Последнее послание

Виктор Ионов
25 апреля 2007, 21:09

Сегодня президент России Владимир Путин должен был зачитать послание Федеральному собранию. Но планы второго президента России неожиданно подкорректировал первый. В понедельник около шести часов вечера стало известно, что Борис Николаевич Ельцин скончался.

Путин выжидал еще два часа, прежде чем выразить соболезнование. За эти два часа появились и первые слухи – послание отменено не будет; Путин ограничится соболезнованием и минутой молчания в начале выступления. Скороспелые прогнозы не оправдались – Путин объявил 25 апреля днем траура, а послание перенес на 26-е.

За это время появился еще один – не вовсе досужий – вопрос, связанный с заранее анонсированной минутой молчания. Сегодня депутаты-коммунисты в Думе отказались почтить память первого президента страны. Завтра им придется либо сделать то же перед десятками телекамер и на глазах у Путина – что требует определенной решимости, представителям системной оппозиции в последнее время несвойственной, либо выставить себя как минимум трусами.

Но не в этом, конечно, главная интрига завтрашнего события. Непримиримые критики обычно отмахиваются от посланий – пустая формальность, протокольное мероприятие. Штатные пропагандисты разжевывают каждое предложение, отыскивая крупицы невообразимой мудрости нашего, лучшего в мире президента. Президент же который год умудряется балансировать на грани – не превращая послание в боевую агитку, но и не скатываясь в унылый официоз. И нерв, и мысль во вполне бюрократическом по форме тексте, как правило, присутствуют.

Но завтра – вовсе особый случай. Завтрашнее послание для Путина последнее. Время в стране ускорилось: сегодня, вместе с Ельциным, мы хоронили девяностые. Эпоха Путина-президента закончится не завтра, но лучшего повода подвести итоги собственной работы у второго президента, возможно, уже не будет. И такого подведения итогов многие ждут.

Но это как раз – не в стиле последних посланий действующего президента. Он не историк, не теоретик, но прагматик, иногда – слишком агрессивный прагматик. Его стратегия – забрасывать удочки в будущее, а не ловить мертвую рыбу в прошлом. И если ожидать от завтрашней речи подведения итогов – то в форме довольно нестандартной. В форме, что ли, прогноза, или, с учетом реальной влиятельности говорящего, -- внятного рассказа о том, что будет в 2008 году и позже.

За истекшие семь лет выстроена и, в общем, функционирует довольно стабильная политическая система. Ее критикуют, и заслуженно, по всем направлениям, но она, повторимся, работает, и уж явно лучше работает, чем то, что существовало до этого. Однако есть у этой системы одна очевидная слабость. Сам Путин. Его незаменимость. Без Путина в качестве президента, сдерживающего враждующие кланы внутри элиты, система непредставима. Его уход многими воспринимается как точка, после которой – неизбежный хаос, отчаянная грызня ФПГ и пресловутых «башен», в лучшем случае – откат в девяностые.

Но он уходит. Третьего срока не будет. Это данность. И, соответственно, уходя должен объяснить, как его система будет функционировать без него. Очевидно, это возможно, только если Путин останется активным политическим игроком. Предположений о том, как это может быть организовано, в последнее время высказано даже слишком много. Путин – лидер партии власти (какой, их ведь уже две, а дальше -- неизвестность), Путин – премьер (по сравнению с нынешним положением – унизительное для амбициозного человека разжалование), Путин – министр силового блока (еще того хуже), Путин – глава «Газпрома» (не вовсе бредовая уже идея), Путин – лидер российской внешней политики с непонятным статусом… В общем, хотелось бы хотя бы намека из собственных уст.

Таким намеком может стать, например, внятное описание партийной системы будущей России, а также – прямо сформулированный отказ от игр в «преемничество» и своеобразный призыв, чтобы не сказать, вызов нации. Предложение отказаться от ожидания назначенного президента, почувствовать собственную зрелость и смириться с необходимостью выдвижения кандидатов и нормальной конкуренции.

Правда, тут вопрос не только в том, хватит ли у нации зрелости, но и в том, хватит ли смелости у лидера сформулировать такое предложение. Пожалуй, его наличие или отсутствие в тексте и станет ключевым критерием для оценки последнего послания.

Ключевым, но не единственным. Есть еще во внутренней политике зоны нестабильности – в первую очередь Чечня. Зоны, на разрешение проблем которых были потрачены не только ресурсы, но и человеческие жизни. Зоны, важнейшие для российской политики в первые годы правления Путина. Отчитаться о достигнутых результатах тоже было бы нелишним. Особенно если бы удалось сделать это по возможности честно.

Есть непростые вопросы и во внешней политике – здесь тоже можно вести речь о зонах нестабильности. Россия и СНГ после «холодных войн» с Грузией и Белоруссией, Россия и мир после «мюнхенской речи» -- все это темы, требующие разъяснений. Хотя бы потому, что российская политика здесь не выглядела в последнее время особенно логичной.

Есть еще нацпроекты – родившиеся, кстати, из послания. И есть, мягко скажем, их реализация, не всегда безупречная. То есть еще один повод для разговора.

Есть гигантские средства стабфонда, которые уже, пожалуй, можно начать тратить.

Тем хватает, и не стоит думать, что президент, его аналитики и его спичрайтеры их не видят. Вопрос только в том, насколько президент готов к откровенному их обсуждению. Ответ мы получим уже завтра.