Под шквальным огнем

Масштабные лесные пожары выявили слабые точки управления лесным хозяйством. Главная проблема — контроль за землями сельхозназначения. Выжигание травы на них стало основной причиной появления огня в лесу: противопожарная безопасность ни в чью компетенцию не входит

Этой весной на Урале сложилась худшая за три последних десятилетия обстановка с лесными пожарами. В силу сложившихся погодных условий наиболее сильно стихия бушевала в Свердловской, Челябинской, Тюменской и Курганской областях. На Среднем Урале с начала года зарегистрировано около тысячи очагов возгораний в лесах общей площадью 19 тыс. гектаров. «По количеству лесных пожаров это почти в 50 раз превысило среднегодовые значения», — сообщил начальник главного управления гражданской защиты и пожарной безопасности региона Евгений Лысюк на оперативном совещании областного правительства. Ущерб от пожаров будет посчитан осенью. По предварительным данным Приволжско-Уральского регионального центра МЧС, только за апрель — начало мая имущественные потери составили порядка 17 млн рублей. Убытки лесного хозяйства будут гораздо больше: лишь по Челябинской области сумма приближается к 1,5 млрд рублей.

Чрезвычайная ситуация с лесными пожарами стала бичом многих российских территорий: площадь возгораний достигла четверти миллиона гектаров, а их количество превысило прошлогодние показатели в 7,5 раза. В конце апреля глава МЧС Сергей Шойгу поспешил обвинить органы управления лесами в неэффективной работе. В свою очередь Рослесхоз возложил ответственность за лесные пожары на региональные власти, направил официальное письмо в адрес Генеральной прокуратуры, МЧС, МПР и полномочных представителей президента РФ в федеральных округах о неудовлетворительной работе субъектов РФ по подготовке к пожароопасному сезону.

Неразбериха — следствие введения нового Лесного кодекса. Теоретически за борьбу с лесными пожарами отвечают органы управления лесами субъектов Российской Федерации, а Рослесхоз как главный распорядитель субвенций из федерального бюджета, выделяемых на эти цели, обязан обеспечить эффективное использование средств. Органы МЧС ответственны за противопожарные меры в населенных пунктах и на промышленных объектах. Но вопрос, кто более виновен в неспособности погасить лесные пожары, далеко не так прост. Для начала попробуем разобраться в причинах сложившейся ситуации.

Спим в горящем доме

Главным виновником масштабных лесных возгораний представители региональных управлений лесным хозяйством называют погодные условия, сложившиеся этой весной. Сказалась засушливая осень предыдущего года, малоснежная зима и ранняя весна с малым количеством осадков: накопилось слишком много сухой травы, которая и стала «горючим материалом». Пожары начались на две недели раньше, чем обычно. Против природы лесники и региональные власти оказались бессильны. Тем более, если верить экологам, проблема напрямую связана с глобальным потеплением климата.

 pic_text1 Фото: Пресс-служба ПУРЦ МЧС России
Фото: Пресс-служба ПУРЦ МЧС России

По данным министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, в России глобальное потепление уже сказывается в двукратном увеличении за последние десять лет количества опасных природных чрезвычайных ситуаций. Их число возросло со 150 до 350 в год. По расчетам МЧС, потепление неизбежно приведет к увеличению на 30 — 40% длительности периодов природных пожаров, увеличению их масштабов и расширению географии.

«В 80-е годы мне приходилось организовывать тушение крупных лесных пожаров на севере Свердловской области. Ни техника, ни люди по большому счету не играют заметной роли — все ждут дождя.

И если выпадение осадков отодвинется, это приведет к резкому увеличению площади горения, возникновению опасностей для населенных пунктов», — рассказывает председатель Общественного совета по проблеме глобального потепления Владимир Чекашев.

