Италия молодая

Геворг Мирзаян
6 июня 2011, 00:00

Левые настроения и революционные идеи Гарибальди оказались очень созвучны итальянскому менталитету, но по-настоящему продуктивным для объединения нации стало прагматичное экономическое и инфраструктурное развитие

Фото: Legion Media

Италия как единая страна — для большинства из нас это звучит совершенно естественно и привычно. Нам кажется, что такой она была всегда. Родина русской души, отечество сердца, куда от русской трагической действительности время от времени сбегали почти все русские писатели и поэты, композиторы и художники. Но мало кому придет в голову, что, к примеру, Гоголь, живя в Риме в 1838 году, был вовсе не в Италии, а в Папском государстве, к которому тогда еще относились и сам Рим, и вся область Лацио. А столицей Италии Рим стал только в 1871 году, через 19 лет после смерти великого писателя.

Так что сейчас вся Италия празднует круглую дату: 150 лет назад практически весь полуостров был объединен под властью Савойской династии, правившей в Пьемонте. По всей стране проводятся праздничные церемонии, автоконцерны выпускают юбилейные спорткары, а футбольные суперклубы устраивают юбилейные матчи.

Радоваться есть чему. Всякое объединение нации в многообразной Европе — это чудо, а итальянской особенно. Отсутствие жесткой централизации и привычка к полемике, сохраняющиеся в итальянской политической традиции до сих пор, могли бы стать серьезным препятствием для образования единого итальянского государства. На Апеннинском полуострове не было такого лидера в экономическом, политическом и военном плане, каковым в Германии (тоже объединившейся в 1871 году) была Пруссия. На юге полуострова находилось абсолютистское Королевство обеих Сицилий во главе с Бурбонской династией. В центральной части полуострова было несколько мелких государств, возглавляемых герцогами и графами. В Риме правил папа. Северо-восточные территории (Ломбардия и Венеция) находились под властью Австрийской империи. Единственным государством, которое могло возглавить процесс объединения, было Сардинское королевство. Но у него в начале 1850-х не было для этого ни экономических ресурсов, ни великих военных стратегов наподобие фон Мольтке и фон Роона. Был лишь энтузиазм жителей всего полуострова, страстно желавших жить в одном независимом государстве. Никто и подумать не мог, что многочисленные мелкие государства, на протяжении веков бывшие ареной противостояния Франции, Испании и Австрии, за какие-то десять лет объединятся в единое королевство.

Многие считают, что произошло это благодаря Джузеппе Гарибальди — революционеру и харизматичному полководцу, вставшему во главе народных масс в войне против иностранных интервентов и реакционных правительств итальянских государств. Гарибальди стал национальным героем и кумиром молодежи, символом Италии. Однако настоящим автором объединения Италии — Рисорджименто — был человек с куда менее романтичным ореолом. Это граф Камилло Бенсо ди Кавур, в молодые годы заядлый картежник и авантюрист, а в зрелые — один из величайших экономистов тогдашней Италии. В отличие от Гарибальди он понимал, что у Италии нет сил, чтобы самостоятельно изгнать оккупантов и воссоединить полуостров под единым флагом. И он сумел сделать это по-другому.

Энтузиазма не хватило

Объединиться по методу Гарибальди — через общеитальянскую революцию — Италия пыталась в 1848–1849 годах. По всей стране прокатились революционные восстания против собственных реакционных правительств и австрийцев. Досталось и папе римскому — восставшие заняли Рим и изгнали понтифика. Всю Италию накрыло волной патриотизма (дошло до того, что жители Милана из принципа отказались покупать табак, монополия на продажу которого принадлежала Австрии), люди считали объединение Италии в республику практически свершившемся фактом.

