Определимся с приоритетами

Страны-участницы ШОС по-разному понимают задачи развития «шанхайской шестерки». За экономическим сотрудничеством и совместными военными учениями кроются куда более глобальные цели. Но реализованы они могут быть только в том случае, если страны придут к общему знаменателю

Лидеры многих ведущих государств мира признают: Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) вышла за рамки первоначально заявленных целей. И действительно, из скромного объединения с ограниченными задачами сотрудничества в бывшей советской Центральной Азии шанхайский «бизнес-клуб» быстро эволюционировал в блок региональной безопасности. Создание сильного военно-политического блока с участием не только стран Центрально-Азиатского региона, но и Средней Азии можно считать очень удачным перевыполнением плана.

По сути, Россия сыграла на ошибках Вашингтона, который попытками «продвинуть» демократию в некоторых странах региона окончательно нивелировал собственное влияние, показав, что подобные действия приводят лишь к хаосу. События в Узбекистане и Кыргызстане — тому подтверждение. В то же время успешные российско-китайские военные учения в 2007 году показали готовность традиционных региональных лидеров России и Китая обеспечить стабильность и стали визитной карточкой нового мощного восточного блока.

ШОС становится весомым геополитическим фактором, который в ближайшем будущем может привести к пересмотру приоритетов и ориентиров во внешнеполитическом мире, считает руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок. Какие сегодня задачи стоят перед ШОС? Каким образом странам-участницам удается согласовывать интересы? Как другие государства относятся к восточному блоку?

Что лучше или кто главнее

Евразийский блок влияния может трансформироваться исключительно в «чайнатаун»

Помимо преодоления последствий финансового кризиса главы стран-участниц ШОС на саммите в Екатеринбурге 15 июня обсудят вопросы развития «шанхайской шестерки». Тема размыта, но более чем актуальна. Мнения о приоритетах деятельности в рамках ШОС серьезно расходятся. Уже на поверхности просматривается целый ряд разногласий между Москвой и Пекином.

Китай в границах «шанхайского» пространства предпринимает сегодня активные экономические шаги. Пекин уже выложил на развитие крупных бизнес-проектов в рамках ШОС 920 млн долларов. Очевидно, это хороший стимул в деле перекупки голосов «шанхайцев». Москве такие финансовые маневры стратегического партнера не нравятся: если страны Центральной Азии поймут, что Китай активнее старается решать их проблемы, нежели Россия, интерес к интеграции с Москвой у них попросту пропадет. И евразийский блок влияния может трансформироваться исключительно в «чайнатаун». Поэтому Россия гнет линию борьбы с терроризмом и экстремизмом, настаивая на соблюдении своих правил игры внутри клуба, и рассматривает экономическую интеграцию в зоне ШОС как более отдаленную цель.

Блок экономический

ШОС изначально создавалась с целью совместной защиты границ соседних государств, но практически сразу ее деятельность получила экономическую направленность. На первой встрече в Алма-Ате в 2001 году главы правительств обсудили вопросы экономического сотрудничества, создания благоприятных условий в области торговли и инвестиций. В мае следующего года в Шанхае прошло первое заседание министров экономики и торговли. В сентябре 2003 года главы правительств подписали программу многостороннего торгово-экономического сотрудничества на 20 лет.
В качестве долгосрочной цели предусматривалось создание зоны свободной торговли в ШОС, а в краткосрочной перспективе — увеличение потока товаров в регионе. Сотрудничество должно было охватывать сферы энергетики, транспорта, сельского хозяйства, телекоммуникаций, защиты окружающей среды и др. План действий подписали 23 сентября 2004 года.

26 октября 2005 года на московском саммите ШОС генеральный секретарь организации Чжан Дэгуан заявил, что организация сосредоточит внимание на совместных энергопроектах, включая развитие нефтегазового сектора, разведку запасов углеводородов и совместное использование водных ресурсов. На этом саммите также было согласовано создание межбанковского объединения ШОС с целью финансирования подобных проектов.

Россия опасается, что Китай установит экономическую гегемонию в постсоветской Азии, и делает все возможное, чтобы блокировать интеграционные предложения Пекина. Россия предпочитает договариваться о свободном движении товаров, услуг, капиталов, рабочей силы лишь с равными или отстающими по экономическому развитию странами СНГ. Китай, предлагающий дешевые товары и рабочую силу, к таковым явно не относится. Китайские товары могут вытеснить с рынка российские, а китайские рабочие — резко изменить социальную и демографическую ситуацию на Дальнем Востоке. Кроме того, Москва опасается, что расширение торговли с Китаем закрепит неблагоприятную для России тенденцию: сейчас 95% российского экспорта в Китай приходится на сырьевые товары, тогда как китайцы экспортируют в Россию в основном продукцию высокой степени переработки.

Директор Института региональной политики Булат Столяров говорит, что два-три года назад Китаю очень хотелось вместе с Россией реализовывать инвестиционные проекты в сырьевом комплексе:

— Тогда мы могли его не пускать или пускать очень выборочно. Что изменилось с кризисом? Мне представляется, что у России почти не осталось ресурсов. Нам нужно думать над другими источниками финансирования, и здесь Китай со своим хорошо структурированным экономическим и политическим предложением готов прийти на нашу территорию. Китайский капитал — это главный предмет экономического сотрудничества в рамках ШОС. Проблема в том, что у нас сформулированы политические ограничения на вход финансовых потоков из Поднебесной. Но пришло время избавляться от фобий.

