Как утолить яблочный голод

Елена Борисова
8 октября 2007, 00:00

У России — уникальный и абсолютно не развитый потенциал в области промышленного садоводства. Развивать его стоит минимум по двум причинам: из-за мирового дефицита яблок и роста внутреннего спроса на яблочное сырье

Яблоко — уникальный продукт, в нем содержится все, что нужно человеку для здоровья. Есть на свете такие страны, где яблоки продают ведрами: «Купи, дочка. Десять рублей за ведро. И дай Бог тебе здоровья, а то мы их уже видеть не можем — так много в этом году яблочек…» А есть такие, где их продают поштучно. Более того, съедать яблоко целиком там не принято: хозяйка покупает одно, а дома делит дольками на всю семью. Такую же дольку подадут вам и в ресторане. А на веб-сайте загородного отеля в разделе «новости» в сезон можно прочесть объявление: «Ожидается, что в субботу, к приезду гостей, поспеют первые десять яблок». Одна страна — Россия, другая — Япония.

Впрочем, о бывшем когда-то в России «яблочном рае» остались только воспоминания. Мы давно уже едим не свои яблоки — 90% этих потребляемых нами фруктов выращено в Польше и Китае. И если норма потребления в странах Западной Европы минимум 60 кг яблок на человека в год, то россиянин в среднем съедает не более 20 кг.

Китай держит не только российский, но и 65% мирового яблочного рынка (еще два года назад было 43%), производя 23–24 млн тонн свежей продукции. Площадь садов в Китае — 2,5 млн гектаров. Сколько яблок выращивается в России, не знает, похоже, никто. По самым оптимистичным оценкам — 2,5 млн тонн яблок на площади в 2 млн гектаров. По мнению же пессимистов, то есть практиков, работающих в этой отрасли, урожай у нас не более 300–400 тыс. тонн. И на всю страну насчитывается три предприятия, серьезно занимающихся садовым бизнесом: ОАО «Национальная продовольственная группа “Сады Придонья”» в Волгоградской области (50 тыс. тонн), агрофирма «Сад-гигант» в Краснодарском крае (данных нет) и агрофирма «Имени 15 лет Октября» в Липецкой области (до 15 тыс. тонн).

Сад должен быть эффективным

В садоводстве мы начали отставать еще в эпоху плановой экономики. Во времена, когда большая часть производителей яблок переходила на интенсивные сады с карликовыми (полтора-два метра высотой) яблонями и высокой плотностью посадки, у нас по-прежнему культивировали сады экстенсивные — огромные площади с редким размещением деревьев с высокой кроной. Сады старого образца давали плоды только на восьмой-десятый год после посадки и требовали больших затрат ручного труда, а интенсивные начинали плодоносить уже на третий-четвертый год и оказались прекрасно приспособлены к механизированным технологиям по уходу и уборке урожая.

Но даже и наши экстенсивные сады продолжают стареть: 80% деревьев превышают 35-летний возраст, при условии, что продуктивная жизнь таких яблонь — максимум 20–25 лет. Сильно ударили по садам морозы 2005/06 года — вымерзло огромное количество деревьев. И денег на раскорчевку у большинства хозяйств нет, хотя в некоторых областях стали давать на это субсидии. Но многие садоводы берут кредиты только на горючее, на обработку садов от вредителей, и все — никакой перспективы, никакого развития. В результате темпы перезакладки насаждений в лучшем случае 2,5–3% в год при норме 8–10%.

 pic_text1

Исходное качество посадочного материала даже для экстенсивных садов низкое, что же касается материально-технической базы для создания садов нового, интенсивного типа, то до недавнего времени ее вовсе не существовало. Сильные хозяйства создавали маточники и питомники для клоновых подвоев яблони только под собственное производство, но не на продажу. Исключение составляет ООО «Снежеток» в Тамбовской области, созданное два года назад Тамбовкредитпромбанком на базе развалившегося садоводческого хозяйства. Там провели шоковую омолаживающую обрезку старых деревьев и заложили маточник для питомника клоновых подвоев. Урожай подвоев и черенков ожидается через два года. «Должно хватить не только на закладку собственных садов, но и для того, чтобы обеспечить продукцией всю область», — говорит Александр Коньков, председатель совета директоров предприятия.

