нет в официальной стенограмме, которая на сайте президента России опубликована с купюрами — часть заседания проходила в закрытом режиме.

Борис Эбзеев не раз провозглашал приоритетом своей политики социальный сектор, а слово «модернизация» — ключевое для курса президента Дмитрия Медведева — оставалось чужим в его речах south_148-149 Фото: ИТАР-ТАСС
Борис Эбзеев не раз провозглашал приоритетом своей политики социальный сектор, а слово «модернизация» — ключевое для курса президента Дмитрия Медведева — оставалось чужим в его речах
Фото: ИТАР-ТАСС

Между тем после образования СКФО довольно быстро стало ясно, как будет выглядеть модель вертикали власти на Северном Кавказе: главы республик должны работать с полпредом, а полпред будет представлять результаты их деятельности президенту. В ноябре прошлого года Дмитрий Медведев в ходе встречи с Александром Хлопониным заявил, что не справляющихся со своими обязанностями глав субъектов СКФО он готов отправлять в отставку: «Если кто-то не может, он не должен работать, и я приму соответствующие решения». Первым «кандидатом на вылет» оказался Борис Эбзеев. Сразу после сообщений о снятии президента КЧР и камчатского губернатора Алексея Кузьмицкого кремлёвский источник прокомментировал, что «ушедшие в отставку главы регионов не показывали значимых результатов в своей работе». Однако применительно к Карачаево-Черкесии это не совсем так.

Ушёл, не навредив

За два с половиной года пребывания Эбзеева на посту президента КЧР никаких серьёзных экономических прорывов здесь действительно не произошло, однако ряд достижений всё же следует назвать. Прежде всего, при Эбзееве в Карачаево-Черкесии началось строительство екатеринбургской металлургической группой «Синара» крупного горнолыжного курорта в Архызе (хотя договорённость об этом была достигнута ещё на исходе правления Батдыева). К июлю прошлого года в проект было вложено 407,5 млн руб­лей из общего планируемого объёма инвестиций в 3,5 млрд рублей — на сегодняшний день, по данным аналитического центра «Эксперт ЮГ», это крупнейший в СКФО проект в сфере туризма. Более того, Архыз должен стать первым пущенным в эксплуатацию новым курортом из числа заявленных в рамках горнолыжного кластера Северного Кавказа — для сравнения, курорт Мамисон, проект которого уже несколько лет показывает на различных инвестфорумах руководство Северной Осетии, пока так и не перешагнул стадию подготовки инфраструктуры. В интервью «Эксперту ЮГ» в сентябре прошлого года генеральный директор группы «Синара» Михаил Ходоровский говорил, что запуск первого комплекса на 750 человек запланирован в Архызе уже на горнолыжный сезон 2011–2012 года, а до 2020 года планируется создать 10 тысяч рабочих мест. Для ускорения реализации проекта в прошлом году был создан его наблюдательный совет, который возглавил сам Борис Эбзеев.

Из других экономических успехов Карачаево-Черкесии при Эбзееве можно отметить восстановление крупного Эркен-Шахарского сахарного завода, создание шерстомойной фабрики московской компании «Квест-А» и старт значительного проекта в промышленности стройматериалов — на прошлогоднем Сочинском инвестфоруме республика подписала соглашение с карачаевской «дочкой» концерна Samsung ЗАО «Рустона» о строительстве нескольких предприятий в этой сфере с общим объёмом инвестиций 10 млрд рублей. В марте прошлого года в ходе визита в Черкесск вице-мэра Москвы Александра Бабурина было заявлено о новом мощном проекте в АПК — мясоперерабатывающем холдинге с объёмом инвестиций 30–40 млн евро. Предполагалось, что деньги выделят федеральный и московский бюджет, а республика только предоставит землю. «Мы изучали многие регионы, но полагаем, что наиболее перспективна в организации сотрудничества в этом направлении именно Карачаево-Черкесия», — заявил тогда г-н Бабурин. Для реализации проекта в республике была разработана программа развития мясного животноводства и закуплен молодняк для родительского стала. Кроме того, бывший мэр Москвы Юрий Лужков намеревался вложить миллиард рублей в модернизацию принадлежащего столичному правительству тепличного комплекса «Южный» под Черкесском и 600–700 млн рублей — в новый гостиничный комплекс в Домбае. Правда, сегодня, после отставки Лужкова и Эбзеева, судьба этих начинаний непонятна.

