30.IV — 6.V

Максим Соколов
6 мая 2011, 19:02

Св. Иероним и котик. — Опера Генделя. — «Висит матрос, висит солдат, висит интеллигент». — Прицельное унитазометание. — Воспрянет род людской. — «Pereat res publica et qui illam regunt».

На первомайские праздники американские морские котики, прилетев на вертолетах в дачное предместье Исламабада (пакистанскую sui generis Рублевку), истребили скрывавшегося там в укрепленном доме террориста бен Ладена вместе с некоторыми подвернувшимися под руку чадами и домочадцами. После этого котики улетели к морю, где опустили тело бен Ладена в морскую пучину. Так майскими короткими ночами, отгремев, окончились бои, а котики передали своему командованию победный клич «Джеронимо», очевидно, разумея своего небесного покровителя св. Иеронима, который переводил Библию на латинский язык, а также лечил в пустыне крупных котиков — «Когда Иероним жил в монастыре, к нему вдруг пришел хромой лев. Все монахи разбежались, а Иероним спокойно обследовал больную лапу льва и вытащил из нее занозу. После этого благодарный лев стал его постоянным спутником».

Б. Обама, которому сообщили об истреблении врага, стал вместе со своими подданными ликовать, чем продемонстрировал известную эволюцию нравов со времен композитора Г. Ф. Генделя, а равно и первого триумвирата. В опере Генделя «Юлий Цезарь» (итальянское либретто Н. Ф. Хайма) начальник египетских котиков и советник царя Птоломея Ахилла, желая доставить Цезарю приятность, приносит ему в корзинке голову Помпея. В современной постановке Баварской оперы режиссеры, движимые известной немецкой рутиной на оперных подмостках, даже изобразили это так, что Ахилла приносит подарок в пластиковом пакете универсального магазина «Карштадт».

Однако, согласно Генделю-Хайму, Цезарь от полученного подарка приятности не испытывает, а совсем наоборот — в энергической арии поет, что я-де побеждал врагов оружием в бою, а что ты тут мне принес. Говорят, что в лондонской премьере 1724 г. эта сцена в исполнении кастрата Фаринелли была сильнейшей. Раздражение оперного Цезаря можно понять: начальник египетских котиков явился с подарком в тот самый момент, когда герой любезно беседовал с женой и сыном Помпея, и получилось сплошное неприличие. Если бы в Белом доме находились жены и дети бен Ладена, то при виде головы террориста, преподнесенной ему в уолл-мартовском пакете, Б. Обама тоже, вероятно, спел бы что-нибудь гневное, но, поскольку разработчики мизансцены такого скопления действующих лиц избежали, вождь и герой смог отдаться невозбранному ликованию.

Выучка отечественных бойцов пока, к сожалению, гораздо ниже, на что и президент РФ Д. А. Медведев обращал внимание: «Сколково, в конечном счете, должен стать одним из наиболее узнаваемых и понятных российских брендов. Это должен быть стреляющий бренд, всем известный». В ответ на что бойцы из организации «Имидж-контакт» его, впрочем, утешили: «Кое-где Сколково уже стреляет. Я недавно был в экваториальной Африке и был поражен: там по ТВ на национальном канале идет реклама Сколково. Более взрывного, чем показывать в бывшем бельгийском Конго рекламу Сколково, нельзя придумать. Так что, сдается мне, над пулей уже работают».

При этом разработками заняты не только в бельгийском Конго, но и в самой России, о чем свидетельствует артист Н. С. Михалков: «Со мной воюют очень изощренно — обстреливают пулями из дерьма, чтобы сильнее воняло, забрасывают пустыми бочками и дырявыми ложками». При этом артист, воодушевленный гимном «Рвутся снаряды, трещат г..нометы, скоро покончим с врагами расчеты», не теряет присутствия духа и веры в победу, приводя в качестве примера свою встречу с ленинградскими трудящимися: «Уж на что нелицеприятный по отношению ко мне город — и то собрался полный зал филармонии на мой вечер, люди на люстрах висели, вопросы задавали». В творчестве перестроечного поэта И. Иртеньева мы уже встречали сходный образ кремлевской новогодней елки — «На ней невиданный наряд // Из пулеметных лент, // Висит матрос, висит солдат, // Висит интеллигент», однако у поэта-перестройщика солдат, матрос и интеллигент мирно висели, не задавая вопросов. Вероятно, это потому, что в Кремле на Новый Год не было Н. С. Михалкова.