Проблема еще и в том, что российские селекционеры привыкли рассуждать об устойчивости сортов: к заморозкам, засухам, парше, — а садоводам сегодня нужна в первую очередь урожайность. Как на сырьевых садах, работающих на переработку, так и на тех, продукция которых в своей массе должна идти на реализацию в свежем виде. Если в России в среднем снимают 10 тонн яблок с гектара, то в Европе — 40–60, в Израиле — до 75, а в Китае — почти 100. Соответственно, цена закупки яблок у китайских крестьян при вхождении Китая в мировой рынок была минимальной: 1 рубль за килограмм, если речь шла о переработке, и 5 рублей — для яблок высшего сорта. Для сравнения: в России себестоимость переработочного яблока — 3 рубля, а свежего — 5–6 рублей. Правда, свежее российское яблоко трудно причислить к высшему сорту.

Отсюда еще одно требование к новым сортам яблок — их конкурентоспособность с импортными по качеству: лежкости, товарному виду, биохимическому составу. Большая часть нашей продукции — это пересортица с плохой лежкостью, где ни о какой товарной массе плодов с ровными параметрами качества речь не идет. При этом 50% мирового производства обеспечивается всего пятью-семью сортами, а у нас в промышленном производстве культивируется более тридцати сортов и, по словам селекционеров, постоянно выводятся новые. «Наши селекционеры говорят, что все время что-то там выводят. А я официально заявляю, что мне как крупнейшему российскому производителю за двадцать лет ни один российский институт не презентовал свою работу, — говорит Андрей Самохин, президент “Садов Придонья”, — и, как я понимаю, презентовать им нечего». Все свои промышленные сорта хозяйства-лидеры тянут из Южной и Северной Европы и Америки.

Впрочем, оптимальный сад не обязательно только интенсивный. Тут нужно учитывать климатические условия и доступность водных ресурсов, поскольку интенсивные сады всегда существуют на капельном орошении. У хорошего экстенсивного сада тоже есть будущее, хотя бы потому, что он требует в пять раз меньше инвестиций.

Кто будет инвестировать?

«У нас очень сложные природно-климатические условия. В десять лет — три-четыре суровые зимы и одна-две засухи. Без государственной поддержки на закладку садов, на компенсацию погодных условий люди все просто забросили», — уверен Николай Круглов, завкафедрой плодоводства Воронежского государственного аграрного университета.

Большинство российских садоводов взывают к государству. На своих двух осенних съездах в Мичуринске (год назад и только что, в сентябре) делегаты заклинали обратить на них внимание и начать «регулировать процессы». Основными инструментами регулирования, по их мнению, должны быть кредитные (компенсация части ставки рефинансирования); налоговые (освобождение от уплаты земельного налога на непродуктивный период насаждений); компенсация части стоимости приобретаемых ресурсов (ГСМ, удобрения, средства защиты); бюджетные субсидии затрат капитального характера; бюджетные субвенции и ограничение импорта. Хотя бы в сезон, когда в отечестве своих яблок полно. Кроме того, им хотелось бы включить перечень машинного поколения в программу федерального лизинга, чтобы они могли покупать хорошую отечественную технику, а не такую, что выходит из строя в 70% случаев (об импортной они даже не мечтают).

Кое-что из перечисленного со стороны государства уже сделано. «У нас и так уровень налогообложения в сельском хозяйстве самый низкий в мире, причем первичная переработка под него тоже подпадает по льготам: нет налога на прибыль, на имущество, на добавленную стоимость. Остался только совокупный налог на заработную плату — 25 процентов, — и все», — считает Андрей Самохин.

 pic_text2 Фото: Леонид Белушкин
Фото: Леонид Белушкин

Во многих регионах РФ есть дотации на развитие садоводства. Существует и федеральная дотация: на один гектар интенсивного сада выплачивается 80 тыс. рублей, а экстенсивного — 15. Но эффекта это не дает. С одной стороны, таких денег явно недостаточно. Как сообщили в «Садах Придонья», первичные вложения — с учетом того, что ты сам занимаешься выращиванием саженцев, — 500 тыс. рублей на один гектар интенсивного сада (сюда входит сооружение металлических стояков для яблонь, системы орошения, людские ресурсы) и 100 тыс. рублей — на гектар экстенсивного. И этих гектаров должно быть не меньше ста, иначе трудно подобрать оптимальные сорта, эффективно использовать технику и фруктохранилище, чтобы в результате рассчитывать на приемлемую рентабельность. То есть минимальные инвестиции в интенсивный сад — 50 млн рублей, и хорошо бы, чтобы государство дотировало 70% этих средств.

