Саксофон молчит

Владимир Абаринов
12 июня 2000, 00:00

За последние тридцать лет ни один американский президент не уходил на покой, не подписав с Москвой очередного соглашения о контроле за стратегическими вооружениями. Билл Клинтон стал исключением из правила

Владимир Путин так и не услышал, как играет на саксофоне его американский коллега. А между тем протокольная служба Кремля обещала, что после воскресного ужина в Кремле состоится небольшой джазовый концерт с участием Олега Лундстрема и Игоря Бутмана, и Билл Клинтон "не удержится и сам возьмет в руки саксофон".

Кремлевские служащие помнят, как здорово друзья Билл и Борис справляли по доброму русскому обычаю Старый Новый год 13 января 1994 года в Завидово. Тогда Ельцин подарил Клинтону саксофон, и тот действительно "не удержался". На этот раз президент США играть не стал - сказал, что не хочет задерживать музыкантов, которым еще домой добираться.

Эта маленькая деталь отлично иллюстрирует новые отношения как наших стран, так и их лидеров. Никаких "без галстуков", никаких саксофонов, никаких "Биллов" или "Владимиров". И - понятно - никаких прорывов. Общественности были продемонстрированы подчеркнутые взаимные корректность, уважительность и намерение не ссориться и не обострять противоречий. Не так уж и мало по нынешним временам. Начинающему президенту Путину было довольно и того, что Клинтон одобрил в целом его политику и не стал делать акценты на вопросах Чечни, взаимоотношений с прессой и проблемах коррупции. Уходящему президенту Клинтону, главной целью которого сейчас является успех его преемника Альберта Гора на президентских выборах в ноябре, ничего другого и не оставалось. Ведь его администрацию в Америке критикуют как раз за то, что она помогла Ельцину укрепить такой, по их мнению, безответственный и вороватый режим.

Не совсем уверенно Клинтон сулил свою поддержку России в деле получения денег МВФ и вступления во Всемирную торговую организацию. При этом всем ясно, что поддержка его сегодня мало значит, тем более в таком многолетнем деле, как процесс вступления в ВТО.

Что касается главного вопроса повестки встречи - о судьбе Договора о противоракетной обороне, то он решен не был.

Он не владеет мостом

О том, что Клинтону не стоит ехать в Москву, в Вашингтоне всерьез стали говорить недели за три до визита. К этому времени выяснилось, что договориться о противоракетной обороне будет крайне сложно. Сотрудники администрации начали в частных беседах объяснять, "о чем не будет этот саммит". "Три-четыре месяца назад, - говорит сотрудник Фонда Карнеги за международный мир Майкл Макфол, - стороны вели грандиозный торг, рассчитывали продвинуть переговоры о стратегических вооружениях, надеялись подписать некий меморандум о противоракетной обороне. В итоге подписали Заявление о принципах стратегической стабильности. Возможно, это хорошая идея, возможно, плохая - об этом можно спорить, но это не тема для такого саммита".

Неуступчивость Москвы в США считают важным, но не определяющим фактором. Оппоненты подозревали, что главные переговорщики, советник по национальной безопасности Сэнди Бергер и заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт нарочно занижали планку, чтобы затем объявить о "сделке последней минуты".

"Администрация Клинтона обратилась к России с весьма расплывчатым предложением, - говорит эксперт по вопросам контроля за вооружениями Джозеф Чиринчьоне. - Вместо ограниченной НПРО, с которой русские могли бы в конце концов согласиться, они увидели систему, не имеющую пределов, систему, позволяющую Соединенным Штатам постепенно наращивать ее новыми элементами и требовать новых поправок к Договору о ПРО. Кроме того, русские прекрасно осведомлены о наших дебатах по поводу противоракетной обороны. Я чувствую, уверен, что и вы тоже, что эти дебаты прошли поворотный пункт. То, что еще в январе всеми признавалось как дело решенное, сейчас выглядит просто как призыв к отсрочке решения. Клинтон не владеет мостом, который пытается продать".

Дебаты, начавшиеся как предвыборная полемика, быстро приняли совсем иной характер. Авторитетные эксперты заявляли, что сделка, на которую может пойти Россия, совершенно невыгодна Америке. В печать попали рабочие документы американской делегации в Женеве. Оказывается, еще в январе, когда торг был в самом разгаре, сотрудники госдепартамента объясняли своим визави, что система национальной ПРО никоим образом не защищает территорию США от массированного удара российских ракет: перехватчики собьют не более дюжины, а у России по договору СНВ-2 будет 6000 ядерных боезарядов.

