Мемуары нового японского

Анастасия Матвеева
18 сентября 2006, 00:00

Когда в стране «такие люди есть», поражение в войне может стать прологом экономического чуда

Япония неизбежно должна была построить одну из самых мощных экономик мира. Ведь у нее нет никаких природных ресурсов, кроме энергии народа… Так считал Акио Морита, один из основателей корпорации Sony. И решительно отстаивал свою точку зрения в книге «Сделано в Японии».

Написана книга давно — двадцать лет назад. Многие технические новинки, над разработкой которых в тот момент бились инженеры Sony, сегодня стали технологиями прошлого поколения. Не существует уже и множества политических реалий, о которых с жаром вовлеченного современника рассуждает г-н Морита. Но книга остается актуальной. Потому что посвящена способности нации переломить, казалось бы, неподвластные человеку объективные разрушительные тенденции в экономике и превратить отсталую страну в процветающую державу.

Вес суждениям Мориты придает сама личность автора: бизнесмена, построившего крупнейшую компанию высоких технологий в контексте разоренной войной страны — вопреки здравому смыслу, подсказывавшему в то время, что Япония в техническом и экономическом отношении навсегда отстала от западных стран. Вот Морита с большим почтением пишет о деловой мудрости своей семьи, несколько веков подряд производившей саке и соус мисо: «Когда я был молодым, меня постоянно предостерегали: ’Не думай, что, если ты наверху, ты можешь командовать всеми вокруг…’ Меня учили, что бесполезно бранить подчиненных и искать виноватых, когда возникают трудности, искать козлов отпущения. Согласно японскому образу мышления, которому меня учили дома, чтобы сделать то, что выгодно для обеих сторон, надо использовать общие мотивы». Вроде бы общее место — но согласно этим правилам Морита и выстроил взаимоотношения в своей корпорации, назвав ее «одной семьей».

Впрочем, в книге постоянно звучит и мотив новаторства и разрушения традиций — хотя и тоже не без семейного благословения. Семья вопреки вековым правилам отпускает старшего сына Акио из семейного бизнеса ради нового дела. Отец вкладывает в него средства, хотя множество скептиков предсказывают, что небольшая и молодая техническая компания не выдержит конкуренции с возрождающимися монстрами японской промышленности. Действительно, трудно увидеть в молодых людях, прогревающих на сковородке новый экспериментальный состав для нанесения на магнитную ленту в тесной комнатушке, арендуемой в пустующем универмаге, будущих корифеев международного предпринимательства, давших миру Walkman, видеомагнитофоны, лазерные диски и многое другое…

Правила в своей корпорации-семье Морита устанавливает отличные от освященных временем деловых обычаев Японии. Он поощряет существование разных точек зрения, критику общего мнения — хотя в других компаниях разногласия и неспособность прийти к консенсусу служат поводом для увольнения по собственному желанию.

Предмет особой гордости для Мориты — то, что он сам создал материальную основу благополучия своих близких и своих работников. Послевоенная налоговая система Японии организована так, что в стране невозможно существование переходящих по наследству семейных состояний. Поэтому ни один японец не позволяет себе жить в праздности и вкладывать средства в пустую роскошь. И глава крупнейшей компании страны, до трех часов ночи обсуждающий с американскими консультантами вопросы ее IPO на Нью-Йоркской бирже, не видит ничего зазорного в том, чтобы возвратиться в отель на метро. А чего стоит его ответ Ротшильду! Тот удивляется, почему Морита, бизнесмен мирового масштаба, не покупает своей жене бриллиантовое колье. «Я не могу себе этого позволить», — с легким презрением к французскому финансисту, за спиной которого миллиарды, заработанные предками, говорит японский миллиардер. Между тем владелец Sony не скупится на образование для своих детей, определяя их в лучшие учебные заведения Швейцарии, Англии и США.

Морита и сам постоянно учится, сопоставляет манеру ведения дел на Западе и в Японии. В его взгляде на западный мир нет предвзятости. Его наблюдения сочетают в себе неподдельный патриотизм с таким же неподдельным интересом ко всему стоящему, что можно извлечь из чужого опыта (ведь эти новые знания можно обратить на пользу своей стране!), и неприятием косности в своих соотечественниках. Он искренне жалеет американских менеджеров, не практикующих пожизненный наем. Ведь сотрудник может уйти в любой момент, унеся с собой секреты фирмы, знания и ноу-хау — а в Японии служащие отдают весь свой накопленный годами опыт одной-единственной компании… И в то же время глава Sony запрещает своим сотрудникам, направленным в командировку в Америку, селиться в кварталах, облюбованных японской диаспорой. Он полагает, что диаспора замкнулась на себя, не имеет представления о подлинной Америке. И только жизнь среди настоящих американцев позволит понять специфику американского рынка.

Постепенно складывается картина стиля управления Мориты. Конечно, он крайне индивидуален, а значит — неповторим. И все же автопортрет основателя Sony приближает нас к раскрытию сути эффективного лидерства, над загадкой которого ломают голову все гуру управления. Продвигает к пониманию того, что в успех Мориты внесла традиционная культура страны, что — историческая необходимость, заставившая народ мобилизовать все силы ради выживания, а что — личностные характеристики японского бизнесмена.

И потому жаль, что в русском переводе заголовка книги опущена игра слов, присутствующая в оригинале. По-английски он выглядит так: Made in Japan. Akio Morita and Sony. По-русски: Sony. Сделано в Японии. Почувствуйте разницу.