С другой стороны, дело не только в деньгах. Во-первых, даже увеличив дотации, государство не будет болеть за результат. Например, в прошлом году оно взяло и снизило вдвое дотации на закладку садов — без всяких содержательных причин. Поэтому желателен программный подход — с прописанными ясными целями и средствами их достижения, как это было сделано в том же Китае 20 лет назад, и не на уровне министерства, а на уровне правительства (в Китае вообще решение принимала компартия). И во-вторых, помогать нужно не всем, а экономически эффективным хозяйствам. По мнению экспертов, если урожайность в саду меньше 30 тонн с гектара, то заниматься этим бизнесом не имеет смысла; при 40 тоннах с гектара хозяйство становится маржинальным, но этого недостаточно для развития; при 50 тоннах c гектара открываются возможности для расширенного воспроизводства.

Почему есть смысл заниматься садами

В мире спрос на яблоки на 30% превышает предложение. То есть при нынешнем объеме рынка около 5 млрд долларов еще около 2 млрд «висят в воздухе», на них никто не претендует. Почему? Что касается лидера, Китая, по мнению экспертов, он достиг своей программной цели — стать мировым монополистом. За два последних года китайцы подняли стоимость своей продукции в несколько раз (сегодня их яблоко для переработки стоит уже не 1 рубль, а 5 рублей за килограмм, а свежее яблоко — не 5 рублей, а 8), дальше им напрягаться не имеет смысла. В США отрасль держится за счет колоссальных субсидий, но все равно проигрывает в конкуренции китайцам, поэтому американские сады постепенно превращаются в строительные площадки. В Европе возможности промышленного садоводства практически исчерпаны из-за истощенности почвы.

У России в этой ситуации есть явные конкурентные преимущества. Например, только в Волгоградской области площадь земель сельскохозяйственного назначения — 8 млн гектаров, то есть втрое больше, чем засажено садами в Китае. Кроме того, российские яблоки экологически чище импортных. Из-за короткого вегетационного периода отечественным садам требуется не более шести пестицидных обработок (в Краснодарском крае — до двадцати), а, например, в Испании их опрыскивают по 40 раз в сезон. Наконец, в яблоках нашей климатической зоны в пять-семь раз больше пектина. «Поляки уже стали потихоньку покупать российские яблоки, чтобы разбавлять свои соки — потому что в их яблоках не хватает пектина», — говорит Александр Коньков.

Развивать садоводство стоит не только из-за удачной мировой конъюнктуры, но и ради внутреннего рынка: зачем нам зависимость от китайских цен на сырье, спрос на которое растет? «Нам в ближайшее время понадобится сырьевая база, — считает Николай Волчков, генеральный директор компании “Стимул” из Псковской области (компания специализируется на продукции класса “премиум” из лесных и садовых ягод и намерена наладить производство сидра и следом, если получится, кальвадоса. — “Эксперт”). — Только на один сидр нам будет нужно не менее пятисот тонн яблок в год. В ситуации отсутствия промышленных садов мы будем покупать сырье у населения. На мой взгляд, сады начнут появляться, как только вырастет спрос со стороны перерабатывающей промышленности. Сейчас, как это ни позорно, большая часть российских яблочных соков делается в основном на китайском концентрате. Но учитывая то обстоятельство, что в Китае экологическая катастрофа, нам есть о чем задуматься. И если мы захотим получать экологически чистую продукцию высокого качества, то встанем перед необходимостью развивать собственное производство».

«Самое выигрышное — это когда большие перерабатывающие хозяйства берут землю под сады, — подтверждает эту мысль Роман Исаев, научный сотрудник Мичуринской сельскохозяйственной академии. — У них есть деньги, они готовы вкладываться. При нормальном подходе к делу это очень прибыльная область. Со временем, я думаю, туда денежные реки потекут. А пока к нам приезжают и говорят, что надо вложить сейчас миллион долларов, чтобы через год стало полтора. Но у нас — длинные деньги. А им пока нужны короткие».

«Да, это хлопотное дело, которое не дает спать весной, потому что ждем морозов и всего, чего угодно. Но я уверен, что это отрасль, в которой можно работать и зарабатывать, достойно жить, — говорит Андрей Самохин. — И, конечно, мы можем достигнуть результатов, как минимум, не хуже, чем в Китае. Растить более чем конкурентоспособное яблоко и производить двадцать-тридцать миллионов тонн на двух-трех миллионах гектаров — да запросто, в масштабах нашей-то страны».