Дмитрий Медведев south_148-149 Фото: ИТАР-ТАСС
Дмитрий Медведев
Фото: ИТАР-ТАСС

Иными словами, экономика КЧР при Эбзееве понемногу стала оживать, но за два с половиной года, конечно, никакого «экономического чуда» здесь состояться не могло — невысокие темпы роста во многом объясняются тяжёлым наследием, доставшимся президенту от предшественников. В частности, в июне 2010 года в интервью «Эксперту ЮГ» Борис Эбзеев делал особый акцент на «запутанности и запущенности» земельных отношений в республике, особенно в Домбае, который за постсоветские годы из самого модного курорта страны превратился в чайнатаун с хаотической застройкой и неразберихой в структуре собственности на недвижимость. В любом случае, за половину президентского срока Эбзеев республике ничем не навредил, что в нынешних кавказских условиях уже похвально.

Одиночество президента

Для понимания истинных причин отставки Эбзеева следует вспомнить, что бывший судья Конституционного суда неоднократно выступал с антикоррупционными инициативами и пытался претворять их в жизнь. В частности, только за 2009 год в республике, по словам экс-президента, было заведено 2 600 антикоррупционных дел, а годом раньше, когда Эбзеев только-только возглавил Карачаево-Черкесию, всего 27. «Но если вы зададите вопрос, а сколько из них до суда дошло, тогда я буду вынужден сказать, что процесс настолько медленный… В век космических скоростей это такая, знаете, кавказская арба, которая взбирается на кручи Эльбруса. Мы только в начале процесса», — констатировал Борис Эбзеев в прошлогоднем интервью «Эксперту ЮГ». Между тем без прецедентных отставок не обошлось. Так, в августе прошлого года президент КЧР уволил и.о. республиканского министра образования и науки Ирину Шаповалову за аномальное превышение количества выпускников, окончивших школу с высшим баллом ЕГЭ — для кавказских республик жест более чем смелый.

За короткое время пребывания у власти Эбзееву также удалось сократить аппарат республиканской власти, а в сентябре прошлого года он объявил о своих планах по дальнейшей оптимизации административных структур с целью устранения дублирующих функций администраций президента и правительства. Аналогичные планы у Эбзеева были по поводу муниципальных органов, которые он считал слишком раздутыми, а также республиканского парламента — в интервью «Эксперту ЮГ» президент КЧР говорил, что его можно сократить вполовину. Эбзеев признавал, что это не всем понравится, но настаивал на необходимости таких мер. «Ему явно было непросто, он законник, он был судьей Конституционного суда и привык действовать на основании закона, — прокомментировал отставку Эбзеева спикер Совета Федерации Сергей Миронов. — Клановость и коррупция, которые пронизывают сейчас всю страну и особенно Северный Кавказ, могли пытаться влиять на него. Могу предположить, что главный конфликт у Эбзеева был по этой линии». По словам г-на Миронова, незадолго до этого в телефонном разговоре Эбзеев произнёс фразу «Эти гады меня победили». Версию о том, что президента КЧР «свалили местные кланы», поддержал и республиканский депутат Токов.

«Равноудалённость» президента Карачаево-Черкесии, на которую делал ставку Кремль два с половиной года назад, в конечном итоге обернулась тем, что Борис Эбзеев остался в одиночестве. Его ключевой ошибкой стало то, что он не смог создать в республике широкий круг своих сторонников — это отмечают практически все представители общественных организаций Карачаево-Черкесии, прокомментировавшие отставку. «Никакого диалога с общественными силами в республике не было», — отметил, в частности, Николай Хохлачёв, глава Координационного совета национальных общественных организаций и движений КЧР.

Между отставкой Бориса Эбзеева и вступлением в должность Рашида Темрезова прошло всего три дня south_148-149 Фото: WWW.KCHR.INFO
Между отставкой Бориса Эбзеева и вступлением в должность Рашида Темрезова прошло всего три дня
Фото: WWW.KCHR.INFO

Не было у Эбзеева и надёжных союзников среди республиканской элиты, особенно после убийства депутата местного парламента Ислама Крымшамхалова, расстрелянного в Черкесске возле здания Верховного суда республики в январе 2009 года. Крымшамхалов, возглавлявший фракцию «Справедливой России», был оппонентом Мустафы Батдыева и пользовался большим авторитетом среди карачаевцев. Вскоре после его гибели в республике состоялись очередные выборы местного парламента, в который прошли многие люди из окружения Батдыева, в том числе и Рашид Темрезов, выдвинутый и. о. президента КЧР сразу после отставки Бориса Эбзеева и утверждённый в должности главы республики уже 1 марта.

