Что это было

Сергей Селянин
руководитель проектов Аналитического центра «Эксперт-Урал»
20 июля 2020, 00:00
  Урал

Голосование по поправкам в Конституцию стало уникальным электоральным событием. Формально изменения в основной закон одобрило большинство избирателей (78%), но реальные результаты интерпретировать непросто. В чем отличие голосования от референдума — многократно обсуждалось (см. «Чем голосование по Конституции 1 июля отличается от референдума», см. http://www.acexpert.ru/articles/chem-golosovanie-po-konstitucii-1-iyulya-otlichaet.html). Если не придираться к «мелочам» (отсутствию дня тишины или публикациям в день голосования опросов, экзитпулов и даже результатов голосования), следует обратить внимание на несколько моментов.

Во-первых, сам вопрос недореферендума. Разные участники голосования его понимали по-своему, благо, власть этому способствовала. Для одних это было «поддерживаете ли вы Путина и все его начинания», для других — «поддерживаете ли вы новую Конституцию, без которой невозможны позитивные изменения», для третьих — «верите ли вы телевизионной рекламе», «вы с большинством или нет», и т.д. Интерпретаций может быть множество. Во-вторых, отсутствие реальной общественной дискуссии не позволило противникам поправок влиять на исход голосования. При таком раскладе сложно понять, за что отдали голоса сторонники поправок. А голосовавшие «против» выглядят вполне осознанными противниками власти.

То, что официальным результатам доверять нельзя, стало понятно буквально на следующий день после голосования. Математические методы обнаруживают статистическую недостоверность данных (прежде всего — значительное отклонение распределения показателей явки и результата от нормального).

В разряд откровенно недостоверных попадают данные из 30 регионов, где проживает 43% избирателей, еще 34 субъекта (34% избирателей) показывают существенные искажения, и на эти данные опираться также нельзя. Остаются 22 региона (22% голосов), где достоверность вызывает меньше сомнений. В число крупнейших по населению входят только два таких субъекта федерации — Москва и Свердловская область (причем у последней коэффициент сомнительности в два раза меньше). В число самых прозрачных попадают также Иркутская область, Хабаровский край, Ненецкий автономный округ, Якутия и другие. Какую-либо значимую электоральную статистику можно анализировать лишь по ним.

Прежде всего стоит отметить низкую явку для электорального события, которое активно продвигалось почти полгода, шло неделю, включая дополнительный выходной день. По сравнению с президентскими выборами (здесь и далее — данные по 22 регионам) явка сократилась с 61 до 53%. Иными словами 14% избирателей, участвовавших в выборах президента, не пришли на голосование. Более серьезно сократилось число сторонников президента — с 72% до 66%. В абсолютных голосах Путин потерял 21% сторонников (10,6 до 8,4 млн по 22 регионам). Если учитывать, что одним из видов протеста был бойкот голосования, то 66% поддержки могут превратиться в 57% при явке 61% и в 50% при явке 70% (такая явка была на президентских выборах с 1991 по 2000 год).

Второй вывод — прослеживается явная зависимость как явки, так и результатов от доли пенсионеров. Этим объясняются и внут­рирегиональные, и межрегиональные различия. В целом по стране пенсионеры составляют треть избирателей. Такой же показатель по большинству регионов Урала, исключение Тюменская область с округами (от 17% до 29%), Курганская область (38%). Регионы Дальнего Востока моложе, чем население страны — доля пенсионеров среди избирателей ниже 30%. В Хабаровском крае 29%, в Якутии 24%. Еще большая дифференциация внутри регионов. В Свердловской области во взрослом населении столицы пенсионеры составляют 29%, в городах свыше 100 тысяч жителей 34%, во всех прочих 36%. Аналогичные цифры для Хабаровского края — 27%, 32% и 32%.

По данным нескольких участков в Екатеринбурге (официальные данные, собираемые, но не публикуемые ЦИКом), явка среди пенсионеров на голосовании по поправкам составила 56%, в возрастной группе от 30 лет и до пенсии — 42%, до 30 лет — 38%. То есть голоса пенсионеров мультиплицируются почти в 1,5 раза из-за их большей активности. 33% превращаются в 50%.

Аналитики уже отметили, что самое низкое одобрение поправок — в воинских частях, во многих случаях — ниже 50%. В Екатеринбурге на 13 участках «поправки не прошли»: кроме небольших участков в аэропорту и на вокзале, это три воинские части — 32-й военный городок, военный госпиталь и пожарное училище МЧС, показавшие результат от 42 до 49%. Остальные участки расположены в районах новостроек, там результат составил 48 — 49%. В целом в районах новостроек (участки, которых не было пять лет назад) результат «за поправки» составил 55%. Наибольшие результаты «за», более 75%, получены в больницах, домах престарелых, следственном изоляторе.

Среди политически активных граждан дискуссия до дня голосования сводилась к спору друг с другом голосовать «против» или бойкотировать. Это мало повлияло на результат. Чтобы агитировать за какую-либо позицию, нужно вести полноценную кампанию, собрать деньги, организовать структуру. Причем вести ее надо не только в онлайне, хотя и в сети нужно много денег, чтобы донести позицию до масс. Любые выборы это не сбор своих сторонников, это активная борьба за голоса обычных избирателей, которые не причисляют себя к какой-то партии. И даже борьба за голоса противников.

Голосование по изменению Конституции, проводимое в период эпидемии, не по закону о выборах, с запретом агитации и ограничениями в наблюдении не оставляло возможности вести такую кампанию. Но показанный результат — минимум 35% «против» — это та база, отталкиваясь от которой можно успешно вести настоящие предвыборные кампании.