Письма читателей

5 марта 2007, 00:00

Комментарии читателей к статьям «Шанс не зарыть деньги» и «Менеджер, ты меня уважаешь?»

Шанс не зарыть деньги

2007, № 8 (549)

Я могу понять радость чиновников по поводу создания Банка развития: помимо госмонополии по газу, электричеству, самолетам и прочая и прочая, создается еще и госмонополия по инвестициям. Это вам и синекура для будущих почетных отставников типа Фрадкова (недаром Фрадков лично внес предложение о том, что премьер-министр по должности станет главой наблюдательного совета, то есть при перемещении из кресла в кресло ему даже входить в курс дел особо не надо будет). Это вам и инструмент прямого управления чиновниками по своему усмотрению немалыми средствами бюджета (в части Инвестфонда). Это сейчас МЭРТ проводит отбор заявок, экспертиза, жесткое соотношение частных и государственных инвестиций, а как БР будет создан — отведет премьер-министр предправления БР за локоток в сторонку и скажет: «Вот, Иван Иванович, посодействуй этому проектику, выдели кредит. Ну и ладно, что частные деньги не вкладываются, ну экономика проекта хромает, но ты ведь на то здесь и поставлен, чтобы “правильные” экспертизы обеспечить для прохождения нужных проектов». Какая будет эффективность такого банка «развития», лучше и не говорить.

Вячеслав Кузьмичев

 

Госмонополия по инвестициям — а что в этом плохого? Или наши самолеты частного производства бороздят вовсю мировые просторы? Не тянет частный российский бизнес авиастроение и вряд ли потянет в обозримом будущем — без госмонополии... Прямое управление чиновниками госинвестициями предполагает их прямую ответственность за результаты этого управления. Это уже неплохо. Учтем также, что в доле будет частный бизнес, который «за локоток в сторонку» не очень-то отведешь, так как он платит свои, а не государственные деньги. К тому же кто мешает выстроить механизмы правового регулирования такого прямого управления, сводящие к минимуму возможности внеконкурсного финансирования проектов? Если в МЭРТ возможен жесткий отбор заявок, почему он невозможен в Банке развития?

Андрей Владимирович Частник

 

Мотив создания Банка развития понятен — ситуация такая, что нужно срочно «улучшать» наше экономическое развитие. Но создание БР не решит всех проблем развития. В идеале до создания БР следовало бы разработать программу развития экономики. При наличии такой программы БР выполнял бы одну из функций (кредитование) в рамках ее реализации. Но ситуация в экономике настолько сложна, а противоречия в обществе столь существенны, что создание сколь-либо конструктивной программы экономического развития в ближайшее время невозможно. Крайне слабыми и неубедительными выглядят предложения авторов статьи о привлечении различных общественных групп к выработке политики БР. Если это было бы возможно, то проще было бы собрать все перечисленные авторами объединения бизнеса, важных чиновников, авторитетных общественных деятелей и попросить их разработать стратегию экономического развития. Не получится, даже если каждый из приглашенных представителей разных общественных групп будет сверхспособным специалистом в своей сфере деятельности. Такой «творческий коллектив» увязнет в неразрешимых противоречиях.

В нынешних условиях, думается, будет более конструктивным подход, при котором БР будет действовать как катализатор саморазвития экономики в условиях неопределенной стратегии ее развития. То есть БР должен действовать как закваска, вброшенная в экономическую среду с целью изменения качества этой среды. Такая концепция предполагает, что БР будет осуществлять множество успешных микродействий на максимально широком экономическом пространстве, которые стали бы образцом для копирования и воспроизведения другими субъектами экономической деятельности (как финансовыми, так и производственными). При внедрении БР в экономическую среду не должно быть никаких дебатов относительно выбора отраслевых направлений инвестирования средств. Эти направления должны быть определены заранее. На мой взгляд, самой подходящей отраслью для инвестиций БР при таком подходе является ЖКХ. Можно ограничиться следующими подотраслями: водоснабжение, водоотведение, теплоснабжение, утилизация бытового мусора. Технологии, применяемые в этих подотраслях, с одной стороны, не так уж и просты, а с другой стороны, они не столь ограничены в тиражировании по сравнению с другими отраслями. Для проектно-технологической и экспертной деятельности можно привлечь как отечественные, так и иностранные компании.

Сергей Проценко

 

Вышвырнуть за ворота!

2007, № 7 (548)

Статья наших корреспондентов «Менеджер, ты меня уважаешь?» в № 7 (548) «Эксперта», посвященная разбору нешуточного трудового конфликта на сборочном автомобильном заводе «Форд» во Всеволожске, вызвала хотя и немногочисленные, но удивительно единодушные отклики читателей (к моменту написания этих строк конфликт, кажется, разрешился — коллективный договор рабочих «Форда» на этот год подписан, обе стороны пошли на компромисс — см. стр. 43). Все высказавшиеся по этой теме участники форума так или иначе приняли в данном конфликте сторону рабочих. Наиболее страстно солидаризировался с забастовщиками Andrei Andrei: «Молодцы ребята, что борются за свои права законными методами. Искренне желаю победы». Такое распределение симпатий читающей публики кажется нам чересчур однобоким. Ведь ситуация на заводе совсем неоднозначна, да и случаи прямых столкновений работников и работодателей в новейшей капиталистической истории России можно пересчитать по пальцам. Тем важнее рассмотреть конфликт с разных сторон. Чем и займемся.

Авторы статьи справедливо указывали на недальновидность менеджмента Всеволожского завода «Форд Мотор Компани», отказывающего рабочим (правда, со слов рабочих) «в уважении» и готовности «прислушиваться» к их предложениям. Я бы попенял менеджменту завода на другое — преступную мягкотелость в отношении зарвавшихся шантажистов. Я бы уволил всех членов профсоюза, а взамен завербовал бы рабочих с других автозаводов России и/или других заводов Ford в Европе. Успешный прецедент такой тактики в войне труда и капитала имеется. Жесткая конкуренция за рабочие места, которую устроила компания «Сахалин Энерджи» между местными жителями острова Сахалин и привозными турками и малайцами, привела к резкому повышению производительности и качества труда рабочих и сокращению «пьяного» травматизма.

Позиция всеволожских рабочих, уже имеющих уровень оплаты труда и социальных бонусов выше среднего по отрасли и данному региону, абсолютно неконструктивна. Весьма показательно, что вожаков всеволожского профсоюза исключила из своих рядов за «радикализм» даже российская Федерация профсоюзов. Банальное забастовочное выбивание все больших зарплат — младенческая болезнь рабочего движения, которой Запад давно переболел. Разве что в Бразилии оно находится на этой пещерной стадии, и ее «передовому» опыту научились г-да Этманов и Ко.

Разумным требованием рабочих было бы profit sharing, участие в прибылях. Данная концепция исходит из того, что рабочие и менеджмент компании — одна команда, кровно заинтересованная не в перетягивании каната друг с другом, а в перетягивании каната с конкурентами в деле развития компании и бренда. В данном случае рабочие и менеджмент — партнеры, союзники, равно заинтересованные в росте производственных и финансовых показателей деятельности компании. Пока же менеджмент играет в поддавки с зарвавшимися забастовщиками, «Форд Мотор Компани» рискует серьезно ослабить свои конкурентные позиции на российском рынке.

Российский капитал и российский менеджмент в последние годы ведут все более жесткую конкурентную борьбу с иностранным капиталом и менеджментом — как за пределами, так и внутри России. Наш рабочий класс совершенно напрасно считает себя настолько незаменимым, чтобы избежать включения в аналогичную конкуренцию.

Александр Ивантер