То, что глава республики не контролирует новый состав парламента, стало ясно практически сразу. Весь 2009 год карачаевское большинства в Народном Собрании раз за разом блокировало предложенную Эбзеевым кандидатуру в члены Совета Федерации — известного черкесского бизнесмена Вячеслава Дерева (группа «Меркурий»), и только к концу года сенатором от республики был наконец избран ещё один черкес — Зураб Докшоков. Незадолго до отставки Эбзеев попытался собрать депутатов парламента, чтобы те подписали письмо на имя президента с просьбой сохранить главу республики на своем посту, но из 73 депутатов не собралось и половины.

Человек с неоднозначным прошлым

Новым главой КЧР стал 34-летний начальник ФГУ «Управление федеральных автомобильных дорог в Карачаево-Черкесской республике» и депутат парламента КЧР Рашид Темрезов. Республиканский руководитель единороссов Султан Темиров охарактеризовал его как «молодого, работоспособного и перспективного человека».

Фигура Темрезова связывается наблюдателями с окружением экс-президента Батдыева, который после ухода с поста главы Карачаево-Черкесии получил весьма статусную должность руководителя отделения Пенсионного фонда РФ по КЧР. В опубликованном в 2009 году на сайте ИА «Регнум» докладе экспертов Константина Казенина и Мурата Гукемухова о лоббистских группах в Народном Собрании КЧР Темрезов причисляется к «безусловным сторонникам» Батдыева. Кроме того, Темрезова называют близким другом отбывающего уголовное наказание Али Каитова. Сообщается, что в день убийства семерых человек в октябре 2004 года Темрезов приехал вместе с Каитовым на его дачу, где произошла трагедия, и затем был одним из свидетелей на суде. В то время нынешний глава республики являлся генеральным директором Управления капитального строительства (УКС) КЧР, входил в состав республиканской конкурсной комиссии. В политическом поле его имя впервые оказалось перед думскими выборами 2007 года, когда Темрезов возглавлял региональное отделение «Справедливой России», а в 2009 году он стал депутатом парламента КЧР от «Единой России» и вошёл в президентский кадровый резерв.

С именем Темрезова связывают и громкое дело о пропаже бюджетных 110 млн рублей, выделенных на укрепление речных берегов в Карачаево-Черкесии после прошедшего паводка. В 2007 году газета «Время новостей» писала о том, что в апреле 2004 года эти деньги поступили на счёт республиканского УКС, и в тот же день был проведён конкурс по выполнению работ, который выиграла московская фирма «Фоэтон Плюс». На счёт этой организации были переведены бюджетные средства, но никаких работ выполнено не было, а фирма исчезла. По данным системы «СПАРК», ООО «Фоэтон Плюс», зарегистрированное в ноябре 2002 года, прекратило деятельность в марте 2005 года, а его учредителем является некое ООО «Экотехтрейд» с уставным капиталом 10 тысяч рублей, также исключённое из реестра Росстата. В числе дочерних компаний «Экотехтрейда», помимо «Фоэтон Плюса», числится ещё несколько десятков фирм с аналогичным уставным капиталом. Иными словами, налицо ряд признаков ухода бюджетных денег на счета сети подставных фирм.

Однако, как пишет «Время новостей», расследование дела ограничилось иском против главного инженера УКС, которого обвинили в халатности, а затем закрыли дело по амнистии. «Правовая оценка действиям начальника УКС Рашида Темрезова, являвшегося распределителем кредитов и подписавшего подложные акты приёмки выполненных работ, следствием не дана, — утверждалось в публикации со ссылкой на источник в правоохранительных органах. — В материалах дела нет каких-либо данных, свидетельствующих о том, что следствием принимались меры хотя бы к установлению субподрядчиков». Считается, что именно эти события могли стать причиной снятия Темрезова с поста руководителя «Справедливой России» по КЧР — соответствующее письмо в своё время направили Сергею Миронову родственники погибших на даче Каитова.

