Как разделить риски

Алексей Соколов
28 августа 2000, 00:00

Государство способно облегчить внешнее финансирование российских предприятий. Причем совершенно бесплатно

Противоречие между избыточной ликвидностью в банковской системе и дефицитом кредитных ресурсов в реальном секторе экономики давно стало общепризнанным фактом. Принято констатировать, что банки кредитуют реальный сектор в недостаточной мере из-за слишком высоких рисков. Как написала одна газета, "банки готовы терять деньги, лишь бы не давать их реальной экономике". Это, конечно, преувеличение, но проблема есть. По всем признакам видно: сейчас наступает тот момент, когда указанное противоречие может и должно быть разрешено вполне очевидным способом: коль скоро риски слишком велики, их надо разделить.

Представители правительства уже публично признают, что прежние источники экономического роста, обеспечившие столь впечатляющие результаты первого полугодия, практически исчерпаны. Дальнейший рост вряд ли может базироваться на конъюнктуре. И если традиционные экспортные отрасли по-прежнему располагают значительными инвестиционными ресурсами, то подъем иных секторов экономики возможен только после организации их "смычки" с банковской системой. Но никаких конкретных решений по этому поводу не принято. Между тем такие решения лежат в области сугубо профессиональной, даже технической. Они не завязаны на большую политику, не требуют бюджетных ассигнований и, как представляется, могут быть приняты без политических или социальных издержек.

Препоны на пути облигаций

Самый очевидный инструмент разделения рисков - облигационный заем. Инструмент известный и уже неоднократно опробованный, особенно в докризисный период активного притока в страну иностранных портфельных инвестиций. И ровно столько времени, сколько этот инструмент используется, профессиональные участники рынка говорят о ряде нормативных ограничений, препятствующих его развитию. Притом если в периоды стремительного подъема российского рынка ценных бумаг мощный спрос со стороны нерезидентов мог "проглотить" корпоративные облигации вместе со всеми наложенными на них ограничениями, то теперь, когда речь идет об ориентации на внутренние ресурсы страны, вопрос о либерализации регулирования рублевых облигационных займов приобретает критически важное значение.

Прежде всего дело, конечно, в налоге на эмиссию, который эмитент обязан уплатить до регистрации документов в ФКЦБ в размере 0,8% от номинальной стоимости выпуска облигаций вне зависимости от срока их обращения. О несовершенстве этого налога уже много сказано. Но именно сейчас этот налог особенно вреден. Ведь он заставляет многих потенциальных заемщиков отказываться от выпуска краткосрочных облигаций. А именно краткосрочные облигации способны эффективно направить короткие деньги российских банков промышленным предприятиям.

Второе "узкое место", в котором застревают многие облигационные проекты российских предприятий, - это сбор избыточного количества сведений об эмитенте для передачи в ФКЦБ.

И наконец, третье очевидное препятствие для распространения практики привлечения облигационных займов - ограничение объемов эмиссии размером уставного капитала эмитента или величиной обеспечения, выданного ему третьими лицами. Наличие сравнительно большого уставного капитала само по себе далеко не всегда гарантирует погашение займа в полном объеме. Равно как и превышение объема эмиссии над размерами уставного капитала отнюдь не обязательно представляет собой дополнительный риск. На практике потенциальные приобретатели облигаций в любом случае изучают финансовое состояние эмитента далеко не только по таким формальным показателям, как уставный капитал. И если они по результатам такого исследования готовы купить его облигации, то вряд ли это следует запрещать.

Синдицированные займы: убийственный либерализм

С другим способом раздела и снижения рисков - синдицированным кредитованием - дело на первый взгляд обстоит проще. Нормативных препятствий нет. По одной простой причине: под синдицированным кредитованием в России просто нет специальной правовой базы. Такой либерализм имеет, конечно, свои положительные стороны. Однако без некоторых общих правил на уровне государственного регулирования или договоренностей внутри делового сообщества внутреннее синдицированное кредитование вряд ли оправдает все те надежды, которые на него возлагают в последнее время.

Примеры уже проведенных внутрироссийских синдикаций относятся главным образом к кредитованию крупнейших экспорториентированных компаний, которые сейчас и сами обладают значительными финансовыми ресурсами. Если же говорить о расширении зоны кредитования реальной экономики и разделе рисков в новых ее секторах, то нельзя не замечать определенных проблем, лежащих в плоскости деловой этики.

Вот простая жизненная ситуация: на стадии разработки проекта банк-организатор, предположим, региональный банк, хорошо знающий местное предприятие, должен раскрыть перед привлекаемыми к синдикации коллегами информацию о потенциальном заемщике. После этого коллегам ничто не мешает воспользоваться плодами труда банка-организатора и перехватить привлекательного заемщика. Как говорил Остап Бендер, "в таком случае у меня есть не меньше основания полагать, что я один могу справиться с вашим делом".

Предотвращение таких перехватов - это, скорее всего, предмет для добровольных этических договоренностей внутри профессионального банковского сообщества. Бизнес, конечно, подразумевает жесткую конкуренцию, но если из-за взаимных подозрений потенциальные партнеры не решаются даже сесть за стол переговоров, то такое положение вещей надо менять.

Весьма важно учесть при этом, что именно региональные "клиентские" банки зачастую располагают избыточной ликвидностью и создание комфортных условий для их участия в синдицированном кредитовании могло бы его оживить.

Аккредитивы: пора стряхнуть пыль

Наконец, очевидны элементарные технические меры, благодаря которым можно повысить эффективность использования предприятиями банковских кредитов. Из наиболее назревших, пожалуй, - приведение нормативной базы по аккредитивным расчетам в соответствие с международными стандартами. Ведь именно аккредитивная форма расчетов позволяет заемщикам выполнять зафиксированные в бизнес-планах задачи, используя сравнительно меньший объем оборотных средств. Именно аккредитивы способны стать цивилизованной альтернативой зачетам, которые ввиду своей непрозрачности увеличивают кредитные риски. Тот же механизм аккредитива обеспечивает надежность расчетов между поставщиками и потребителями, нейтрализуя риск неоплаты поставленного товара.

Пока, однако, аккредитивные расчеты регулируются инструкцией ЦБ аж от 1992 года. И открытие аккредитива у нас должно сопровождаться переводом денег из банка покупателя в банк поставщика. Весь эффект сбережения оборотных средств исчезает. Избежать этого можно только в том случае, если между обоими банками существуют корреспондентские отношения с правом списания средств со счета банка покупателя в банке поставщика, что наблюдается нечасто.

Не предусмотрен в России и широко применяемый в мире подтвержденный аккредитив, когда банк покупателя и банк поставщика могут привлекать для подтверждения аккредитива третий банк, с которым у обоих есть корреспондентские отношения. Большие возможности упускаются и из-за запрета на трансферацию, то есть передачу поставщиком прав требования по аккредитиву своим субподрядчикам.

Тактика малых дел

Все перечисленные выше барьеры на пути развития облигационных займов, синдицированного кредитования и аккредитивной формы расчетов могут показаться мелочевкой, несущественными подробностями на фоне масштабной работы, проводимой государственными органами в налоговой сфере, денежно-кредитной политике, в области государственного управления. И действительно, было бы ошибкой пытаться представить перечисленные выше факторы инвестиционного климата безусловно решающими для успеха всех реформ. Но специфика этих факторов состоит в том, что весьма благотворные изменения можно провести по этим направлениях без малейших бюджетных затрат, не прибегая к сложным многоступенчатым процедурам политического согласования и т. п. Эти изменения ничего не стоят, но способны дать многое.