То же самое на компьютерных моделях непосредственно в командном пункте Пентагона рассказали и показали министру иностранных дел Игорю Иванову во время его апрельского визита в Вашингтон. Когда Иванов говорил, что вот поэтому и надо не огород городить, а снижать уровни, и называл в качестве возможного параметра нового договора цифру в 1500 боеголовок, собеседники одобрительно кивали и тотчас соглашались на размен: 1500 на поправки к договору о ПРО. Американцы охотно шли на увязку, поскольку понимали ее как чистую свою уступку - они уверены, что через десять лет у России и без всяких договоров останется никак не более 1000 единиц ядерного оружия. Поэтому, мол, для Америки сокращение - это просто джентльменский поступок.

Утечка из дипломатических кейсов сильно взволновала общественность. Хороша национальная ПРО Клинтона и хороши дипломаты, ведущие переговоры с позиции слабости!

Надо сказать, что Клинтон считается закоренелым противником НПРО. В первый же год своего первого президентского срока он закрыл программу Стратегической оборонной инициативы, или "звездных войн", выдвинутую Рональдом Рейганом. В 1995 году его администрация оценивала возникновение ракетной угрозы со стороны одиозных режимов как отдаленную перспективу. Однако в 1998 году межпартийная комиссия, известная как комиссия Рамсфельда, пришла совсем к другому выводу. Взволнованный новой оценкой конгресс принял закон, который Клинтон в прошлом году подписал. Закон признает необходимым создание системы национальной ПРО, как только это станет технологически возможным. Согласно новой оценке, враждебные США режимы, и прежде всего Северная Корея, обзаведутся ракетами большой дальности к 2005 году.

Почему же теперь прежние алармисты призывают взять паузу? Именно потому, что администрация твердит о радикальном изменении стратегической ситуации. О том, что главная угроза исходит не от России (от нее может исходить лишь угроза случайных и несанкционированных пусков), а от безответственных режимов, способных превратить США в объект ракетного шантажа. Но если это так, говорят оппоненты администрации, если глобальная ситуация так резко изменилась, то почему мы продолжаем исповедовать стратегию сдерживания и доктрину взаимно гарантированного уничтожения? Почему мы продолжаем поддерживать стратегический баланс? Не пора ли пересмотреть нашу ядерную стратегию и адаптировать ее к реальным, а не мнимым угрозам?

Именно это сейчас и происходит в США - начинается общенациональная дискуссия об оборонной стратегии нового века. Уже по первым статьям видно, что никакого консенсуса на эту тему в стране не существует.

Оборонная программа республиканцев

Наконец, в полемику очень удачно вступил Джордж Буш-младший. Над ним часто издевались за его провинциализм и неопытность в международных делах. Быть может, это и было справедливо в начале президентской кампании. Однако с тех пор он обзавелся консультантами, которым может позавидовать иной действующий президент. Одних только бывших госсекретарей в его команде двое - Генри Киссинджер и Джордж Шульц, а есть еще Скоукрофт, Пауэлл и другие высокопоставленные сотрудники былых администраций. Команда эта, как по нотам, разыграла свою партию. За полторы недели до московского саммита Буш выступил в газете Washington Times с развернутой, продуманной оборонной программой.

Россия больше не противник США, считает Джордж Буш. Логика холодной войны, заставившая обе стороны создать огромные запасы вооружений, устарела. Наша взаимная безопасность не должна больше зависеть от ядерного баланса. Нарастающая угроза Соединенным Штатам, их союзникам и даже России исходит сегодня от безответственных режимов, террористических группировок и других враждебных сил, которые жаждут обзавестись оружием массового уничтожения и средствами его доставки. Угрозу представляют собой также хранилища ядерных материалов и распространение опасных технологий. Администрация Клинтона-Гора, пишет Буш, имела более семи лет для того, чтобы привести оборонную мощь США в соответствие с требованиями времени. Однако она осталась в плену концепций холодной войны.

Само собой разумеется, Буш ни в коей мере не посягает на план создания НПРО. Напротив, по его мнению, Соединенные Штаты должны создать эффективную противоракетную оборону в кратчайшие сроки. Национальная ПРО, полагает Джордж Буш-младший, должна защищать все 50 штатов, союзников США и американские войска, размещенные за границей. Для этой цели план Клинтона не подходит. Он не защитит страну и свяжет руки следующему президенту. Словом, решение о развертывании НПРО должно быть отложено.

Далее, Буш считает, что никакой договор СНВ-3 не нужен. Вашингтон должен пересмотреть доктрину ядерного сдерживания. Став президентом, он обещает провести тщательную профессиональную экспертизу и оставить ровно столько ядерного оружия, сколько необходимо для национальной безопасности. Этот уровень может быть ниже того, который предусмотрен договором СНВ-2.

И наконец, по мнению Буша, Соединенные Штаты должны снять с боевого дежурства столько ракет, сколько возможно. Стратегия немедленного массированного ответного удара, пишет Джордж Буш, ушла в прошлое вместе с конфронтацией сверхдержав. Сегодня чем больше ракет находятся в состоянии высокой боеготовности, тем выше риск случайного или несанкционированного пуска.

