История с предысторией

Юлия Попова
16 июля 2010, 14:20

В Музее изобразительных искусств имени Пушкина открылась выставка греческих икон

В ГМИИ им. А. С. Пушкина, в отделе частных коллекций открылась выставка поствизантийских греческих икон с замысловатым названием «Синаксис: собрание религиозной живописи Греции на дереве и бумаге: 1450-2000». «Синаксис» буквально означает «собрание верующих». Организаторы имели в виду собрание несколько более обширное – православные народы, которые, лишившись своего духовного центра, Константинополя,  развивали каждый на свой лад доставшуюся им в наследство от Византии изобразительную культуру.  

Греческие (в смысле, византийские) иконы более ранних столетий нам как родные: что привезенная из Константинополя Владимирская богоматерь, что московские творения Феофана Грека. Но что за иконы наши учителя греки писали после того, как большая часть византийской империи превратилась в империю Османскую, мало кому известно. Между тем еще два века после падения Константинополя жила, развивалась и не испытывала нехватки в заказах школа иконописи на Крите, принадлежавшем тогда Венецианской  республике. Мастерские в Кандии не только культивировали сложившиеся в Византии каноны и cтиль на потребу православному миру. Они писали и в «латинской манере» (maniera latina) по заказу монастырей Италии и Испании. Черты той и другой манер иногда перемешиваются на одной иконе,  напоминая, как тесно в иных местах Средиземноморья  переплетены Запад с Востоком.

Среди икон, созданных в той самой «латинской» манере,  есть одна, которая имеет столько же прав на почетное место в истории критской школы, сколь и в «предыстории» живописи испанской. Это «Оплакивание Христа» Доменикоса Теотокопулоса, того самого, который, переехав с родного Крита в Испанию, стал Эль Греко (то есть просто «Греком» по-испански). У этого «Оплакивания» сохранились резная рама и фрагменты золотого фона.  Золотой фон и темперная техника, присущая всем произведениям критской школы, –  то, что связывает эту вещь с иконами. Композиция, колорит, способ изображения фигур  целиком принадлежат западной традиции - точнее, венецианской живописи середины XVI века, которую будущий житель Толедо и автор «Погребения графа Оргаса» знал очень хорошо. Там, на этом «Оплакивании», есть и порывистые жесты, и вытянутые одухотворенные лица, и устремленные к небесам взгляды, полные мистического трепета, и роскошные одежды – всем этим он наполнит потом и свои картины. А  золото, присущее иконописи, превратится у живописца Эль Греко в красочное сияние, которым он и заворожит западную публику.

Отдельная тема – иконы XVIII-XX веков. Все они  – попытки ответить на вопрос: как вдохнуть жизнь в византийскую традицию. В Греции, как и у нас, ответы получались разными. Одни художники через головы своих непосредственных предшественников обращались к ранним образцам. Другие подпитывали иконопись приемами западноевропейской живописи. Из-за чего самые умозрительные по природе своей образы (как Спас Нерукотворный) вдруг обретают такую немыслимую осязаемость и портретность, что несовместимость двух манер превращается в настоящую муку для зрителя. На выставке представлен и еще один путь: что-то вроде мистического авангарда художника Никоса Пентзикиса. Главная традиция, которой он верен, – это традиция  гибкости греческой иконописи.