Однако этого не произошло. Прежде всего из-за нехватки ресурсов — Северная Италия не могла в одиночку тягаться с Австрийской империей. Перегруппировав свои силы, австрийцы быстро разбили восставших ломбардцев и венецианцев, а также пьемонтские войска, посланные им на помощь, и даже вошли в Сардинское королевство. Потерпев страшное поражение в битве при Новаре, сардинский король Карл Альберт отрекся от престола и сбежал в Португалию. Новым королем стал его сын Виктор Эммануил II, который был вынужден заключить унизительный мир с Австрией и выплатить огромную компенсацию — 65 млн франков.

Революция 1848–1849 годов дорого обошлась не только Сардинскому королевству, но и всей Италии. Во всех итальянских государствах (кроме Сардинии) были восстановлены реакционные правительства, быстро отменившие дарованные населению конституции. Всякие реформы (в том числе экономические) были свернуты, итальянские государства погрузились в период экономического застоя. К тому же на полуострове стало одним оккупантом больше — под предлогом восстановления власти папы французские войска взяли Рим (его обороной руководил Джузеппе Гарибальди, вернувшийся в страну из Латинской Америки) и оставили там крупный гарнизон.

Революционные лидеры (те, кого не смогли расстрелять австрийцы или местные государи) объясняли свое поражение предательством буржуазии и порывались «начать все сначала». Однако Камилло Кавур сделал правильные выводы: он понял, что для объединения страны недостаточно одного патриотизма. Нужно было, во-первых, значительно укрепить центр притяжения на Апеннинском полуострове — Пьемонт, а во-вторых, найти могущественных союзников. «Для политика существует суровая необходимость прислушиваться к голосу разума, заставляя молчать голос сердца», — говорил Кавур. И этим он отличался от Гарибальди.

Сила и связи

Первый пункт Кавур стал реализовывать в 1850 году, когда вошел в состав правительства. Виктор Эммануил II поручил ему — лучшему экономисту Пьемонта — возглавить министерства промышленности, сельского хозяйства, торговли и военно-морских сил (в 1851 году к этому списку присоединился и портфель министра финансов, а в 1852-м Кавур возглавил кабинет). Он стал проводить глубокие экономические реформы: оптимизировал финансовую систему, снизил таможенные тарифы, основал Национальный банк, заключил торговые договоры с Великобританией и Францией. В стране резко выросло промышленное производство, увеличился объем иностранных инвестиций (прежде всего французских). Огромные средства власти тратили на создание инфраструктуры — в 1852 году за счет правительственных субсидий была построена телеграфная линия между Турином и Генуей, а затем линии связи опутали все королевство. К 1859 году длина железных дорог в Сардинии превысила 900 км (против 8 км в 1848-м), что составляло около половины протяженности железных дорог во всей Италии. Сардиния превратилась в экономический центр Апеннинского полуострова, объем внешней торговли королевства составлял треть от общеитальянского. Когда экономические приготовления к войне закончились, Кавур посчитал, что настало время пригласить в Пьемонт эмоции и патриотизм — Джузеппе Гарибальди. С его помощью сардинский премьер-министр хотел перевести будущую войну с Австрией в статус общеитальянской. «Гарибальди должен стать приманкой для волонтеров, должен появляться и исчезать!» — писал Кавур в мемуарах. Его расчет оправдался: в Пьемонте собралось 20 тыс. волонтеров со всей Италии.

Однако даже несмотря на все собранные силы и проведенные реформы, Пьемонт не смог бы выстоять против Габсбургов в одиночку. Нужен был союзник, и на эту роль Камилло Кавур выбрал Францию. Чтобы добиться благосклонности Парижа, Кавур втянул Сардинию в Крымскую войну, отправив к Севастополю 18 тыс. солдат (и с трудом уговорив горячего короля Виктора Эммануила II не ехать вместе с ними). Более 2 тыс. сардинцев остались лежать в крымской земле, но своей цели Кавур добился. В свою очередь, Наполеон III был готов поддержать Савойский дом в борьбе с Габсбургами — французский император хотел вытеснить из Италии Австрию и занять ее место (а также, при хорошем раскладе, захватить Неаполитанское королевство и некоторые государства Центральной Италии). Свою роль сыграли и опасения Парижа по поводу усиления в Италии революционных элементов (представители которых три раза организовывали покушение на Наполеона III, обвинив его — бывшего карбонария — в препятствовании объединению Италии). Кавур же умело сыграл на этих опасениях. «Выбирайте, — говорил он. — Мы хотим объединения Италии на основе монархического принципа, наши противники стремятся к единству на основе демократической и социальной республики. Выбирайте и решайте поскорее, так как позднее мы будем бессильны разбить гидру революции, которая поднимается, чтобы поглотить Европу», — писал о тактике Кавура русский посол при папском дворе Николай Киселев.