Для осуществления этой программы не требуются годы переговоров, пишет Буш. "Мы должны всего лишь предложить России последовать нашему примеру. В этом и проявится лидерство Соединенных Штатов", - заключает он свою статью, которая произвела фурор в Вашингтоне.

Старая добрая доктрина устрашения

Это готовая оборонная доктрина. Прежде всего, она удачно обходит острые углы, на которые наткнулся Клинтон. Из Пентагона уже давно доносится глухое недовольство позицией дипломатов, которые готовы согласиться с российским предложением сократить число ядерных боезарядов ниже согласованного уровня. "Боюсь, они могут превратить потолок в пол", - сказал по этому поводу один осведомленный военный. Он объяснил: когда дипломаты запрашивают согласия военных на уровень в 2000 единиц, военные боятся, что договариваться будут об уровне 2000-1500, как предлагают русские. Но дело в том, что для этого Клинтон как главнокомандующий должен пересмотреть действующий оперативный план. Арифметика простая: план предусматривает поражение 2260 жизненно важных целей на территории России.

Буш, как видим, обещал поручить экспертизу профессионалам. Он не видит ничего фатального в отсрочке решения. Он намерен начать консультации с европейскими союзниками, которые тоже считают, что торопиться некуда. При этом сама необходимость национальной ПРО ни в коей мере не подвергается сомнению. Его концепция согласуется с мнением авторитетнейших специалистов, которые полагают, что содержать и дальше огромные ядерные арсеналы бессмысленно. А такой ветеран переговоров по разоружению времен холодной войны, как Пол Нитце, и вовсе считает, что при таком количестве обычных вооружений, какое есть у США, они могут обойтись вообще без ядерного оружия. Что касается односторонних сокращений, то здесь Буш-младший идет по стопам отца, напоминает Джозеф Чиринчьоне. В 1991 году президент Буш объявил об одностороннем выводе 6000 единиц тактического ядерного оружия из Европы. Президент разваливающегося Советского Союза Михаил Горбачев тотчас ответил тем же, причем с видимым облегчением. Этот сценарий вполне соответствует оценкам экспертов. Джозеф Чиринчьоне считает, что к 2010 году Россия из имеющихся у нее сегодня 6000 боеголовок сможет поддерживать в боеспособном состоянии не более 700 на двух или трех типах ракет.

Вероятно, в программе Буша есть изъяны. Но это программа одного из двух кандидатов в президенты. Нельзя сделать вид, что ее нет. Единственное, что оставалось администрации, - это заменить тему саммита. В последний момент Белый Дом нашел raison d`etre саммита: он заявил, что саммит будет посвящен защите демократических завоеваний России. Но согласованную повестку дня не меняют по прихоти одной стороны. Поэтому Клинтон защищал свободу прессы вне официальной программы. А в Кремле говорили все-таки о ракетах.

Тот, кто по совету Клинтона внимательно прочел совместное заявление о стратегической стабильности, вряд ли согласится с тем, что саммит оказался бесплодным. Это не прорыв, но достижение такого же масштаба, как хельсинкское (1997) и кельнское (1999) заявления, в которых, напомним, стороны подтверждают свою приверженность Договору о ПРО и одновременно допускают возможность его модификации (ее, собственно говоря, допускает сам текст договора, статья XIII которого гласит: "...рассматривать возможные изменения в стратегической ситуации, затрагивающие положения этого Договора, а также при необходимости возможные предложения по дальнейшему повышению жизнеспособности Договора"). В данном случае прогресс состоит в том, что Россия согласилась учесть угрозу со стороны враждебных США режимов, а также в том, что Вашингтон расписался под увязкой наступательных вооружений с оборонительными. Так что теперь в переговорах о сокращении боеголовок можно будет в качестве разменной монеты оперировать поправками к договору о ПРО, и наоборот.

Что касается неожиданной инициативы Владимира Путина о совместном создании системы ПРО для всей Европы, то в европейских столицах ее склонны воспринимать как фигуру речи вроде заявлений о намерении России вступить в НАТО. Европа ведь боится не столько шальных ракет, сколько подрыва Договора о ПРО, на котором, как на фундаменте, держится все здание глобальной безопасности. Возможно, доктрина сдерживания (или устрашения, что по-английски одно и то же) устарела. Но это лучше, чем ничего.

Вашингтон

Каждый отвечает за себя

- Поездка Билла Клинтона в Москву подтвердила необратимые изменения, которые произошли в российско-американских отношениях за восемь лет его президентства, - сказал в беседе с корреспондентом "Эксперта" депутат Государственной думы, участник переговоров по ПРО, генерал-майор в отставке Александр Пискунов. - Принятые на саммите документы - это максимум, что можно было сделать в условиях смены руководства США. Наиболее серьезный из них - Заявление о принципах стратегической стабильности - фактически подготовил почву для принятия любого решения по ПРО будущим президентом США.

