Братья по разуму

Российское общество становится капиталистическим несмотря ни на что. Бизнесу необходимо находить точки взаимовыгодного сотрудничества с социумом и расширять базу сторонников

Мы продолжаем проект "Предпринимательство" (см. публикацию "Кто мы", "Э-У" 18 от 16.05.05). На этот раз попытаемся найти ответы на вопросы, насколько общество стало лояльным к предпринимательству и какие социальные группы можно назвать партнерами бизнеса в политике и общественных отношениях. Почему это важно? Потому что в агрессивной общественной среде, подпитываемой недружественной государственной идеологической и процедурной кампанией, крайне сложно выстраивать любую стратегию - и бизнеса, и личную.

Отпущение грехов

Десяток лет назад интересы бизнеса и общества были в России едва ли не антагонистичны: вспомним банкротство градообразующих предприятий и невыплату заработных плат, массовую безработицу и забастовки. Итогом противостояния стала фактическая победа на президентских выборах 1996 года кандидата-коммуниста. Лишь хитрые политтехнологические ходы и колоссальные финансовые вливания олигархов спасли тогда Россию от коммунистического реванша. Вымученная победа "демократа" Бориса Ельцина явно свидетельствовала: общество отвергает зарождающийся капитализм. Нужно было отказываться от модели отношений, присущей периоду первоначального накопления капитала. Без политического влияния элит на социальные процессы здесь обойтись не могло. Однако элита "ельцинской" эпохи, связанная с безответственной и незаконной в глазах общества олигархией, решить эту задачу не могла. И население получило поистине царский подарок - нового выстраданного вождя.

Затем маятник резко качнулся в противоположную сторону. Шутливо брошенное одним из министров финансов "делиться надо" определило примат интересов государства, олицетворяющего социальные запросы на равномерное распределение общественных благ, над потребностями новых капиталистов зарабатывать и обогащаться. Впрочем, быстро выяснилось: интересы населения - лишь ширма для бюрократии. В спекуляции образом предпринимателя-"врага народа" она увидела обоснование для переделов собственности в свою пользу и усиления коррупции. Бизнес проиграл власти в эгоцентричности, нахрапистости и исторической недальновидности. Чиновничество зарвалось настолько, что главный представитель этой касты в стране - президент - вынужден был назвать бичом "грубые нарушения прав предпринимателей, а порой и просто откровенный рэкет со стороны государственных структур" (послание Федеральному собранию, 2005 год).

Более того, в том же поворотном, с нашей точки зрения, докладе Владимир Путин попытался сформулировать необходимость союза гражданского общества, созидательного бизнеса и социального государства. Можно сказать, заявления Путина - это своеобразное покаяние власти, а заключение Михаила Ходорковского - покаяние бизнеса. Хочется верить, что раз самый богатый россиянин положил на алтарь демократии свободу и состояние, то и президент пожертвует "личным достоянием" - лояльностью старой (по возрасту и мировоззрению) бюрократии, образующей не столько государственную систему управления социальными процессами в национальных интересах, сколько "замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса" (еще одна цитата из того же послания Федеральному собранию).

В одной лодке

Общество устало от войны - то с олигархией, то между властными и бизнес-группировками. Она не приносит ему выгод. Это война временщиков, в ее разрушительной смуте игнорируется главный вопрос: как восстановить былую геополитическую мощь Родины, причем с опорой не на равнодушную государственно-милитаристскую машину, как прежде, а на предпринимательский, творческий потенциал личности. Жить среди ответственных друг перед другом граждан свободной (от внутренних параноиков и унизительных условий, навязываемых извне) и влиятельной страны - это ли не базовое условие для планирования личного счастья?

Нельзя сказать, что консолидация соотечественников вокруг идеи сильной и современной России достигнута. Но в процесс вовлекаются как представители нарождающейся элиты в бизнесе и власти, так и многообразные социальные группы. Обирать собственного работника, равно как и зубоскалить над неудачами работодателя, стало считаться дурным тоном. Вы заметили: мы перестали принародно охаивать собственную страну...

Спустя всего полтора десятилетия после крушения советского строя, этика капитализма, оправдывающая стремление к личному успеху, стала неотъемлемым компонентом нашего общества. Невзирая на глумливые манипуляции исполнительной и судебной бюрократии с частной собственностью, обратного пути нет: всех не передушишь. Это подтверждает масштабное социологическое исследование стратификации российского общества, проведенное журналом "Эксперт" (см. "Реальная Россия", 19 от 23.05.05). В каждой социальной группе (а таких "Эксперт" насчитал четыре) в среднем по 78% опрошенных положительно относятся к предпринимательству. Социум становится толерантным к бизнесу, образ дельца-иуды стирается (исключение, пожалуй, до сих пор составляет крупный бизнес).

Бизнес в свою очередь тоже перестал видеть в обществе сборище бездельников. Совсем недавно предприниматели отчитывались о проявлениях социальной ответственности "с фигой в кармане". Сегодня владение инструментарием мотивации персонала считается важнейшей составляющей искусства управлять. А дело ЮКОСа убедительно показало: без поддержки общества бизнес обречен на аутсайдерство. Неспроста Михаил Ходорковский не перестает финансировать целый ряд проектов социально-просвещенческого характера, рассчитанных прежде всего на молодежь. Общество и бизнес могут и должны стать партнерами в деле модернизации страны.