Самое простое - самое сложное

Нобелевский лауреат Александр Прохоров уверен, что в будущем технологическом укладе ключевую роль будут играть лазер и Солнце

По мнению ряда историков науки, в ушедшем столетии СССР и Россию здорово обделили главными для мирового научного сообщества призами - Нобелевскими премиями. Комбинационное рассеяние света (Ландсберг и Мандельштам), электронный парамагнитный резонанс (Завойский), охлаждение атомов лазерным лучом (Летохов) - список легко продолжить. По злому ли умыслу Нобелевского комитета, нередко демонстрировавшего конъюнктурный характер своего выбора, или по причине изоляции советского научного сообщества произошла эта историческая несправедливость, но факт остается фактом - ныне здравствующих российских лауреатов в области естествознания всего двое: получивший в прошлом году "Нобеля" Жорес Алферов и Александр Прохоров, удостоившийся высокой награды в 1964 году совместно с ныне покойным своим учеником Николаем Басовым и американским физиком Чарльзом Таунсом.

Впрочем, небольшое количество наших нобелевских лауреатов отчасти окупается их "качеством", если такой термин в этом случае применим. Скажем, Густаву Далену "Нобеля" вручили за автоматический регулятор для осветительных систем маяков и буев, а Габриэль Липман был премирован за метод цветной фоторепродукции. Спору нет, все это разработки полезные, но вряд ли их можно причислить к судьбоносным открытиям. Премии Алферова и Прохорова относятся к числу тех, что были присуждены за самые значительные технократические прорывы прошлого века. Работы Алферова (интервью с ним мы публиковали незадолго до того, как Шведская академия присудила ему премию, см. "Эксперт" N30 за 2000 год) серьезно продвинули вперед кластер полупроводниковых некремниевых технологий, а Прохоров вместе с Басовым и независимо от Таунса изобрел лазер. Сейчас академик Прохоров, которому 11 июля исполнилось 85 лет, помимо лазеров активно занимается полупроводниковыми технологиями и уверен, что кремний еще не сказал своего последнего слова.

- Прежде всего вы известны как изобретатель лазера. Почему вы вдруг решили заняться этой тематикой, ведь сразу после войны, когда вовсю раскручивались ядерный и космический проекты, разработка квантового генератора не казалась перспективным направлением?

- Вы правы. Никому до нас с Басовым не приходило в голову, что можно сделать квантовый генератор, тем более в оптическом диапазоне, хотя Эйнштейн еще в тысяча девятьсот шестнадцатом году показал, что если возбужденный атом облучать светом определенной частоты, то он, переходя в нижнее энергетическое состояние, излучает квант той же частоты. Но сначала мы сделали мазер - квантовый генератор в диапазоне СВЧ. Дело в том, что мы занимались микроволновой радиоспектроскопией - изучали спектры молекул в СВЧ-диапазоне. Нормальная научная работа, но к практике она тогда не имела отношения, меня в этом одно время даже упрекали, но в итоге все-таки оставили в покое.

Ясно, что возбужденная молекула, находящаяся в верхнем энергетическом состоянии, при прохождении радиоволны будет ее усиливать, а молекула на нижнем уровне - поглощать. (Реально первый мазер был реализован на б

Новости партнеров

«Эксперт»
№28 (288) 23 июля 2001
Саммит в генуе
Содержание:
"Система переживает коллапс"

О контурах сегодняшней мирохозяйственной системы и перспективах ее развития рассказывает директор центра Фернана Броделя по изучению экономики, исторической системы и цивилизаций в Университете Бингемтона (США) Иммануил Валлерстайн.

Обзор почты
Наука и технологии
Реклама