Главное, что признала Россия, - это изменение стратегической ситуации по сравнению с тысяча девятьсот семьдесят вторым годом, когда заключался Договор по ПРО. Положения этого документа позволяют предлагать поправки к нему с целью повышения жизнеспособности договора в новых условиях. В пункте одиннадцать Заявления прямо подтверждается решимость продолжить в будущем консультации, направленные на достижение целей и выполнение положений договора.

- А какие могут быть договоренности по изменению Договора по ПРО?

- Пойти на серьезную его ревизию Россия не может, учитывая ранее принятые по ее инициативе документы в поддержку договора. Такая непоследовательность в действиях Москвы привела бы к существенному ухудшению отношений с другими странами. Ведь Договор по ПРО, хоть и не является многосторонним договором, все же затрагивает интересы всех стран, связанных Договором о нераспространении ядерного оружия.

Но и Соединенным Штатам останавливать разработки по защите своей территории на уровне принятых параметров по тактической ПРО также не имеет смысла. Это обусловлено взятыми США за основу угрозами, которые могут быть реализованы только на межконтинентальных ракетах. Защита от них возможна лишь при создании стратегической ПРО.

Учитывая объявленные Клинтоном в ходе визита планы США о создании национальной ПРО в течение пяти лет, переговоры по изменению договора вряд ли могут быть успешными.

Решение вопроса зависит и от позиции американского сената. Судя по тому, что председатель сенатского комитета по международным делам Джесси Хелмс характеризует Договор по ПРО как "благополучно умерший", ратификация сенатом подписанных в Нью-Йорке двадцать шестого сентября тысяча девятьсот девяносто седьмого года протоколов к Договору по ПРО представляется нереальной. А в принятом Думой Законе о ратификации Договора СНВ-2 обмен ратификационными грамотами обусловлен ратификацией Соединенными Штатами не только протокола к Договору СНВ-2 о продлении сроков его выполнения на пять лет, но и протоколов к Договору по ПРО. Таким образом, и здесь нас ждет тупиковая ситуация.

- Как все это может сказаться на режиме нераспространения?

- Конечно, выбранный США метод индивидуальной защиты от распространения ракетно-ядерного оружия является не самым лучшим и надежным вариантом. Скорее всего, решающую роль сыграли лоббисты американского ВПК. Думаю, что после выборов нового президента возобладает традиционный для США прагматизм. Ведь фактически и десятой доли планируемых затрат на создание ПРО достаточно, чтобы и Индия, и Пакистан отказались от своих ядерных программ в обмен на предоставленные кредиты.

Кроме того, рано или поздно американское руководство поймет, что создать эффективную систему ПРО территории страны невозможно как по техническим, так и по экономическим причинам. Надежный неядерный перехват цели при относительных скоростях более десяти километров в секунду в условиях действия случайных внешних факторов сегодня технически неосуществим.

В целом обеспечение режима нераспространения является делом всего мирового сообщества, и прежде всего ядерных государств. Сейчас только их совместные усилия по выработке мер доверия, гарантий стратегической стабильности и нейтрализации очагов международной напряженности могут привести к добровольному отказу всех государств не создавать ядерное оружие.

Даже если события будут развиваться по неблагоприятному сценарию с подрывом Договора по ПРО и договоренностей в области ядерных вооружений, все равно всем ядерным державам необходимо сесть за стол переговоров и заключить общее соглашение по ограничению стратегических вооружений. Эта цель достойна обсуждения на одном из саммитов "восьмерки" с обязательным участием Китая. В противном случае может начаться очередной виток гонки вооружений с непредсказуемыми последствиями.

- Чем вызвано заявление Владимира Путина о готовности России участвовать в создании систем ПРО?

- Скорее всего, стремлением нашего руководства продемонстрировать готовность России к расширению интеграции с Западом. У нас действительно имеется достаточно высокий научно-технический потенциал для проведения совместных разработок крупных проектов. Создание нашими фирмами двигателя первой ступени американской тяжелой ракеты-носителя подтверждает наши возможности. При этом стоимость таких наших разработок будет существенно (в несколько раз) ниже, чем у западных фирм.

- В чем смысл принятого на московском саммите решения о создании совместного центра обмена данными о пусках ракет?

- Не стоит преувеличивать его значение. Это будет только информационный центр для совместной фиксации всех пусков ракет системами предупреждения. В принятых документах не предусматривается какой-либо ответственности за выдачу ложных сигналов. Эта информация не может быть основанием для применения стратегических ядерных сил. Каждая ядерная страна самостоятельно должна нести всю полноту ответственности за санкционированное и несанкционированное применение ядерного оружия.

Наталья Архангельская