Стальной хай-тек

Тигран Оганесян
5 июня 2000, 00:00

"Мечелу" надоело гнать заготовку на экспорт, комбинат хочет продавать дорогую сталь

Финансовый радикализм правительства Кириенко в августе 1998 года, при многих его неприятных побочных эффектах, оправдал себя в главном - резкая девальвация рубля послужила сильным допингом для пребывавшей в длительной депрессии отечественной индустрии. Особенно признательны Сергею Владиленовичу должны быть российские металлурги: общее оживление внутреннего спроса на металлопродукцию в России оказалось как нельзя кстати для предприятий отрасли, столкнувшихся в конце 90-х с резким ужесточением условий допуска своей продукции на мировые рынки. Один из наиболее ярких примеров "чудесного исцеления" - Челябинский металлургический комбинат (ОАО "Мечел"), сумевший в весьма короткие сроки существенно улучшить производственные и финансовые показатели.

Преображению "Мечела" в прошлом году во многом способствовала серьезная корректировка сбытовой стратегии. Еще в начале 1999 года 70% производимой предприятием продукции шли на экспорт, а на внутренний рынок поставлялись лишь 30%, причем более 80% из них приходились на взаимозачеты. Однако уже к концу года это соотношение стало практически обратным - доля экспорта сократилась до 40%, а внутренние продажи выросли до 60%, из которых 90% были оплачены живыми деньгами.

Пока эта пропорция сохраняется. Весьма показательна новая тенденция на сбытовом фронте. Полтора-два года назад топ-менеджмент завода был вынужден отчаянно искать хоть какие-то варианты рентабельного сбыта своей продукции. Сейчас все резко изменилось. "Мечел" может, оценивая сравнительную прибыльность сразу нескольких вариантов (по целому ряду товарных позиций рентабельность доходит до 30-40%), выбирать, куда, сколько и какой металл продавать.

Однако все эти "сбытовые радости" "Мечела" едва ли могут заслонить стоящую перед предприятием серьезную проблему: как восстановить утраченные позиции комбината в тех сегментах металлургического производства, с которыми связаны все его прошлые успехи, - выпуске стали и сплавов специального назначения. За постсоветское время производство спецсталей на "Мечеле" сократилось в десять раз, еще большими оказались масштабы падения выпуска "нержавейки". И хотя в прошедшем году здесь также наметились определенные позитивные изменения, говорить о каком-то качественном прорыве в высокотехнологичном металлургическом производстве еще рано. Будущее комбината в значительной степени зависит не от желания и возможностей его работников, а от того, станет ли наметившийся в России промышленный разогрев долгосрочным фактором общего экономического роста.

Жертва качества

"Мечел" изначально проектировался как завод по производству специальных сталей и сплавов: во время войны в Челябинск было эвакуировано оборудование подмосковной "Электростали" и предприятия "Днепроспецсталь", на его базе в 1943 году и был создан Челябинский металлургический комбинат (ЧМК). В послевоенное время именно эти три предприятия (ЧМК и восстановленные "Электросталь" и "Днепроспецсталь") обеспечивали все потребности заводов ВПК, космической и авиационной промышленности Советского Союза в специальной металлопродукции.

В результате распада СССР потребление "металла особого назначения" резко пошло на убыль, и этим трем предприятиям пришлось переходить на более узкую специализацию: "Электросталь" сосредоточилась главным образом на авиационных заказах, "Мечел" - на космосе, а "Днепроспецсталь" сохранила свои позиции на рынке только в производстве нержавеющей (коррозионностойкой и жаростойкой) стали.

Несмотря на все беды, свалившиеся на одного из технологических лидеров черной металлургии (как, впрочем, и его коллег по отрасли) в постсоветский период, "Мечелу" удалось в это смутное время сохранить главное - свой колоссальный производственный потенциал.

