О пользе смотрения на малоподвижные ориентиры

26 декабря 2015, 10:06

Кого укачивает в машине, знают: чтобы избавиться от тошноты, надо зафиксировать внимание на отдаленной неподвижной точке. Собственно, водителей потому и не укачивает, что те смотрят вдаль на дорогу и прочие стабильные объекты окружающего мира. Ну а спутники, оказавшись в космосе, ищут среди созвездий Полярную звезду. Точно так же дела обстоят и в социально-экономической среде: в нынешнее веселое и мутное время очень важно иметь стабильные ориентиры, показывающие наше положение и движение в пространстве. Больше всего пугает непонятное, поэтому при отсутствии информационных точек опоры есть риск утонуть в потоке бессмысленного информационного шума, вызывающего беспокойство и панику. 

Итак, на что же смотреть, чтобы не тошнило на ухабах нашей разнообразной действительности? Можно, например, зафиксировать внимание на нефтяных ценах, предположив, что все наше остальное бытие есть производное от их колебаний - к слову, людей, уверенных в этом небесспорном положении, совсем не мало. Однако давно известно, что биржевые цены на нефть поддаются нажиму и управлению, причем «игроки» этого рынка совершенно не гнушаются им манипулировать. Например, последний «поход» нефтяных котировок вниз имеет все признаки спекуляции под информационным давлением. К тому же совершенно не факт, что они серьезным образом влияют на наши внутренние дела. 

Если говорить о показателях состояния мировой экономики, то мне больше нравится индекс Baltic Dry, показывающий стоимость фрахта на основных морских торговых магистралях. Во-первых, он сухой, как Мартини, и напоминает о молодости. Во-вторых, он отражает фактический и физический (весовой) мировой спрос на сырье, соответственно, он много говорит о будущем глобального производства и российского экспорта. В-третьих, он рассчитывается каждый день, так что за состоянием мировой экономики можно следить практически онлайн. В-четвертых, спекулятивная составляющая здесь намного меньше, чем на нефтяном рынке. Сегодня Baltic Dry находится вблизи исторических минимумов, хотя и делает попытки оторваться от дна. Посмотрим, как у него это получится. Будем надеяться, что рост индекса в последние несколько дней превратится в тренд восстановления спроса на сырье, который и нас потянет вверх. 

Еще одна важная вещь, которую надо иметь в виду, когда мы говорим про грехи наши тяжкие и дела наши скорбные – это количество длинных инвестиционных ресурсов на мировом рынке, и в частности – пенсионных денег. Смотрим, например, на накопительную активность французских домохозяйств, и видим, что чистый приток их вложений на финансовый рынок снижается с 2010 года, причем снижается существенно. Соответственно, у фондов, управляющих сбережениями, сокращается объем возможностей для инвестирования в «замыкающие» страны с более рискованной экономикой, да и на сырьевые активы приходится меньше денег.

Можно, конечно, поговорить про «нефтяную иглу», структурный кризис и отсутствие реформ в России, и все сказанное, наверное, будет правдой. Однако тогда придется объяснить, почему уже в 2012 году, на фоне высоких цен на топливо, российская нефтяная экономика начала тормозить? Ровно в тот момент, когда в Европе стала снижаться норма сбережений? Может, все проще и дело в том, что французы с немцами стали меньше откладывать на старость?

Если говорить о сегодняшнем положении дел, то здесь, кстати, все относительно неплохо. По крайней мере, норма сбережений стабилизировалась, долгосрочное страхование жизни, а это один из основных источников длинных инвестиций, наращивает обороты по сравнению с прошлым годом. До нас эти финансовые потоки могут добраться (если вообще доберутся, конечно), как и прежде, с лагом в полгода - год, т.е. предположительно, во второй половине 2016 года. 

Из российской экономической статистики самые интересные, на мой взгляд, оперативные данные дает рынок труда. Тем более что посчитать уровень его напряженности легко и без Росстата, самостоятельно – в частности, по базам данных разных сайтов, предлагающих содействие в трудоустройстве. Не слишком точно, зато оперативно. А можно использовать опросы общественного мнения, что на мы на практике и делаем. Преимущество в том, что методами социологии можно посчитать не только безработных, но и тех, кто ищет работу, не покидая прежнего места службы. По нашим данным, напряженность рынка занятости в России достигла максимума весной нынешнего года, второй пик пришелся на октябрь, в ноябре произошло охлаждение спроса на новые рабочие места. Сложно сказать, с чем это охлаждение связано, однако факт - люди стали меньше беспокоиться о новом месте работы. 

Интересно наблюдать за таким показателем, как частота питания вне дома. Это достаточно точный  индикатор доходов населения: при падении благополучия на более дорогом общепите экономят в первую очередь, и наоборот: разжившись деньгами, россияне идут праздновать это событие в ресторан. В части питания вне дома у нас пока кризис, вызванный, очевидно, сокращением реальных доходов, и к сожалению, провал по сравнению с прошлым годом только увеличивается. 

Из субъективных индикаторов богатую пищу для ума дают удовлетворенность жизнью и уверенность людей в собственном завтрашнем дне. Фактически, удовлетворенность собственным существованием – это наглядное отображение качества жизни, которая, как известно, высшая цель социально-экономического развития. Правда, мы никогда не знаем, почему люди довольны той жизнью, которую они ведут: либо у них все действительно хорошо, либо рядом с ними просто нет моделей нового благополучия и понятных путей для улучшения собственного бытия. Надо сказать, что в части оценки качества собственной жизни, среди соотечественников мы видим сегодня тренд на понижение. Если в 2015 году доля тех, кто полностью или в основном был доволен своим существованием, поднималась до 89%, то сегодня показатель опустился до 78%, что тоже, надо сказать, совершенно немало. Запас прочности еще есть, но он сокращается. Как известно из практики, человек может выживать в ужасных условиях, но он не может существовать без надежды, отсутствие модели будущего вызывает у человека стресс и дезориентацию. Поэтому мне кажется, что уверенность в завтрашнем дне – это как раз та точка, в которой сходятся и сегодняшнее умонастроение людей, и прочность социальной системы, и ожидания того, что нас ждет в будущем.

Словом, это тот социальный индикатор, за которым надо следить в первую очередь. Сегодня у нас в стране в собственном будущем более или менее уверены 56% населения. Это один из самых низких показателей за последние пять лет замеров этого показателя. Собственно, вот и диагноз: достаточно высокий уровень удовлетворенности сегодняшней жизнью, очевидный запас прочности на сегодняшний день, и неуверенность в завтрашнем дне. Единственное исключение – молодежь, здесь доля уверенных в своем будущем достигает 75%. Собственно, это очень позитивно для понимания нашего общего будущего: известно, что отчаявшаяся молодежь – главная «рабочая сила» всяческих переворотов. Это наглядно показали и «арабская весна», и киевский майдан.