Теорема Киссинджера

Евгений Верлин
16 сентября 2002, 00:00

Намерение Америки доминировать постепенно объединит весь мир против нее и в конечном итоге приведет ее к изоляции и истощению

Помимо всего прочего, события 11 сентября 2001 года отправили в макулатуру подавляющую часть публикаций о текущей мировой политике. Но были и исключения. "Перед лицом самых, быть может, глубоких и всеобъемлющих потрясений, с какими когда-либо сталкивался мир, Соединенные Штаты не в состоянии предложить идеи, адекватные возникающей новой реальности". Эта фраза взята из книги Генри Киссинджера "Нужна ли Америке внешняя политика?", которая вышла в США летом прошлого года, когда почти всем казалось, что впереди - долгая безоблачная эра доминирования Америки, и о каких-либо "глубоких и всеобъемлющих потрясениях" не было и речи. Бывший госсекретарь США показал, таким образом, что он по-прежнему один из самых прозорливых и глубоких аналитиков мирового политического процесса.

Книга его, только что изданная в России*, и в остальных фрагментах не утратила актуальности. Киссинджер, в частности, обвинял администрацию Буша в отсутствии внятной концепции внешней политики. Она не определилась по основным вопросам: а) чему США должны противостоять любой ценой, чтобы выжить?; б) к чему США должны стремиться, оставаясь верными самим себе, даже в условиях минимального международного консенсуса?; в) достижение каких целей находится за пределами возможностей Америки?

Спустя год после сентябрьских событий мы можем констатировать: Америка до сих пор не ответила на эти вопросы. Киссинджер и прогнозировал такое развитие ситуации, и объяснил, почему оно будет именно таким: "С одной стороны, Соединенные Штаты достаточно сильны, чтобы настаивать на своей позиции и брать верх, невзирая на обвинения в стремлении к мировому господству. В то же время в рецептах, которые США прописывают миру, нередко прочитываются или их собственные домашние проблемы, или сентенции времен 'холодной войны'. В результате доминирующее положение страны сочетается со вполне реальной возможностью оказаться вне многих потоков, влияющих на мировой порядок и, в конечном счете, его преобразующих".

Рекомендуя администрации Буша "внедрять, а не навязывать" в мире американские ценности, автор призывает ее выработать долгосрочную, отвечающую объективной ситуации концепцию внешней политики, которая отвечала бы задаче достижения стратегических (а не только сиюминутных) целей Соединенных Штатов.

Но Киссинджер прекрасно осознает масштабы стоящих на пути преград: "Победа в 'холодной войне' искушала самодовольством; удовлетворенность сложившимся status quo побуждала проецировать на будущее текущую политику; впечатляющие экономические успехи давали политическим лидерам CША соблазн перепутывать стратегическое мышление с экономическим, понижая чувствительность к политическому, культурному и духовному воздействию глубоких трансформаций, вызываемых американским технологическим прогрессом". Это и упрек предыдущей, клинтоновской, администрации, и в то же время рекомендация Бушу-младшему.

Не стоит, пишет Киссинджер, слишком увлекаться "защитой демократии", особенно в отдаленных уголках мира, сосредоточиться надо на обеспечении базовых национальных интересов. Те, кто по предыдущим пассажам сделал вывод, что патриарх американской политики вдруг стал диссидентом, глубоко ошиблись. Политические симпатии или антипатии к той или иной стране у автора проявляются в строгой зависимости от того, поддерживает ли она политический курс США - хорош он или плох. Особенно досталось "своим", то есть европейским союзникам.

Так, прошлогоднюю поездку делегации Евросоюза в Пхеньян с целью выяснить, возможно ли ослабление напряженности на Корейском полуострове, автор назвал "вызывающей", ибо "это была миссия, прямо противоречащая политике США, провозглашенной президентом Бушем всего за две недели до того". В то время как США "идут на серьезный военный риск, терпение и сдержанность не помешали бы", - поучает старик Генри европейцев.

Когда создавался НАТО, напоминает экс-госсекретарь, объединяющим его элементом была общая политика в отношении СССР. А вот сегодня "главные союзники по обе стороны Атлантики пытаются выработать свое собственное отношение к Москве", при этом не особенно считаются со взглядами друг друга и, "стремясь усилить свои позиции,.. добиваются благосклонности Москвы". Перечислив противоречия, которые разъединяют Америку и Европу, Киссинджер выражает самое серьезное беспокойство будущим НАТО. Ведь наиболее важной задачей, стоящей перед Америкой в сегодняшнем мире, он считает "обеспечение сплоченности мира демократий перед лицом сегментированности современной цивилизации". И если США окажутся неспособными с ней справиться, то, как подчеркивает автор, "очевидно проявляющееся намерение доминировать постепенно объединит мир против США и заставит их ограничить свои претензии, что в конечном итоге приведет их к изоляции и истощению".

Читается вдвойне актуально сегодня, когда в ходе подготовки к военной операции в Ираке Вашингтон все сильнее сталкивается с непониманием даже ближайших союзников. Шансы на "изоляцию и истощение", таким образом, повышаются. Вот почему Киссинджер в последние недели активно выступает против войны в Ираке, считая, что новое мироустройство должно опираться на нечто большее, чем военная мощь.

"Соединенные Штаты внесут существенный вклад в основание нового международного порядка, если пригласят присоединиться остальную часть мира, и прежде всего крупные ядерные государства, к сотрудничеству в создании системы, позволяющей справиться с этим вызовом человечеству (разработкой ОМУ в Ираке. - 'Эксперт')", - писал Киссинджер в недавней статье в Washington Post. Эта фраза говорит о том, что наиболее умудренные представители американской элиты все-таки понимают, что наведение порядка в мире Америке лучше начинать с себя самой.