Девушки-мошки

2 июня 2003, 00:00

В издательстве "Амфора" вышел роман американского писателя Джеффри Евгенидеса "Девственницы-самоубийцы". Именно по этой книге в 1999 году София Коппола сняла одноименную картину - и из бездарной актрисы, папочкиной (Фрэнсиса Форда Копполы) дочки немедленно переквалифицировалась в талантливого режиссера.

Сюжет Коппола не тронула - бережно и педантично, без всяких вольностей она перенесла на экран странную историю Евгенидеса о пяти юных сестрах Лисбон, без всяких видимых причин лишивших себя жизни. Бледнолицых, светловолосых героинь Коппола нарядила в прозрачно-розовое, украсила загадочными, с сумасшедшинкой, улыбками и выпустила их разгуливать по зеленой американской травке в лучах солнца. Формально причины девичьих суицидальных наклонностей - их маниакальное стремление наглотаться таблеток, надышаться газа или уснуть в кровавой ванне, - как и в книге, остались невыясненными. Однако Коппола сделала все, чтобы сестрички смотрелись этакими растерянными нимфами, безнадежно заблудившимися среди буржуазного благополучия. Так что по завершении сеанса публика невольно приходила к выводу, что именно неземная природа белокурых созданий мешала им наслаждаться жизнью. Кроме того, фильм удивительным образом создавал у зрителей впечатление, что смерть - это что-то такое легкое, красивое и хрупкое, как увядший цветок, как след от помады на сигарете. Или, может быть, вкусное - как жевательная конфета.

Лишь сейчас, после выхода книги Евгенидеса, мы можем убедиться, что Коппола в своем фильме рассказала красивую, интересную, но все же совсем другую историю. На самом деле нет в романе и следа от этой розовой поволоки. А есть - тучи мошкары, жирным слоем облепившие дома и автомобили, и стойкий запах разложения, и перевернувшийся на дороге трейлер, из которого вываливаются гробы. Словно в рассказе Кортасара, гниет, рассыпается и будто просится под землю вместе со всеми своими обитателями старый дом. И вовсе не светлыми ангелами предстают перед нами девицы Лисбон - они потеют и забывают мыться. Они разбрасывают по дому тампаксы, и у них иногда плохо пахнет изо рта.

Но главное - в отличие от Копполы Евгенидес категорически отказывается даже намекнуть на причину пяти самоубийств. Пуританка-мать, с маниакальным упорством одергивающая на своих дочерях задравшиеся юбки и перешивающая в уродливые балахоны слишком узкие блузки, подкаблучник-отец, который не может ей возразить, или несчастная любовь не имеют к смерти сестер Лисбон никакого отношения. Напротив, кажется, что ни мать, ни отца, ни вечно возбужденных мальчиков-одноклассников они просто не видят. А видят своими удивленными, застывшими глазами что-то совсем другое - может быть, вселенскую катастрофу, а может - вселенскую красоту. И непонятно, то ли святые они, то ли слишком мудрые для этой Земли, то ли попросту умственно отсталые. В любом случае в беспорядочном копошении черных мошек-однодневок они находят куда больше логики и смысла, чем в человеческой жизни.