Парадоксальный тупик независимости

Андрей Громов
21 сентября 2006, 13:41

Сегодня Армения празднует пятнадцатилетие своей независимости. Пятнадцать лет – достаточный срок, чтобы подвести некоторые итоги. Впрочем, Армения - страна необычная даже по меркам постсоветского пространства, так что подведение итогов тут будет делом непростым и без некоторых парадоксов не обойтись.

Собственно, и начать придется с парадокса. Армения и ее общественно-национальное движение были среди самых активных могильщиков Союза (наряду со странами Прибалтики), однако при этом нет страны, которая от развала Союза пострадала бы сильнее.

После развала СССР всем пришлось несладко, но для Армении он оказался  настоящей катастрофой. И это не только взгляд со стороны - на этот счет и в самой Армении практически полный консенсус (кстати, это пожалуй единственный вопрос, по которому в Армении нет серьезных разногласий ни в элите, ни в народе).  Что неудивительно. Одна из самых богатых и благополучных республик буквально в течение года превратилась в страну без денег, производства, света, тепла и воды. Да еще и вела тяжелейшую войну с превосходящим численно противником. К тому же Армения тогда только что пережила страшное землетрясение, практически уничтожившее второй по величине город страны.

Но главное даже не в этом. В конце концов война закончилась, причем закончилась победой; атомную станцию снова запустили, и в домах появились свет, тепло (впрочем, о центральном отоплении пришлось все-таки забыть) и вода (в большинстве районов страны, правда, ее до сих пор дают на несколько часов в день).  Куда значительнее то, что сам факт отсутствия единого пространства СССР превратил независимую Армению в клочок земли, практически лишенный экономических перспектив. Даже простой взгляд на карту позволяет понять глубину катастрофы: отрезанная от моря, лишенная железнодорожного сообщения (советские железнодорожные магистрали шли через Абхазию и Азербайджан и уже давно не функционируют), блокированная с трех сторон враждебными соседями, Армения теперь связана с внешним миром только весьма ненадежным сообщением через весьма ненадежную Грузию. А если добавить к этому практически полное отсутствие значимых природных ресурсов, картина получится совсем удручающая. Впрочем, и это еще не все. Армения за прошедшие пятнадцать лет поставила абсолютный рекорд по миграции населения: из страны выехало больше половины ее жителей.

Чтобы в этой ситуации решать стоящие перед страной проблемы (наладить хоть какую-то экономику, восстановить производство, создать приемлемые условия для жизни людей) нужно если не чудо, то хотя бы выдающиеся элиты, способные возглавить и повести нацию. Но с этим в Армении оказалось даже больше проблем, чем где-либо (исключая, разумеется, Грузию). В отличие от соседнего Азербайджана и среднеазиатских государств армяне оказались совсем не расположены к диктатуре (в просвещенном ли ее виде или в каком другом) ни ментально, ни психологически.

Но из этого не следует, что в стране образовалось что-либо похожее на демократию. Единственные президентские выборы, на которых народ действительно проголосовал за будущего президента, случились в том же 1991 году, их выиграл Левон Тер-Петросян. Однако уже в 1996 году тот же Левон Тер-Петросян, окончательно утративший какую-либо популярность, стал президентом только при помощи весьма незамысловатых манипуляций с голосами избирателей. После этого толпа ворвалась в парламент, где находилась избирательная комиссия, и основательно побила как членов комиссии, так и  депутатов. Через два года, когда Тер-Петросяна заставили уйти в отставку (не оппозиция, разумеется, а влиятельные политики из его окружения), президентом был выбран Роберт Кочарян, который на самом деле проиграл выборы Карену Демирчану (бывшему руководителю советской Армении). Через год в здании парламента случилась чудовищная бойня: ворвавшиеся в зал заседаний «народные мстители» расстреляли из автоматов руководителей правительства и парламента, в том числе спикера Карена Демирчана (самого популярного политика в тогдашней Армении) и премьер-министра Вазгена Саркисьяна (самого влиятельного человека в тогдашней Армении). В 2003 году президент страны Роберт Кочарян был избран на третий срок,  при этом в самой Армении почти никто не сомневался, что он занял не то третье, не то четвертое место, а выборы выиграл сын убитого Демирчана Степан. Тогда тоже были митинги (говорят о 200 тысячах протестующих), драки и даже перестрелки, но все закончилось благополучно для власти. Собственно, сама эта власть, как и положено, занята в основном деятельностью по эффективной экспроприации основного богатства страны – финансовых средств, присылаемых жителям Армении от родственников за рубежом. И весьма преуспела в этом. Практически весь крупный бизнес поделен между людьми президента и людьми министра обороны Сержа Саркисьяна, и в основном этот бизнес - монополия на поставки сахара, бензина и прочего товара, за который граждане потом платят долларами, присланными из России, США, Франции.

В общем, властную элиту трудно назвать выдающейся. Слово «криминал», одно из самых употребимых в Армении, тут означает вовсе не уличную преступнсть, которой почти нет, а жестко закреплено за властью.

Однако, несмотря на критическое стечение обстоятельств, руководство «криминальной власти» и прочие беды, Армения все-таки оживает.  Многие беды в  итоге обернулись почти плюсами. Так, уехавшие граждане, присылая по 100-500 долларов в месяц, обеспечивают приток в страну финансовых средств, а «криминальная власть», во многом благодаря именно своей «криминальности», сумела создать первичные условия, чтобы эти деньги хоть как-то завели экономику страны. Даже чудовищное географическое положение на пересечении Турции, Ирана и Азербайджана сейчас может сделать Армению ключевым плацдармом для геополитической игры вокруг Ирана.

Более того, при всей массовой ностальгии по СССР (наверное, нигде ее нет в таком масштабе, как в Армении) к собственной независимости тут отношение в высшей степени лояльное. И дело не только  в привычке. История одного из самых древних государств сложилась так, что независимым оно почти никогда не было. И вот теперь древняя культура Армении обрела наконец свою полноценную государственность, а это и для людей, и для нации в целом имеет немалое значение. Собственно, это последнее соображение – древня страна древней национальной культуры – во многом помогло Армении выжить и состояться как национальному государству даже в тех катастрофических условиях, в которых она оказалось. Другое дело, что собственная национальная государственность воспринимается тут вовсе не как отталкивание от России. Совсем наоборот, идеал большинства армян выглядит примерно так – независимая Армения под непосредственной опекой России, которую тут до сих пор называют большим братом, причем без всякой иронии. Сама Россия пока не очень готова выстраивать свою политику в отношении Армении исходя из этой, казалось бы, благоприятной интенции. Складывается впечатление, что нашей стране сегодня проще иметь дело с откровенно враждебными постсоветскими странами: спорить и враждовать мы за пятнадцать лет научились, а вот осуществлять полноценную опеку пока решительно не умеем. В Армении от России ничего особенно не хотят. Хотят только, чтобы она была и хоть немного помогала. Отсюда и обиды на Россию за то, что она забрала за долги производственные мощности, но не вложила в них ни копейки, а потому заводы как стояли, так и стоят. Обиды за то, что Россия не ведет в стране никакой политики, ни поддерживает демократию и постоянно находится на стороне действующей власти (именно Россия первой признавала легитимность всех армянских выборов).

В итоге сегодня в лице Армении мы имеем страну, находящуюся в очень тяжелом положении, но состоявшуюся. Страну, которая более или менее стабилизировалась, но которой предстоят серьезные экономические и политические изменения. Страну, в которой жить уже вполне можно, но все еще тяжело. Ну и, наконец, страну, ориентированную на Россию, но не знающую, что с этой ориентацией делать.