Каркас

Тема недели
Москва, 03.12.2007
«Эксперт» №45 (586)

Стремительный рост числа госкорпораций не может не настораживать. Сокращение частного сектора, рост влияния чиновников и порожденная ими экономическая стагнация — все это быстро приходит на ум при объявлении о создании очередной НКО. Но на уровне интуиции возникает и другое, жесткое, но настойчиво надвигающееся чувство — это не чья-то роковая ошибка и не случайность. За процессом усиления этих странных государственно-внегосударственных компаний стоят социальные сдвиги, достойные пера великого историка Фернана Броделя, который описывал явления подобного масштаба за последние шестьсот лет.

Если собрать воедино весь список крупных компаний, созданных в период путинского правления, то мы сможем увидеть некий новый каркас экономики, в котором существуют сырьевые гиганты, крупные банки, машиностроительные холдинги (в области авиации и судостроения), атомная компания и пара холдингов оборонного комплекса. Очевидно, что все эти компании по своей специализации имеют стратегическое значение для политического существования государства. Ничего больше про них точно не известно. И таков главный структурный итог путинского правления.

Что отличает этот новый каркас от каркаса так называемых финансово-промышленных групп 90-х годов? Эффективность? Вряд ли. До кризиса 1998 года наши ФПГ не слишком заботились о собственной эффективности. Только кризис заставил их задергаться. Что еще? С чисто экономической точки зрения новые ФПГ отличает большая отраслевая однородность, но не это сейчас важно. Кажется, что принципиальное отличие заключается в форме собственности. Но в броделевском смысле важнее отличие не в том, как ими владеют, а в том, кто управляет этим каркасом. Если первые ФПГ управлялись в основном последними комсомольскими активистами, то нынешние — выходцами из силовых структур. Вот, собственно, и все. Кому-то больше нравятся комсомольцы, кому-то силовики. Но итоги сражения, происходившего между двумя социальными группами последние пятнадцать лет, убедительно свидетельствуют, на чьей стороне рок.

Почему так получилось? Наверное, легко понять, что представители силовой корпорации имели множество преимуществ перед «комсомольцами». Большую корпоративную солидарность, доступ к силовым ресурсам для борьбы, но кроме того, они явно имели и больший резонанс со страной: идея сохранения нашей целостности и государственности, априори присущая силовикам, точно так же априори присуща и народу. Комсомольцы проиграли и продолжают проигрывать именно поэтому: цельность страны, стоящая и над демократией (и ее подобием), и над рыночной целесообразностью, является необходимым условием политической победы в России. По крайней мере пока.

Нас может интересовать другое: почему так получилось, что мы, народ, не смогли построить разом демократию, где нет правящих, а есть только исполняющие волю народа? Может быть, мы как-то ущербны ментально? Полагаем, что такой социальной конструкции в мире не существует. В любой ситуации власть берет наиболее сильная социальная группа, которая уста

У партнеров

    «Эксперт»
    №45 (586) 3 декабря 2007
    Госкорпорации
    Содержание:
    Уроки переодевания «Рособоронэкспорта»

    Вместо реализации проектов частно-государственного партнерства власть увлеклась созданием госкорпораций. Эту модель проще использовать для ситуационного управления, но она не может заменить собой стратегию развития и грозит подорвать позиции частных компаний

    Обзор почты
    Рейтинг
    Реклама