Штокману быть

Василий Каснакин
19 октября 2009, 16:55

На первом Мурманском экономическом форуме, завершившемся в минувшую субботу, обсуждались вопросы освоения Арктики, и в первую очередь планы разработки Штокмановского газоконденсатного месторождения. «Штокману – быть!» – с уверенностью заявил губернатор Мурманской области Дмитрий Дмитриенко журналистам. Но сами акционеры «Штокман девелопмент АГ» («Газпром» – 51%, StatoilHydro ASA – 24%, «Тоталь разведка разработка Россия» – 25%) планируют обсудить принятие инвестиционного решения только в первой половине следующего года. Опираться они будут на технико-экономическое обоснование проекта освоения месторождения, работы над которым ведутся в настоящее время.

«Газпром» и StatoilHydro уже сделали следующий шаг – компании заключили соглашения о сотрудничестве в рамках работы над первой фазой проекта освоения Штокмановского месторождения с правительством области. Кроме Штокмана у Мурманской области есть огромное количество собственных планов, так или иначе связанных с хозяйственной деятельностью в Арктике. О причинах своей уверенности в старте Штокмановского проекта, проблемах региона рассказал «Эксперту Online» губернатор Мурманской области Дмитрий Дмитриенко.

– На форуме вы с уверенностью сказали: «Штокману – быть». Но, как известно, существует риск, что в 2010 году инвестиционное решение может быть не принято. На чем основывается ваша уверенность?

– Я базировался на том, что лично переговорил со всеми руководителями всех компаний, которые участвуют в проекте, и от всех услышал именно однозначный положительный ответ.

Риски, конечно, существуют. Но приезд главы «Газпрома» Алексея Миллера свидетельствует о серьезности его намерений, иначе зачем ему ехать подписывать соглашение о сотрудничестве с Мурманской областью? Практически весь документ посвящен проекту разработки месторождения. У нас негазифицированная область, и других интересов, кроме Штокмановского месторождения, у «Газпрома» здесь нет.

Со следующей недели начнется разработка проекта газификации области. Кирилл Селезнев (член правления ОАО «Газпром» – «Эксперт Online») будет курировать этот проект. Я еще раз повторю: могут появиться различные сложности, возникнуть проблемы, но это уже будет из разряда форс-мажорных обстоятельств, а не реализации рисков. На сегодняшний день все ключевые игроки сказали «да». Конечно, все оговорились, что проект растягивается во времени, может измениться стадийность, насыщение и т. д.

Сроки старта – через три-пять лет. К этому времени газовые месторождения в Северном море, одном из важнейших в мире нефтегазоносных районов, где ведут добычу европейские страны, станут пустыми, значительно снизятся запасы и в Мексиканском заливе. В то же время льды отходят, происходит потепление, и все, что связано с шельфом, начинает играть уже совсем другую роль. Площадь льдов в Арктике уменьшилась на 20%, и это говорит о многом.

– В рамках форума было подписано много соглашений между компаниями и администрацией области, в большинстве рамочные. Вы сейчас можете обозначить сумму соглашений по конкретным инвестиционным проектам? Перед форумом министр экономического развития региона Юрий Ефремов сказал, что правительство области заключит инвестиционных соглашений на 30 млрд рублей без учета «мегапроектов». Куда пойдут эти деньги?

– Участие крупных компаний в масштабных проектах – это их бизнес в чистом виде, и тут администрация области лишь помогает, но не принимает решения. А в 30 млрд рублей оцениваются социальные обязательства компаний-участников этих проектов. Социальная составляющая будет реализовываться компаниями среднего и малого бизнеса области. Понятно, что в рамках этой суммы не рассматриваются 17 млрд долларов, которые консорциум «Штокман девелопмент АГ» потратит на создание инфраструктуры в береговой части. А строительство школ, поселков и т. д. как раз – эта сумма.

Мы специально писали рамочные соглашения для того, чтобы не вызывать лишней нервозности. Но к ним уже есть более подробные приложения. Должен приехать глава РЖД Владимир Якунин, мы обсудим ряд вопросов и запускаем проект по созданию транспортно-пересадочного узла на базе железнодорожного вокзала города Мурманска. На этой неделе уже приезжают испанские инвесторы вместе с архитекторами по проекту его реконструкции.

– Мурманская область избыточна по выработке электроэнергии, но это связано с недостатком транспортной инфраструктуры. В частности, потребности в электроэнергии будущих объектов в поселке Териберка, где планируется строительство главной базы проекта Штокмановского месторождения и находится конечная точка газопровода Териберка–Волхов, через который штокмановский газ будет поставляться в Nord Stream, значительно превышают транспортные возможности существующей сети.

