Неприкаянный класс

Андрей Левкин
20 февраля 2008, 13:29

В пятницу в программе Прошутинской "Народ хочет знать" (НХЗ)  произошло событие. Дело было так... Да, что такое НХЗ? Там два персонажа спорят о чем-нибудь по какому-либо поводу, их комментируют эксперты из первого ряда публики, а Прошутинская потом разъясни, как все на самом деле. В общем, пятница, случайный телевизор, а в нем вдруг ТВЦ, а там ровно НХЗ и - как раз заговорил Марков С.А., сидевший среди экспертов, каковым и является по жизни. О чем шла речь - осталось неизвестным, да и не важно, а все это предуведомление было произведено лишь затем, чтобы затянуть паузу: потому что трудно сразу выговорить то, что сказал Марков

. О чем шла речь -- осталось неизвестным, да и неважно, а все это предуведомление было произведено лишь затем, чтобы затянуть паузу: потому что трудно сразу выговорить то, что сказал Марков.

Сказал же он примерно так (за точность не ручаюсь, но смысл – однозначно сохранен): "Ну Кира, мы же понимаем, что если умный человек хочет в чем-то разобраться, то он смотрит газеты, а телевидение, это для ... " Что было слушать дальше, когда факт уже состоялся? Не в том, разумеется, дело, что по газетам еще реально можно что-то выяснить, а в телевизоре -- нет. Это все знают. Прецедент в том, что официально, публично было признано естественное неравенство граждан России: среди них есть умные, а также – остальные, причем именно для вторых старается телевидение. Но важнее то, что никакого умственного единообразия граждан. Конечно, и это все знают, но понимать лично -- одно, а другое – когда об этом вслух. Причем – в каком-никаком, но эфире. Просто история про новое платье короля: сама, причем, произнеслась.

Как после этого функционировать телевизионным политологам? Их роль и величие тут же обмякли, а то, что данный факт сообщил именно телевизионный политолог, означает, что дело зашло так далеко, что даже он молчать уже не может и обязан сказать все, как никогда. Да, телевидение имеет великие заслуги в деле организации членов общества в единое общество, но истина -- приперла.  

Какой вывод? Да: то, что в телевизоре, не имеет отношения к реальности. Также: есть умные люди, а есть и другие. И для этих групп государственная действительность – разная: для одних она из телевизора (в сфере общественно-политического вещания и не только), а для других – неизвестно откуда. Конечно, это тривиально, но так если вдруг начинает ощущаться смысл тривиальных утверждений, то это круто! Эта тривиальность предлагает совершенно другое членение общества, вот что. Оно, да, естественное, но ведь никогда же не учитывается в деле организации социума. Там никогда нет про умных и дураков, а все про элиты, средний класс и бюджетников. Как же не исследовать последствия этого факта?

Например, можно смотреть телевизор, зная, что все, что там, – уж точно не реальность. От этого сразу же станет конструктивнее: чисто апофатический подход к действительности, она конкретно не то, что будет показано. Все, что "не то" и "не так", нам продемонстрируют, а реальностью следует считать именно то, что на экран не попало.

Но с политикой и так все понятно, а интереснее социально-идентификационная сфера. Конечно, для умных, по крайней мере -- для тех, кто читает газеты, все это ничего не значит. Но они и этого выпуска НХЗ не видели. А потомственные телезрители, надо полагать, эту фразу уже забыли, если вообще ее соотнесли с собой.  

Но есть же население между этими крайностями? Они пусть даже и смотрят телевизор, но ощущают некоторое – кто содержательное, кто эстетическое – расхождение своих ощущений с предъявляемыми им на экране. Теперь – если они вдруг услышали С. А. Маркова -- они получили шанс понять, что ощущения их не подводят и, в самом деле, наряду с массовыми реакциями на свете есть потенциальная возможность для других чувств. И об этом даже прямо говорят. Но вот это другое, оно же какое-то неоформленное, как с этим быть?

Как тут может произойти новое самоопределение? Да уж никак не через прямое отрицание того, что предъявляется: если это вывернуть наизнанку, то новых смыслов не будет. Умный, он же не отзеркаленный дурак. К оппозиции, да, это тоже относится.

Как быть людям, которые начинают подозревать, что они, вроде, тоже умные… Что им с этим делать, как жить в состоянии постоянного семантического противоречия с общеупотребительной схемой действительности? Да, а для кого тогда власть и все государство, коль скоро те общаются конкретно с телезрителями? Кто тогда они, эти новые умные, для нее?

Жуткое дело: они еще могут свернуть туда или сюда, то есть могут и не сворачивать, а жить, как жилось. Иначе-то все надо пересмотреть, кто им поможет? Газеты читать? Так разные они, газеты, во-первых, а потом – вот уж кто-то учитывает недоделанных, пусть даже и потенциально близких граждан. Справедливо не учитывают: уж если кто-то умный, так ему по жизни и так повезло, а прочее – мелкие частности.  

Так именно судьба этого класса сейчас самая главная: никакого не среднего, а вот этих недоделанных созданий. Впрочем, это уж как обычно, именно они всегда попадают под раздачу.

Андрей Левкин, главред "Полит.ру"