Как Армения и Азербайджан стали участниками противостояния Франции и Турции

Геннадий Рушев
корреспондент Expert.ru
26 ноября 2020, 21:47

Сенат Франции принял резолюцию о признании независимости Нагорно-Карабахской республики (НКР). На очереди — принятие аналогичного документа парламентом Бельгии. Армения практических последствий этой неожиданной попытки ее поддержать не дождется. Немедленного международного признания Республики Арцах вряд ли стоит ждать. А вот для Турции эти новости из двух не самых последних по влиянию стран ЕС — несомненный повод для беспокойства.

Скриншот видеотрансляции заседания Сената Франции

Предстоит саммит ссоры Европы и Турции

Резолюцию с призывом к правительству признать Нагорно-Карабахскую Республику (НКР) французские сенаторы приняли почти единогласно. «За» высказались 305 членов верхней палаты парламента, «против» - всего один. Инициаторы резолюции не скрывали, что она направлена не столько против Азербайджана, сколько против его покровителя Турции и приурочена к саммиту ЕС, который состоится в декабре. Там должно решиться, как Евросоюз накажет Реджепа Тайипа Эрдогана за все его внешнеполитические авантюры и, мягко говоря, двусмысленную оценку действий исламских радикалов во Франции. Предстоит саммит ссоры Европы и Турции. И французские сенаторы хотят, чтобы она была, насколько это возможно, громкой, не оставляя, как раньше, шансов на примирение до тех пор, пока курс, а еще лучше, руководство официальной Анкары не сменится.

«Я в точности цитирую слова Эрдогана: “Нагорный Карабах стал землей ислама и вернулся под сень полумесяца”. Сколько еще нужно агрессий, чтобы Европа наконец объявила реальные санкции – дипломатические, но прежде всего экономические? Когда же мы перестанем быть наивными?» — вопрошал с трибуны сената один из авторов резолюции Брюно Ретайо, представляющий партию «Республиканцы», которая ассоциируется с именем бывшего президента Франции Николя Саркози.

А Эрдоган, между тем, пребывает в уверенности, что если не наивной, то всепрощающей Европа не перестанет быть никогда. Чем-то иным трудно объяснить его заявление накануне голосования в сенате Франции. В нем он напомнил о, казалось бы, им самим давным-давно отринутой цели: евроинтеграции. «Мы призываем Европейский союз сдержать свои обещания, которые вы дали нашей стране: от полного членства (в ЕС) до вопроса о беженцах. И тогда вместе мы установим более тесное и более эффективное сотрудничество», — сказал Эрдоган.

Евросоюз и беженцев он не случайно упомянул вместе. Едва ли турецкий лидер всерьез полагает, что его стране дозволят вернуться на путь присоединения к объединенной Европе. Согласиться на такое для ЕС — значит, совсем предать забвению принципы, на которых стоит эта организация.

Просто Эрдоган откровенно строит расчет на то, что европейцы испугаются незамысловатого шантажа. Открыть границы для беженцев из Сирии, Афганистана и прочих стран Азии и Африки, которые скапливаются в Турции — значит, спровоцировать новый общеевропейский миграционный кризис. Стало быть, если будут санкции — границы ЕС снова станут штурмовать миллионы человек, со всеми вытекающими из этого и хорошо знакомыми каждой европейской стране печальными последствиями.

На этом фоне Карабах выглядит для Франции и Турции лишь одним из камней преткновения, может быть, меньшей проблемой в двусторонних отношениях из всех, что уже есть.

Где-то теряешь, а где-то находишь

Иная оценка, конечно, у армян и руководства Азербайджана. Последнее раскритиковало резолюцию сената, назвав ее провокацией и «всего лишь бумагой». В заявлении азербайджанского МИД выражено сомнение, что Франция может и далее оставаться сопредседателем Минской группы ОБСЕ, заботам которой ООН поручила урегулирование карабахского конфликта.

Впрочем, заявление азербайджанских дипломатов тоже останется всего лишь заявлением. Резолюция сената носит рекомендательный характер. Да даже если допустить, что Эммануэль Макрон, а также правительство примет ее как руководство к действию, это нисколько не изменит статуса Минской группы ОБСЕ. Она останется официальным посредником, который на практике уже давно не выполняет своих функций.

Будущее Карабаха определяется клубком взаимоотношений реальных участников закавказской Большой Игры — Турции, России, Армении и Азербайджана. США и Франция пока только примериваются к этому региону. Инициатива сенаторов — это еще и способ подтолкнуть Макрона к более решительным действиям в Закавказье.

Что касается Армении, то для нее новости из Франции и Бельгии — одни из немногих приятных внешнеполитических новостей за последнее время. Париж забежал вперед Еревана. Ни Никол Пашинян, ни его предшественники не решились ни присоединить, ни признать Карабах. Ведь в этом случае возникли бы серьезные трения с Россией. Пришлось бы, как минимум, определять, распространяются ли гарантии ОДКБ и на Карабах тоже. И резолюции ООН о признании территориальной целостности Азербайджана никто не отменял. Искать аргументы, которые заставили бы Москву биться за Степанакерт на международной арене, в Ереване, видимо, считали излишним, а то и опасным.

Позиция Франции дает Армении надежду, что признание Карабаха теперь перестанет быть токсичным шагом, который повлечет за собой международные санкции. Наоборот, теперь санкции реально грозят Турции, а может быть, и Азербайджану.

Одно из самых парадоксальных достижений Баку в ходе войны за Карабах — это, может быть, не безусловный, но успех в борьбе на полях информационной войны. Ильхам Алиев сполна использовал преимущества, которые есть в период боевых действий у авторитарного режима над демократическим. Пока шли сражения, в Армении работали соцсети, вблизи линии фронта находились иностранные журналисты, дававшие картину войны во всей ее неприглядности, публиковались списки потерь.

А в Азербайджане потери засекретили, ввели строгую военную цензуру, соцсети вырубили, заодно усилив репрессии: азербайджанцам напомнили, что статья 281 Уголовного кодекса («публичные призывы, направленные против государства») вполне рабочая. Одновременно с этим русскоязычный интернет заполонили свежевозникшие юзеры с русскими никами. Они вещали для либеральной публики — о злокозненности российских медиаармян (Маргариты Симоньян, Тиграна Кеосаяна, Арама Габрелянова, Романа Бабаяна), для лоялистов — о связях Пашиняна с Соросом, для патриотов — о четырех-пяти армянах, которые несколько лет назад выходили на митинг с требованием вывода российской военной базы из Армении. Ту же повестку озвучивал и ряд российских экспертов, как хочется верить, совершенно бескорыстно разделяющих позицию Азербайджана.

На этом фоне пассивность Армении в информационной войне впечатляла. Ни одна из потенциально выигрышных для страны тем (аресты российских граждан в Азербайджане, ликвидация российской РЛС в Габале, контакты официального Баку с НАТО и т.д.) армянской пропагандой даже не были затронуты. По-видимому, Пашинян предполагал, что благоприятное общественное мнение, которое может повлиять на власти не слишком расположенного вмешиваться в Карабахский конфликт государства, сложится как-нибудь само собой. Применительно к России эта ставка не оправдалась. А в Западной Европе, как ни странно, именно так и получилось. Проармянский консенсус в той же Франции вполне сложился. Но «спасибо» за это Пашинян должен сказать не себе и даже не армянской диаспоре, а извечному «заклятому другу» — Турции и ее президенту Реджепу Эрдогану.