– В семи километрах от Териберки находится каскад Серебрянской ГЭС. Сейчас, действительно, транспортных возможностей сети электроснабжения хватает только для обеспечения текущих потребностей поселка. В рамках работ по первой стадии разработки Штокмановского месторождения уже идут проектировочные работы по подводу к поселку избыточной энергии с каскада Серебрянской ГЭС как для обеспечения бытовых потребностей поселка, которые возрастут, так и для крупных промышленных объектов. Уже сейчас землеотводы под ЛЭП частично выделены. Что касается других объектов, сейчас принимается решение об использовании в проекте мощностей атомной электростанции.

– В Мурманской области исторически дешевая электроэнергия. Но ваш регион находится в первой ценовой зоне, поэтому вы этого не ощущаете, так как вся дешевизна «размазывается» по соседним областям из-за регуляторной политики. Как результат – вы субсидируете экономику других регионов, а сами даже не можете продать туда избыток из-за недостатка сетей.

– Сейчас мы добиваемся выхода постановления правительства о том, чтобы нас отнесли к «неценовой зоне». На сегодняшний момент мы находимся в первой ценовой зоне. Практически экономика Мурманской области дотирует экономику прилежащих регионов на 5-6 млрд рублей в год.

Дело в том, что Мурманская область исторически развивалась на базе дешевого электричества. СССР строил в этом сложном краю гидроэлектростанции, атомную станцию. Основные преимущества области – это незамерзающий глубоководный порт, свободный от проливов, энергетика и полезные ископаемые. Здесь планировалось создание производств порошковой металлургии (высокотехнологичное для тех времен производство – «Эксперт Online»), отсюда и взялся избыток электроэнергии.

Этим вопросом занимается заместитель председателя правительства Игорь Сечин. Был проведен ряд совещаний и даны поручения по этому вопросу. На данный момент наша инициатива получила поддержку от Минрегиона и Минэкономразвития, ждем мнение Минтопэнерго, есть положительное решение Федеральной службы по тарифам.

– Вы удачно решили вопрос с прибрежной рыбной ловлей – теперь суда разгружаются в порту быстро, и это стимулирует отрасль. Как решается вопрос с океанским ловом? Федеральное законодательство предусматривает длительные процедуры прохождения таможни, что приводит к увеличению сроков простоя судов у причала. Это невыгодно рыбакам, поэтому они предпочитают продавать улов в других странах.

– Как бывший работник Росрыболовства я очень хорошо понимаю эту проблему. Мы работаем в тесном взаимодействии с Росрыболовством, я член комиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса под председательством первого вице-премьера Виктора Зубкова. Это вопросы федерального законодательства, и поэтому мы работаем с депутатами, в чем-то их убеждаем, в чем-то нет.

Процесс идет. Очевидное решение – отменить эту норму, но перед этим необходимо оценить последствия. Часто встает вопрос: почему в Россию не пускают суда, которые прошли реновацию за рубежом? Дело в том, что судовладельцы должны заплатить большой НДС на все ввозимое на борту оборудование, установленное за рубежом, они просят отсрочки и требуют это отменить. При этом многие забывают о том, что наши шесть судоремонтных заводов стоят незагруженными, потому что деньги ушли иностранным предприятиям. Это меры защиты отечественной промышленности. Тут интересы у промышленности и рыбаков не совпадают.

На мой взгляд, более важная системная проблема в законодательстве связана с квотами на рыбную ловлю. Они распределены между определенными организациями, и новый инвестор, который пришел на этот рынок, квот не имеет. Он должен либо брать их в аренду, либо покупать квоты, либо заниматься браконьерством. Других вариантов у него нет. Это большая проблема, нежели вопросы с реновацией судов.

Сейчас находится на согласовании федеральный проект закона «Об обороте квот», тоже проект спорный, так как может оказаться, что рынок будет монополизирован, либо есть риск приобретения квот нероссийскими предприятиями.

– Руководитель ФГУП «Атомфлот» с трибуны форума «поторопил» российское правительство с решением вопроса о закладке новых атомных ледоколов, пригрозив риском «серьезной просадки» по атомному ледокольному флоту.

– Это правильно. Дело в том, что в федеральной целевой программе модернизации транспортной системы идет корректировка работ по проекту двухосадочного ледокола. Его модельные испытания прошли два года назад в НИИ имени Крылова. Не знаю, как повлиял кризис, но, если не ошибаюсь, на 2010-2011 годы запланирована закладка этого ледокола.

На самом деле требует ревизии сама идея ледокольной составляющей. В идею нового ледокола положена работа исключительно корпусом – заползание на лед и продавливание его своей массой, то есть то же самое, что было в XIX веке. Мы сейчас видим, как работают суда «Норильского никеля», на которых применены новые технические решения (например, есть возможность размывания льда). Я не большой технический специалист, но стоит оценить, какие нам нужны ледоколы, для каких целей и в каких количествах. Конечно тяжелые ледоколы, которые идут сквозь лед, – это «наше все» и они нужны. Вопрос – в каких количествах.