Современная производственная база "Мечела" включает в себя все переделы: коксохимический, аглодоменный, сталеплавильный, прокатный, спецэлектрометаллургию. Наработанные за долгие годы на комбинате технологии позволяют получать сталь практически любым известным способом - от легендарного мартена до современных вакуумно-дугового, плазменного и электрошлакового переплава. Отсюда и уникальность производимой "Мечелом" номенклатуры - по количеству марок стали, которые может выпускать комбинат, ему, возможно, нет аналогов в мире. Впрочем, на текущий момент в России есть реальный спрос в лучшем случае на треть марочного сортамента комбината. Заместитель генерального директора завода по маркетингу и сбыту Владимир Тыцкий рассказывает: "Наш завод особенно сильно пострадал от того, что практически встали машиностроение и оборонка. В результате мы превратились в предприятие, основной объем выпуска которого приходится на обычные, рядовые стали".

Собственно говоря, только благодаря этой вынужденной "жертве качеством" "Мечелу" и удалось удержаться на плаву до конца 1998 года: комбинат на некоторое время растворился в серой массе российских металлургических заводов, гнавших на экспорт все, что могли и хотели переварить зарубежные заказчики.

Управленческий консенсус

Характерная особенность истории "Мечела" заключается в том, что комбинат был приватизирован значительно удачнее, чем многие другие предприятия отрасли: уже к середине 1996 года здесь завершилась вся акционерная толчея. К этому времени у 70% акционеров (большая часть которых, по российской традиции, представляла из себя кипрские офшоры) возник "управленческий консенсус", что, помимо всего прочего, позволило "Мечелу" получить в свое время значительные западные кредиты.

Казалось бы, сам Бог велел руководству завода, не мучимому головной болью в виде приватизационных разборок, спокойно заниматься развитием производства, однако на деле все оказалось не так просто. Рассказывает генеральный директор "Мечела" Алексей Иванушкин: "Практически все, что бы мы ни делали, долгое время оборачивалось для нас далеко не лучшим образом. Все наши попытки увеличить объемы производства (того, что по всем традиционным методикам представлялось нам самым необходимым), то есть максимально загрузить все, что было не загружено, снизить себестоимость и так далее, оказывались безрезультатными. Более того, каждая новая тонна приносила еще больше убытков, и в результате за три года работы 'в минус' мы потеряли почти четыре миллиарда рублей".

Правда, челябинскому заводу, прямо скажем, повезло с основным западным партнером - известной швейцарской финансово-промышленной компанией Glencore. Несмотря на то что эта компания официально не владеет акциями "Мечела", ее влияние на дела предприятия трудно переоценить. Практически все экспортные контракты комбината проходят через швейцарцев. Glencore взяла на себя основное бремя по покрытию убытков "Мечела" (разумеется, не на безвозмездной основе). Роль швейцарской компании на "Мечеле" становится особенно очевидной при изучении итогов последнего собрания акционеров, прошедшего в конце апреля: представители Glencore получили три из девяти мест в новом совете директоров.

Однако, несмотря на управленческий консенсус и респектабельного иностранного партнера, "Мечел" долго не мог вписаться в новую рыночную систему координат. Вплоть до августа 1998 года какой-либо внятной производственной стратегии у "Мечела" не существовало. Хотя программа реструктуризации предприятия и была разработана, говорить о развитии завода, который пытался элементарно выжить, считалось долгое время дурным тоном. Всем было понятно, что колоссальные деньги, необходимые для модернизации и реконструкции, заработать нереально.

Тяжесть ситуации еще более усугубили позорные "всеобъемлющие соглашения" с США по ограничению экспорта российского металла. Алексей Иванушкин говорит: "С американским рынком мы 'попали по полной программе'. Самое неприятное, что из-за этого мы опять потеряли ориентиры своего дальнейшего развития: когда мы составляли нашу программу реструктуризации, американский рынок представлялся нам наиболее важным и интересным, мы планировали туда отгружать гораздо больше продукции".

Двойной сюрприз

После дефолта российские металлурги совсем было приуныли. Однако унывали они недолго - прошлый год стал для них самым счастливым за последнее десятилетие. Удачно наложились друг на друга два ключевых фактора - оживление мировой ценовой конъюнктуры и долгожданный рост внутреннего потребления металла в России.