Тема не новая: вопросы, связанные с глобальным потеплением, обсуждаются не первый год. «Многие страны тратят миллиарды долларов на предотвращение угрозы терроризма и почти ничего не делают для предотвращения глобального потепления, — констатирует Владимир Чекашев. — Психологи объясняют это особенностями реакции на угрозу человеческого мозга: он крайне чувствителен к внезапным изменениям уровня освещенности, температуры, давления и т.д. Но медленные изменения остаются незамеченными. Мы словно спим в горящем доме».

Экологи предупреждают, что ситуация с лесными пожарами как одним из проявлений начавшегося глобального потепления с каждым годом будет только обостряться. Это требует концептуального пересмотра всей системы предотвращения лесных пожаров.

В пожарном порядке

Перемены на законодательном уровне уже начались, и по стечению обстоятельств выпали на тяжелый в плане пожароопасной обстановки год. В соответствии со статьей 83 Лесного кодекса РФ полномочия по обеспечению охраны лесов (в том числе тушению лесных пожаров) на землях лесного фонда переданы в ведение субъектов федерации. Как сообщил заместитель министра природных ресурсов Свердловской области Владимир Шлегель, в этом году в область поступило 25 млн рублей из федерального бюджета на тушение лесных пожаров. «Это те деньги, из которых будут возмещаться расходы всех государственных, коммерческих и некоммерческих предприятий, задействованных в тушении. Большая часть средств уйдет на услуги авиации (тушение и авиапатрулирование) и составит более 17 млн рублей», — отметил он. У соседей размер субвенций чуть меньше: Челябинской области выделено 7,8 млн рублей, в Курганской — 3,2 млн рублей.

В региональных управлениях леса считают, что этих средств им достаточно. Да и подготовка к пожароопасному периоду в этом году прошла не хуже, чем обычно. «Готовиться к следующему сезону начинаем сразу по окончании предыдущего. После 15 октября (это официальная дата завершения пожароопасного сезона, но в зависимости от погоды она может меняться) мы анализируем состояние техники, которая была задействована на лесных пожарах, в зависимости от степени повреждений она списывается или отправляется в ремонт. Подготовка специалистов к тушению крупных лесных пожаров, запасы ГСМ, — все делается заранее. Сказать, что область не была готова к пожарам этой весной, нельзя», — утверждает заместитель начальника главного управления лесами Челябинской области Виктор Блинов.

 pic_text2 Рисунок: Андрей Колдашев
Рисунок: Андрей Колдашев

Тем не менее правовой хаос повлиял на эффективное решение проблемы. В этом убежден начальник управления организации пожаротушения Приволжско-Уральского регионального центра МЧС России Игорь Кудрявцев (см. «Не успели потратить деньги»).

Реформу, проводимую в лесном хозяйстве, среди причин беспрецедентной пожарной неуправляемости называют и региональные власти. «С этого года структурная единица управления лесным фондом — лесничество. Их количество меньше, чем было лесхозов, лесничества занимают в два раза большую территорию», — пояснили в свердловском Минприроды. «У нас было 29 лесхозов по области, теперь мы имеем 15 лесничеств и девять лесхозов на всю область. Раньше у нас работало 1300 лесников, каждый отвечал за обход площади 1,2 — 2 тыс. гектаров, знал их вдоль и поперек: где отдыхающие, где напряженная пожароопасная обстановка. Он первым обнаруживал очаг возгорания, поднимал людей. А теперь лесников практически нет, остались единицы», — отмечает Виктор Блинов.