Н. С. Михалкову еще повезло, поскольку против телевизионной ведущей М. А. Максимовской чекистокотики применили снаряды гораздо более крупного калибра. За подписью «Коллектив информационной службы РЕН-ТВ» было распространено воззвание, повествующее о том, как, в попытках задушить свободу слова, «на машину Максимовской, находившуюся на внутреннем дворе телекомпании, неизвестные выбросили унитаз с фекалиями. Примечательно, что, несмотря на то, что двор телекомпании напичкан телекамерами, и попасть туда можно только преодолев охрану и милицейский пост, найти злоумышленников не удалось». Во встречном же официальном заявлении телекомпании опровергались «недостоверные сведения о работе информационной службы РЕН ТВ, целью которых была попытка нанести ущерб репутации компании».

Истина, как водится, лежит посередине. Действительно, технология, описанная борцами за свободу слова, довольно сложна. Нужно взять унитаз, тщательно законопатить его нижнее выходное отверстие, затем наполнить его соответственным содержимым и произвести прицельное унитазометание. Такую изощренную тактику трудно представить даже в кинокартине «Утомленные солнцем - 2». Согласно другим сведениям, дело было не столько в изощренности, сколько, напротив, в немладоискусности таджикских строителей. Имея поручение заменить унитаз в уборной на пятом этаже компании, они, демонтировав изделие, поленились нести его вниз по лестнице, решив вместо того спустить его из окна с помощью системы блоков и талей. Система была недостаточно просчитана, снаряд оторвался и упал на «Мерседес» М. А. Максимовской, а таджиков строго наказали. Это свидетельствует о том, что не всякая инновация стреляет в правильную сторону.

Теперь остается понять, в правильную ли сторону выстрелит инновация по модернизации Совета Федерации, где многолетне-бессменного председателя палаты С. М. Миронова собрались отрешать, лишив его мандата С.-Петербургского Заксобрания, на основании какового он в СФ членствует. Глава Заксобрания В. А. Тюльпанов сообщил, что он уже послал к С. М. Миронову фельдъегеря с предложением явиться в северную столицу, чтобы там быть отрешенным, а глава нижней палаты Б. В. Грызлов указал, что его коллега должен сдать мандат.

В ситуации, когда к бывшему другу цезаря присылают центуриона, т. е. фельдъегеря с надлежащим приказом, трудно сохранить оптимизм, однако, это удалось Н. В. Левичеву, недавно сменившему С. М. Миронова на посту главы «Справедливой России». Безунывный Левичев отметил, что «В любом случае его опыт и умения окажутся востребованными... он может занять ответственный пост в одной из крупных международных организаций, например, Социалистическом Интернационале». Если прогноз Н. В. Левичева сбудется, это будет прорывная инновация. В случае ее успеха, с Интернационалом воспрянет род людской, в противном случае — злорадные зоилы из «Единой России» станут размещать в СМИ аналитические заметки под названием «Крах II Интернационала».

В ожидании того, как решится судьба рода людского, нынешние и бывшие университанты с не меньшим интересом ожидают, что будет с alma mater. Появилось сообщение, что министр-реформатор А. А. Фурсенко также послал фельдъегеря к ректору МГУ В. А. Садовничему и тот согласился до конца мая оставить свой пост. Министр-де инкриминировал ректору то, что он «тормозит процесс реформирования высшего образования, и, к сожалению, его мнение для ректорского сообщества является ключевым».

Понятно, что министру приятно было бы услышать в исполнении ректорского сообщества старинную песню «По приказу Фурсенки nos habebit humus». С другой стороны, процесс реформирования высшего (а также среднего и начального) образования под началом А. А. Фурсенко, будучи вовсе лишенным тормозов, может привести к пению другого куплета — насчет того, что «Pereat res publica et qui illam regunt». К пению же «Gaudeamus igitur» тут вряд ли что-нибудь вообще стимулирует.