Челябинский меткомбинат сумел сполна воспользоваться этим "двойным сюрпризом". Во-первых, большую прибыль стали приносить экспортные продажи (основные покупатели рядовых сталей "Мечела" - государства Юго-Восточной Азии; основной заказчик готового проката, арматуры и катанки - Иран). А во-вторых, комбинат значительно усилил свои позиции внутри России. Резкое перераспределение поставок "Мечела" в 1999 году в пользу внутреннего рынка определялось ценовыми реалиями: если в начале 1999 года средняя экспортная рентабельность комбината составляла 42%, то через год она упала до 15%. И прямо противоположная картина наблюдалась с внутренним рынком - за тот же период она выросла в среднем с -5% до +20%. Особенно заметных успехов "Мечел" добился на рынке арматуры, важнейшего вида строительного проката, - текущий среднемесячный объем продаж составляет 80 тысяч тонн, сегодня комбинат является одним из двух крупнейших российских производителей этой продукции (второй - Западно-Сибирский МК).

Существенные изменения претерпела и сортаментная структура поставок "Мечела" на внешний и внутренний рынки. В экспорте уменьшилась доля полуфабрикатов (заготовок и слябов) и возросла доля готового проката (арматуры и катанки), а на внутреннем рынке увеличились поставки сортового проката - легированной и высоколегированной конструкционной стали (на 40-50% по сравнению с уровнем 1998 года).

Особенно следует отметить уверенное возвращение комбината на рынок нержавеющей стали. В 1998 году весь годовой объем производства нержавейки на "Мечеле" составлял 7 тысяч тонн, по итогам прошлого года эта цифра выросла более чем втрое (до 24 тысяч), а сегодня комбинат отгружает около 3,5 тысячи тонн ежемесячно, обеспечивая около 60% потребностей российского рынка в этом виде листового проката. Благодаря тому что средние цены на нержавеющую сталь на порядок выше, чем, например, на арматуру, реализация 40-45 тыс. тонн нержавейки - столько "Мечел" планирует выпустить в 2000 году - дает доход, равный доходу от продажи 400-450 тонн обычных сталей. Эта ценовая специфика наглядно демонстрирует, за счет чего челябинский меткомбинат, несмотря на довольно средние по российским меркам валовые объемы производства, сегодня чувствует себя почти на равных в компании трех гигантов отрасли.

Постепенно растет спрос и на качественную сталь "Мечела" (высоколегированные конструкционные сорта). Разительные перемены произошли за последний год с заказами КамАЗа. Еще недавно лидер советского грузового автомобилестроения практически стоял, и сбытовики "Мечела" совсем потеряли надежду на старого клиента, но в прошлом году он снова стал осуществлять масштабные закупки (в среднем 2,5-3 тысячи тонн в месяц). По схожему сценарию развиваются в последнее время контакты комбината и с Челябинским тракторным заводом.

Более ровная история взаимоотношений у "Мечела" с Волжским автозаводом. "АвтоВАЗ - наш традиционный потребитель, ему мы поставляем до трех тысяч тонн в месяц, причем с ним мы сотрудничаем не только по части обеспечения взаимных поставок, но и на базе совместной работы по созданию новых видов материалов: у нас есть специальная совместная комиссия, - говорит Владимир Тыцкий. - Пока это одна из немногих точек непосредственного взаимодействия с конечным производством. Впрочем, сейчас мы ведем переговоры о создании аналогичных совместных групп с Чебоксарским агрегатным заводом и белибеевским заводом 'Автонормаль'".