В Зауралье нашли способ сократить негативный эффект от реформы, этим и спаслись. Согласно нововведениям в федеральном законодательстве, принадлежащие ранее лесхозам функции управления и контроля над лесным фондом должны быть переданы вновь созданным лесничествам, а лесхозы преобразовываются в хозрасчетные организации. Существовала опасность того, что последние выйдут из подчинения региональных властей и выпадут из системы пожаротушения. По словам первого заместителя директора департамента природных ресурсов Курганской области Виктора Банникова, создано 12 лесничеств, а 22 из 28 ранее существовавших лесхозов преобразованы в организации, осуществляющие хозяйственные функции с сохранением статуса госучреждений. Таким образом, требования законодательства были соблюдены и лесхозы остались подведомственной областным властям структурой, что позволило не ослаблять контроль над ситуацией. Курганцы даже ощутили плюсы реформы, связанные с появлением в лесах арендаторов. «Это новые вливания сил и средств. Не могу сказать про всех, но в основном это серьезные предприятия, за которыми людские ресурсы и техника. Поэтому наши силы и средства на борьбу с пожарами, если сравнивать с ситуацией двухлетней давности, увеличились», — пояснил Виктор Банников.

Впрочем, списывать все на законодательные изменения было бы неправильно — главным зачинщиком пожаров всегда был и остается человек.

Самопал

Человеческий фактор в возникновении пожаров играет решающую роль. По словам Виктора Блинова, люди не чувствуют ответственности за то, что творят: разводят костер и забывают про него, а иногда просто не могут потушить — в условиях сухой и ветреной погоды прошлогодняя трава и листва подхватываются моментально.

В законе ответственность за такие действия прописана: за нарушение правил пожарной безопасности может быть наложен штраф в размере от 500 до 2000 рублей.

В случае особо крупного ущерба может последовать и уголовное преследование. Но, по словам Владимира Шлегеля, найти виновников возникновения лесных пожаров очень трудно. В 2007 году по Свердловской области выявлено лишь пять нарушителей.

Чтобы минимизировать влияние человеческого фактора на возникновение пожаров, в Курганской области ввели запрет на посещение лесов, отменили охоту на боровую и водоплавающую дичь и лесозаготовительные работы. Логика проста: чем меньше людей в лесу, тем ниже вероятность возникновения очагов пожара. Оценить эффективность этих мер сложно, но по ощущениям специалистов областного управления лесами, они помогли ослабить пожарную опасность.

 pic_text3

При этом эксперты сходятся во мнении, что масштаб бедствиям придали все-таки не охотники и не дровосеки, а сельские жители, которые весной сжигают траву на своих полях.

По информации министерства природных ресурсов, 98% лесных пожаров с начала 2008 года произошло в результате травяных палов на сельхозземлях. Крестьяне считают, что сжигание прошлогодней травы способствует более быстрому отрастанию новой.

Беда в том, что следить за противопожарной обстановкой на полях некому. Борьба с пожарами на землях сельскохозяйственного назначения, примыкающих к лесу, в полномочия органов управления лесами не входит. Соответственно, они не могут тратить на эти цели «лесные» субвенции. МЧС тоже ни при чем, их вотчина — населенные пункты.

Как рассказал Виктор Банников, из 7 млн гектаров земли Курганской области почти 2 миллиона — заброшенные, ничейные территории. На этой площади зачастую и возникают возгорания, так называемые степные пожары. А так как поля соседствуют с лесами, огонь напрямую угрожает и им. «Мы вынуждены работать в том числе на этих заброшенных землях только для того, чтобы остановить огонь на подступах к лесу. Не всегда это удается: сорной травяной растительности на этих участках так много, что фронт пожара идет на десятки километров, сил не хватает», — отмечает он. В Зауралье лесистость территории составляет чуть более 21% и сохранить леса, если сельхозучастки не будут обрабатываться надлежащим образом, непросто. В других территориях УрФО ситуация похожая.

Получается, что отсутствие структуры, которая следила бы за бесхозными полями, — основная причина неуправляемости огненной стихии. Проблему эту нужно решать на уровне федерации. Прежде всего у всех земель должен быть собственник, который нес бы ответственность за противопожарную обстановку. В лесном хозяйстве процесс пошел, появились арендаторы, ответственные за профилактику и тушение пожаров на своей территории. Как показала практика, этой «горячей» весной большинство из них выполнить обязательства смогли.