В результате в январе 1860 года в Пломбьере между Францией и Сардинией был заключен секретный договор. Государства создавали наступательно-оборонительный союз с целью освобождения Италии от австрийской оккупации и создания под властью Савойской династии Королевства Верхней Италии путем присоединения к Пьемонту Ломбардии, Венеции и ряда территорий в Центральной Италии. В обмен на помощь Пьемонт обязался отдать Франции Ниццу и Савойю. Отдельно был оговорен статус Рима — Париж настоял на том, что папа римский должен сохранить власть в Вечном городе.

И Неаполь

Видя военные приготовления Пьемонта, Австрия решила нанести превентивный удар и вторглась на территорию королевства. Однако союзники разбили ее в битве при Мадженто и битве при Сольферино. Точнее, разбили французы — в обоих случаях абсолютное большинство солдат в войсках союзников составляли подданные Наполеона III, который перебросил в Италию почти половину своей регулярной армии. Таким образом, Кавуру удалось выиграть войну с Австрией руками французов. Пока войска Наполеона III разбивали австрийские армии, пьемонтские части беспрепятственно захватывали ломбардские и центральноитальянские города, в которых начались массовые восстания против австрийцев. И несмотря на то что Наполеон III, находясь под впечатлением от этих восстаний и осознав нереальность своего первоначального плана господства в Италии, пошел на заключение сепаратного мирного договора с австрийцами, пьемонтцам в итоге удалось добиться от Парижа выполнения условий Пломбьерского соглашения. Взамен обещанной Ниццы и Савойи Пьемонт получил Ломбардию и добро Франции на присоединение Тосканы, Романьи, Пармы и Модены. В Северной Италии под властью австрийцев осталась лишь Венеция.

Несмотря на достаточно удачное завершение войны, итальянские патриоты во главе с Гарибальди ее итогами были недовольны. Они грезили о полном объединении Италии и критиковали сардинского короля за его «недостаточно решительное» поведение. Кавур быстро нашел способ направить это недовольство в нужное русло. Гарибальди был благословлен на поход в помощь сицилийцам, восставшим против Бурбонской династии. Однако Кавур и представить не мог, во что выльется сицилийский вояж Гарибальди: высадившись 11 мая со своей «тысячью» в Сицилии, Гарибальди вскоре захватил все Неаполитанское королевство и намеревался идти на Рим. Это могло привести к краху всего Рисорджименто — было очевидно, что Франция вступит в войну в защиту папы. На Гарибальди было оказано колоссальное давление, после чего он не только отказался от идеи идти на Рим, но и передал Неаполь под юрисдикцию короля Виктора Эммануила. В результате 17 марта 1861 года Виктор Эммануил II стал первым сувереном Итальянского королевства. Окончательное объединение Италии произошло лишь через десять лет, причем тоже чужими руками. На этот раз прусскими. В апреле 1866 года в Берлине был заключен итало-прусский договор, и уже в июне союзники начали войну с Австрией. Несмотря на поражение итальянской армии в битве при Кустоцци, Бисмарк сдержал слово: под контроль Италии перешла Венеция. А в 1871 году французы, воевавшие против северогерманского союзника, вывели свой гарнизон из Рима, и Вечный город стал столицей Италии.