Видимость стратегии

Экономика и финансы
Москва, 11.07.2011
«Эксперт Юг» №26-27 (166)
Комитет экономики администрации Волгоградской области вынес на обсуждение проект новой Стратегии социально-экономического развития региона до 2020 года. Многие недостатки прежнего документа оказались присущи и обновлённой версии. Большинство из них — следствие отсутствия содержательного диалога между властью и бизнесом в регионе

Фото: DIC.ACADEMIC.RU

Cам факт готовности к диалогу о перспективах области выгодно отличает процесс создания этого документа от подготовки предыдущей стратегии, принятой три года назад. Правда, преобладающая часть нового документа представляет собой набор амбициозных целей разной степени детализации, которых администрация области хотела бы достичь в ближайшее десятилетие практически во всех сферах жизнедеятельности общества, но — без указания на адекватные средства их достижения. В этом смысле стратегия может выступить полным правопреемником своего предшественника трёхлетней давности. Поскольку руководящий состав администрации области с приходом губернатора Анатолия Бровко практически полностью поменялся, никакого психологического дискомфорта авторы новой стратегии по этому поводу испытывать не должны, но выявление ошибок может помочь не совершить их вновь.

О чём в стратегии не говорится

Предсказуемость поведения государства, хотя бы на региональном уровне, очень важна и для бизнеса, и для населения, и для муниципалитетов области, которые могут выстраивать собственные планы развития с учётом предполагаемых действий администрации. Публичная фиксация мероприятий власти со сроками их осуществления хотя бы на пять ближайших лет станет гораздо более мощным фактором улучшения инвестиционного климата в регионе, нежели многочисленные обтекаемые формулировки, посвящённые этой теме в стратегии. Более того, именно в документе, ориентированном на длительный период, у власти появляется уникальный шанс обозначить направление движения по наиболее сложным актуальным проблемам.

Для бизнеса, например, это порядок предоставления и обеспечения инфраструктурой производственных площадок. Развитию инфраструктуры посвящено пять страниц текста, прочитав которые, предприниматель так и не узнает, каким образом область планирует выделять земельные участки и содействовать инвесторам в подключении к сетям, будут ли предлагаться абсолютно новые территории для промышленной застройки или использоваться возможности существующих промышленных зон. Последний вариант более экономичен, поскольку предполагает эксплуатацию свободных площадей бывших гигантов советской индустрии, в изобилии присутствующих в регионе. Но большинство из них находится в черте городов, следовательно, такой вариант требует стратегического выбора в пользу сохранения промышленной деятельности неподалёку от жилых кварталов. О позиции администрации по этому принципиальному вопросу документ умалчивает.

Ещё одной ключевой проблемой государственных финансов любого субъекта федерации можно считать перераспределение доходов и расходов консолидированного бюджета области между различными уровнями бюджетов и отдельными муниципалитетами. Помощь муниципалитетам уже несколько лет является крупнейшей статьёй расходов областного бюджета. Ежегодно возникающие конфликты городских промышленных центров-доноров и дотационных сельских районов, сложность выбора между поддержкой сильных и помощью слабым требуют движения к стабильной модели взаимоотношений, основанной на единых правилах распределения средств и обязательств.

Например, фиксация размера трансферта из областного бюджета для каждой дотационной территории на ближайшие годы в абсолютном или относительном размере заставит руководителей муниципалитетов рассчитывать в большей степени на собственную налоговую базу и рачительнее относиться к расходам. Ясный сигнал о постепенном переходе к новым принципам межбюджетных отношений, будучи заложенным в стратегию, позволил бы уже сегодня начать оптимизацию и адаптацию деятельности органов местного самоуправления к будущим реалиям бюджетного процесса. Но об этом в тексте — ни слова. Кроме «обеспечения равномерной поддержкой» и «повышения эффективности трансфертов».

О желании всем угодить

Значительная часть стратегии посвящена целевым показателям, которые должны быть достигнуты к окончанию 2020 года. Перспективная динамика региональных экономических процессов, конечно, должна присутствовать в подобном документе, но рассматриваться не с точки зрения желательности или целеполагания, а с позиции вероятности совершения. В таком контексте точнее говорить не о стратегии (составитель которой ставит цели и ищет способы их достижения), а о сценарных прогнозах развития Волгоградской области, ставящих своей целью понять, что может произойти и как к этому приспособиться. В условиях рыночных отношений второе гораздо уместнее. Администрация области может пытаться воздействовать на условия ведения предпринимательской деятельности, но не на её результаты. В документе, претендующем на описание стратегии, должны быть указаны предлагаемые к применению инструменты экономической политики властей в прогнозный период. А возможности их использования, в свою очередь, будут учтены предпринимательским сообществом при разработке собственных планов развития.

Поддавшись очарованию слов «стратегия развития» и «2020 год», разработчики документа честно пытались изобразить грандиозные планы и пафосные замыслы, тогда как для удовлетворения практических потребностей конкретных пользователей (населения, бизнеса, органов местного самоуправления) требовалось ответить на очень приземлённые вопросы, находящиеся в зоне прямой ответственности администрации области. Например, планируется ли в условиях сокращающейся численности населения уменьшение количества школ, больниц, поликлиник, библиотек (числа штатных единиц в них)? Какие из существующих объектов культуры будут поддерживать средствами бюджета области и на каких принципах будет строиться их финансирование (подушевое, сметное, грантовое и т. д.)? Какие категории населения смогут получать материальную поддержку из бюджета и какую именно? Что будет с численностью и принципами оплаты чиновников областных органов власти?