Самым больным вопросом на "Мечеле" остается пока производство спецсталей. И дело даже не в недостатке заказов (они-то как раз есть), а в серьезной нехватке как у комбината, так и у покупателей оборотных средств. Кроме того, проблема связана и с материально-техническим обеспечением: очень сложно планировать производство, одни только технологические сроки исполнения заказов в котором доходят до трех месяцев. Тем не менее, по словам Владимира Тыцкого, и на этом рынке наконец-то наметились признаки оживления: "В целом определенное движение, безусловно, происходит - так, у нас гораздо чаще стали появляться эмиссары оборонных предприятий, причем уже с реальными деньгами, а не с просьбами".

О том, что внутренний спрос на специальные стали и сплавы сдвинулся с мертвой точки, свидетельствует текущая заводская статистика - с начала 2000 года производство этих видов продукции выросло на "Мечеле" почти на 20%.

Главное - не дойти до окатышей

По итогам прошлого года общая прибыль Челябинского меткомбината от реализации произведенной продукции составила 1,7 млрд рублей, нераспределенная прибыль - 81 млн. Впрочем, на дивиденды на апрельском собрании акционеров комбината никто всерьез не рассчитывал - заработанные деньги пошли на погашение накопленных за "смутное время" задолженностей и модернизацию производственных мощностей.

По словам Алексея Иванушкина, "оборотных средств у 'Мечела' как не было, так и нет. Радует, что мы хотя бы смогли рассчитаться с работниками комбината - сейчас все выплачивается в срок (уже к первому января нынешнего года полностью рассчитались по долгам). А наша кредиторка - огромная, и ее вообще-то надо возвращать. Мы стараемся работать со всеми 'вменяемыми' кредиторами, заключили около полутора сотен мировых соглашений. Но с некоторыми договариваться очень трудно - жесткие условия по возврату ставят, например, 'Челябэнерго' разные мелкие кредиторы. И в двухтысячном году очень многое будет зависеть от того, как мы сумеем со всеми ними разобраться". Довольно туманными выглядят пока и возможности реализации разработанных на дальнюю перспективу планов развития комбината. В идеале для осуществления всех задуманных модернизационных проектов "Мечелу" необходимо найти от 500 до 700 млн долларов. Большая проблема - инвестиции в разливочные машины, каждая из которых стоит примерно 100 млн долларов. Еще сложнее обстоит дело с амбициозной программой переориентации комбината на производство холоднокатаного нержавеющего листа мирового класса: на это потребуется порядка 300 млн долларов.

Понятно, что сегодня о доступности таких сумм говорить не приходится. И руководители комбината не питают на сей счет особых иллюзий - положение дел в российской экономике, с их точки зрения, пока не способствует долгосрочному финансовому планированию. Тем не менее гендиректор "Мечела" уверен, что будущее его предприятия - за стальным хай-теком. "Хотя мне и не очень понятно, почему российская экономика неожиданно пошла в гору и как долго это продлится, мы по-прежнему считаем, что в основе своей наша программа реструктуризации правильная, исходя хотя бы из специфики нашего географического местоположения, наличия естественных преимуществ (с точки зрения опыта и технологий) в производстве качественных, а не обычных, углеродистых сталей".

Как бы хорошо ни складывались сейчас дела у "Мечела" и прочих российских производителей на "углеродистом фронте", в долгосрочном плане общая ориентация отечественных металлургических предприятий на заготовочный экспорт выглядит крайне сомнительной, чтобы не сказать гибельной. Алексей Иванушкин рассказывает: "Тенденция экспорта совершенно очевидна - Россию загоняют к поставкам первых переделов: от холодного листа мы переходим к горячему, потом - в слябы, ну а дальше дело может дойти и до чугуна с окатышами".

Безусловно, до поры до времени стратегия "двойного стандарта" (экспорт полуфабрикатов и продажа на внутреннем рынке продукции с более высокой добавленной стоимостью) может приносить желаемые финансовые результаты, однако то, что представляется вполне понятным решением для "обычных" российских заводов (у них просто нет альтернативы), едва ли подходит такому уникальному предприятию, как "Мечел". Главный козырь Челябинского комбината в жесткой конкурентной борьбе - высокие технологии, и было бы очень неразумно разменивать его на "рядовые карты" в погоне за быстрыми деньгами.