«Бывшие» возвращаются

Активное возвращение во власть клана покойного первого президента республики Валерия Кокова идёт и в соседней Кабардино-Балкарии. Там практически сразу после переназначения на второй президентский срок Арсена Канокова в республиканскую администрацию вернулись ключевые фигуры коковской команды, которых Канокову некогда удалось вывести из игры. «Молочный брат» Кокова Хаути Сохроков в прошлом октябре вновь занял пост вице-премьера правительства КБР (он уже работал в этой должности с 1992 по 2005 годы). Сафраил Кучмазоков, при Кокове бывший министром архитектуры и строительства, управляющим делами президента и правительства и вице-премьером, назначен заместителем руководителя администрации президента — руководителем аппарата правительства КБР. Олег Шандиров, с 1994 по 2003 годы главный налоговик Кабардино-Балкарии, возглавил республиканскую Контрольно-счётную палату. Марат Ахохов, министр сельского хозяйства КБР с 1999 по 2007 годы, теперь руководит важным для аграрного региона управлением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору. Сын первого президента Казбек Коков недавно стал заместителем министра сельского хозяйства КБР, а ещё один представитель этой фамилии — Хасанби Коков — с 2009 года является заместителем министра экономики — руководителем департамента инфраструктурных реформ и инвестиционной политики; при Валерии Кокове он возглавлял территориальный орган Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству.

Сохроков, Кучмазоков, Шандиров и Ахохов в последние годы правления Валерия Кокова фактически возглавляли «теневой кабинет» республики при номинальном тяжелобольном президенте. За ними стоит ещё одна ключевая фигура из ближайшего окружения Кокова — Валерий Карданов, глава кабардино-балкарского филиала «Роснефти», которому принадлежит самая большая сеть АЗС в республике. В 2005 году он считался наиболее вероятным преемником Кокова, но президент Владимир Путин остановил свой выбор на не связанном с коковским кланом столичном бизнесмене Арсене Канокове. Карданов свои политические амбиции после этого не оставил и во время первого срока Канокова попытался разыграть балкарскую карту: именно он, как считается, стоит за деятельностью Совета старейшин балкарского народа — организации, требующей разрешить земельные вопросы в Кабардино-Балкарии в пользу балкарцев. В прошлом году её активисты проводили многонедельную акцию на Манежной площади в Москве, которая стартовала незадолго до того, как президент Дмитрий Медведев должен был утвердить список кандидатур на пост главы КБР. По имеющейся информации, Валерий Карданов вновь претендовал на эту должность, но в последний момент было решено оставить на посту Канокова, несмотря на предшествующую волну терактов. Однако последовавшее возвращение во власть людей из ближайшего окружения Кокова, судя по всему, означает, что Карданову удалось достичь в администрации президента определённых договорённостей, а Канокову — в очередной раз потерять политические очки.

В сравнении с Карачаево-Черкесией, где «бывшим» для возвращения потребовалось всего два с половиной года, в Кабардино-Балкарии ситуация куда более сложная. Если экс-президент Эбзеев фактически остался со своими оппонентами один на один, то Арсен Каноков привёл с собой во власть довольно серьёзную команду, среди которых немало президентских родственников. В частности, его администрацию возглавляет родственник супруги президента Владимир Жамборов, его брат Руслан Жамборов — заместитель министра по управлению госимуществом и земельным ресурсам, свёкор дочери Канокова Хажмурид Тлехугов — председатель комитета по аграрной политике и земельным отношениям парламента КБР, его сын Мухамед Тлехугов — глава республиканского филиала Россельхозбанка и т. д.

Условно каноковский клан можно назвать модернизационным — во всяком случае, несмотря на продолжающиеся теракты, никаких разговоров о снятии президента КБР пока не ведётся, поскольку экономические показатели в Кабардино-Балкарии серьёзно не упали. Однако чем ближе к думским выборам, тем больше вероятность того, что вопрос о снятии «несправляющегося» Канокова окажется вброшенным в публичное поле, особенно если нападения боевиков будут продолжаться. Дело в том, что ключевой козырь клана покойного Кокова ещё не введён в игру — речь идёт о депутате Госдумы академике Михаиле Залиханове, главном идеологе «балкарской оппозиции». На прошлых думских выборах Каноков поддержал кандидатуру Залиханова, допустив серьёзную политическую ошибку — стоило академику в третий раз стать депутатом, как руководители государства тут же начали получать потоки писем за его подписью о «геноциде балкарского народа». В недавнем интервью «Эксперту ЮГ» президент Кабардино-Балкарии заявил, что по кандидатуре Залиханова «вопрос однозначно будет стоять жёстко», однако у сил, поддерживающих депутата-академика, могут оказаться весомые контраргументы.