По мнению первого заместителя председателя правительства Свердловской области, министра экономики и труда Михаила Максимова, в сфере экономического сотрудничества у нас с Китаем слишком разные интересы:

— Мы для Китая будем территорией экспансии, поэтому рассчитывать на то, что он в какой-то степени поможет нам поднять нашу экономику, не стоит. Наверное, мы не можем сотрудничать в области совместных проектов в металлургии: Китай далеко ушел вперед. Наверное, мы не будем сотрудничать в автомобилестроении: мы уже сделали ставку на европейских производителей. Но мне кажется, есть сферы, где мы могли бы найти общие интересы.
К примеру, развитие инфраструктуры.

Наиболее решительно на сотрудничество с Китаем настроен Казахстан: он намерен увеличить поставки энергоресурсов (нефти). Узбекистан поддерживает Казахстан и также заявляет о необходимости формирования центрально-азиатского общего рынка, а на первом этапе — зоны свободной торговли.

Блок военный

Хотя страны-участницы ШОС настаивают на том, что организация — блок не милитаристский, основные мероприятия под ее эгидой пока носят военный характер. Первые совместные «антитеррористические» учения ШОС проведены в 2003 году на территории Казахстана и китайского региона Синьцзян, населенного мусульманами (они стремятся к независимости, и Пекин считает их потенциальными террористами). В 2007 году в Чебаркуле Челябинской области прошли крупные войсковые антитеррористические учения «Мирная миссия 2007». Очередные намечены на 2010 год на юге Казахстана. В Минобороне РФ считают, что страны-участницы ШОС готовы совместно применять военную силу «для парирования новых вызовов и угроз».

Ежегодные совместные военные учения «шанхайцев» под вывеской борьбы с международным терроризмом заставляют нервничать штаб-квартиры НАТО и Пентагона. Западные СМИ в последние годы запестрели аналитическими публикациями и комментариями, в которых прямо утверждается, что Россия и Китай могут сформировать восточную версию НАТО. Геополитические параметры нового полюса сил заставляют ЕС и США думать о возможной угрозе своим интересам. К тому же, Индия, Пакистан и Иран неоднократно высказывали намерение сменить статус наблюдателей на мандаты полноценных членов Шанхайского клуба.

А что России выгодно

 pic_text1

Поначалу Россия не воспринимала ШОС всерьез. Она внимательно следила за активностью Китая, время от времени остужала его амбиции в деле расширения сферы деятельности организации, например, путем ее превращения в зону свободной торговли. Все изменили два фактора: размещение в регионе войск США после 11 сентября 2001 года и приобретение Китаем нефтяных месторождений в Казахстане. С 2003 года Россия стала относиться к ШОС гораздо серьезнее и начала работу с Китаем по расширению компетенций организации. Она инициировала увеличение числа членов, пригласив в 2005 году Иран и Индию в качестве наблюдателей. В ответ на это Китай потребовал приглашения Пакистана. Зато стороны сошлись в том, что странная заявка на членство Америки, поданная в 2005 году, должна быть отклонена.

Существенно усилить позиции России на международном уровне могло бы российско-индийское стратегическое союзничество. Но речь не идет о координации усилий в рамках Шанхайской организации сотрудничества, где у Индии с другими ее членами, тем же Китаем, существуют серьезные противоречия. Куда большие перспективы имел бы именно двухсторонний антитеррористический, антирадикально-исламистский (не антиисламский) альянс — он мог бы серьезно изменить международный расклад сил.
В случае реализации проекта российско-индийского союза радикальный ислам получил бы противника, готового (в отличие от Европы) к жертвам, жестким и непопулярным политическим решениям и гораздо лучше знающего (в отличие от США) реалии исламского Востока.

Кроме мирового пространства, Россию должно заботить и ближнее — постсоветское. Как считает директор Центра межнационального сотрудничества (Москва) Ашот Айрапетян, чтобы быть лидером в странах СНГ, нужно быть лидером во всем — экономике, политике, культуре, науке, военном деле. Для этого опять-таки следует четко определить свое место в ШОС, понять, где мы находимся, куда движемся и кто наши потенциальные противники и вероятные союзники.

Интересы клуба ШОС

Россия — формирование военно-политического блока, выступающего в роли гаранта безопасности и стабильности в Азиатском регионе. 

КНР — рынки сбыта и сырьевые ресурсы Центральной Азии и России.

Индия — гарантированные поставки нефти из России и Центральной Азии по трубопроводам через Китай (что более реально) или через Афганистан и Пакистан.

Пакистан надеется активизировать участие стран-членов ШОС в энергетическом проекте — строительстве трансафганской газопроводной системы из Туркмении в Пакистан и Индию, и усилить политическое влияние в Центрально-Азиатском регионе. 

Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Киргизия — ШОС должна помочь им избежать гегемонии Китая. В Центральной Азии надеются, что Россия будет сдерживать экспансию Пекина. Страны также хотят получить экономические бонусы от транзита сырья и товаров.

Иран — политические соображения: в противостоянии с США нужны сильные друзья или хотя бы сочувствующие.

Монголия намерена воспользоваться положением географического буфера между Китаем и Россией для получения экономической выгоды.