Внятные и реалистичные ответы на подобные вопросы снизят неопределённость ближайшего будущего для сотен тысяч человек. Авторы стратегии не используют в тексте отрицательных формулировок или фраз об отсутствии изменений, словно боясь испортить положительное впечатление от создаваемого образа прекрасного будущего. Но ведь честно сказав, что до 2020 года новых театров и музеев, финансируемых из бюджета Волгоградской области, создано не будет, власть бы продемонстрировала не слабость, а ответственность. Продекларировав, например, необходимость реорганизации образовательных и медицинских учреждений, администрация могла бы обозначить меры их качественного роста при количественном уменьшении. Практическое значение таких импульсов для общества огромно.

Вместо этого стратегия предлагает список приоритетов, само обилие которых (перечисление занимает в совокупности четыре страницы) заставляет усомниться в наличии у власти именно программы первоочередных задач. Неспособность сконцентрировать ресурсы на решении узкого круга неотложных вопросов снижает эффективность любых действий, поскольку приводит к размазыванию средств по самым различным направлениям, провоцируя их недостаток и, как следствие, невозможность решения ни одной из поставленных многочисленных задач. Это явление, видимо, объясняется нежеланием власти вступать в конфликт с какой-либо социальной группой. Ведь акцентированное внимание, уделённое отдельной сфере, неизбежно спровоцирует недовольство обделённых. Стремление угодить всем в итоге не решает проблем никого.

Монолог власти

Однако главное, что демонстрирует представленный проект стратегии — это катастрофический дефицит эффективного взаимодействия региональной власти с бизнесом и населением. Об этом весьма красноречиво говорит даже не то, ЧТО написано, сколько то, КАК это написано. Через 20 лет с момента начала рыночных реформ в нашей стране чиновники по-прежнему думают, что именно они определяют направления экономического развития в регионе. В результате в качестве мер по достижению целей и задач указываются «строительство и модернизация» предприятий в большинстве отраслей региональной экономики, «увеличение объёмов и расширение ассортимента» выпускаемой продукции, «внедрение современных технологий» производства и т.д. Вполне очевидно, что реализация всех этих планов сегодня находится исключительно в руках предпринимателей разного уровня, рычагов управления которыми у областной администрации просто нет. Парадокс заключается в том, что власти, не сумев внятно объяснить собственные действия в ближайшее десятилетие, не прочь решать за бизнес, что следует сделать ему.

Справедливости ради нужно отметить, что предпринимательское сообщество в отсутствии конструктивного диалога с региональными властями виновато ничуть не меньше бюрократов. У местных бизнесменов отсутствует консолидированный список собственных предложений к региональным органам власти. Проблема таких предпринимательских сообществ, как областная Торгово-промышленная палата, отделения РСПП, «Деловой России», ОПОРы России, Совет директоров предприятий Волгоградской области, которые существуют на территории региона, заключается в том, что они объединяют слишком широкий круг совершенно разнородных предприятий, имеющих весьма различные интересы, в том числе и в сфере взаимодействия с властями. В результате при контактах с властями коллективная повестка дня, составляемая такими сообществами, весьма эклектична либо вообще выходит за рамки полномочий региональной администрации.

Немногочисленные примеры успешного взаимодействия властных структур и бизнеса в Волгоградской области связаны с консолидацией небольшой группы предпринимателей перед лицом конкретной угрозы со стороны власти. Так было при повышении региональных ставок транспортного налога в 2009 году или при выселении арендаторов из торгового центра «Царицынский пассаж» и Центрального универмага в Волгограде. Таким образом, в пожарном режиме заставить власть идти на переговоры по конкретной проблеме предприниматели уже научились, но до организации системного механизма взаимодействия пока не доросли.

Теоретически роль модератора во взаимоотношениях хозяйственников и государственных управленцев мог бы взять на себя крупный бизнес, хотя бы в силу своей немногочисленности и способности более внятно сформулировать предложения. Но объективной базы для этого в Волгоградской области нет. Практически все крупнейшие предприятия региона принадлежат иногородним собственникам либо входят в общенациональные холдинги. В рейтинге 400 крупнейших предприятий России, составленном «Экспертом», нет ни одного волгоградского предприятия, хотя присутствуют пять из Краснодарского края и три из Ростовской области. Рейтинг 250 крупнейших компаний юга России («Эксперт ЮГ») по итогам 2009 года насчитывает только 41 компанию с годовой выручкой более 1,6 млрд рублей из Волгоградской области (на Кубани таких 88, а на Дону 71), из них не более десятка принадлежат волгоградским собственникам. Вследствие такой структуры собственников каждому крупному предпринимателю становится проще и эффективнее договориться с властями в индивидуальном порядке. Наиболее влиятельные участники и малого, и среднего, и крупного бизнеса не заинтересованы в создании системного, открытого для всех экономических субъектов механизма взаимодействия с региональной властью, предпочитая капитализировать персональные связи с органами государственного управления в благоприятные условия для своего отдельно взятого бизнеса.

В предложенном виде стратегия бесполезна для практического, внутреннего употребления теми, кто, собственно, все эти стратегии воплощает в жизнь. Поэтому хочется надеяться, что её реальное обсуждение всё-таки состоится, а документ в итоге отразит общий взгляд в будущее.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №26-27 (166) 11 июля 2011
    Торговля
    Содержание:
    Ритейл атакует вторым фронтом

    Появление в небольших городах мультибрендовых торгово-развлекательных центров (ТРЦ) — одна из самых заметных послекризисных тенденций на рынке коммерческой недвижимости юга России. Форматный ритейл во «вторых» городах будет всё больше теснить рынки и небольшие магазины, меняя в регионах структуру торговли, которая сейчас в значительной степени ориентирована на региональные центры

    Реклама