Возвращение метрополии

Иван Рубанов
10 декабря 2007, 00:00

Группа «Метрополь» желает натравить отечественный капитал на вьетнамский рынок. Но для полноценного восстановления двусторонних отношений усилий одной инвесткомпании недостаточно

С распадом СССР мы потеряли не только геополитическое влияние. Наработанные отношения, связи, доверие, которое сохранили верные советскому строю бывшие страны-сателлиты, можно было с обоюдной пользой перевести в рыночное русло и миллиардами исчислять взаимные выгоды. «Младшие братья» были готовы закупать у нас высокотехнологичное оборудование, а в обмен на это и на политическую поддержку делиться контролем над стратегическими объектами и собственными недрами. Но нищей, раздираемой политическими противоречиями России 90-х было не до заморских барышей.

Теперь ситуация начинает меняться. Вьетнам, некогда верный союзник СССР и его главная опора в Юго-Восточной Азии, вновь привлекает внимание россиян. На этот раз уже не политиков, а бизнесменов. В середине ноября страну посетила делегация из сотни представителей разных направлений отечественного бизнеса, которую возглавил владелец инвесткомпании «Метрополь» Михаил Слипенчук. Может, отечественный бизнес уже перерос стадию эпизодических инвестиций за рубежом и готов комплексно разрабатывать новые и давно забытые географические направления? Мы решили принять участие в поездке и разобраться, каковы наши перспективы в этой экзотической стране.

Разведка

Возглавляемая кандидатом географических наук компания до поездки во Вьетнам уже занималась зарубежными проектами, в том числе в новых для российского капитала районах: в Японии, Африке, Латинской Америке. В сентябре нынешнего года Слипенчук стал главой Российско-вьетнамского делового совета.

Организованная им вскоре после этого поездка пока больше всего походила на разведку. Глава «Метрополя», по нашему впечатлению, на ходу подбирал привлекательные направления. Конкретных договоренностей стороны достигать не планировали. Кроме самого Слипенчука, влиятельных и представительных фигур в российской делегации не было. Но интерес вьетнамцев от этого не уменьшился — приезд россиян освещали центральные СМИ, в совместных мероприятиях участвовали министры и топ-менеджеры крупнейших компаний. В общем, вьетнамцы обхаживали пока редких для них гостей, обладающих капиталами, столь нужными местной экономике.

Михаил Слипенчук собирается разрабатывать во Вьетнаме три направления, которые он уже освоил в России. Как сообщил нам бизнесмен, в первую очередь ему интересен местный финансовый рынок и возможность оказания различных банковских услуг. Весной следующего года глава «Метрополя» надеется открыть в столице страны представительство, которое в перспективе должно получить лицензию профучастника вьетнамского фондового рынка. Очевидно, главная цель компании — заработать на посредничестве по привлечению российских и западных капиталов в перспективный регион. Второй интересный для «Метрополя» сегмент — строительство недвижимости. Если верить данным Слипенчука, во Вьетнаме это сверхдоходный бизнес: себестоимость — около 800 долларов за квадратный метр, цена элитной и коммерческой недвижимости обычно 2–4 тыс. долларов, а в отдельных случаях — до 15 тысяч долларов за метр. По словам Слипенчука, уже рассматривается проект комплекса коммерческой недвижимости на миллион квадратных метров. Третье интересующее компанию «Метрополь» направление — поиск активов для горнометаллургической «дочки» «Металлы Восточной Сибири», а именно лицензий на разведку и разработку полиметаллических и железорудных месторождений. Кроме того, в перспективе глава «Метрополя» рассчитывает использовать ханойское представительство как базу для экспансии в соседние с Вьетнамом страны — Лаос и Камбоджу.

Фондовый рынок, банковский сектор, недвижимость, телекоммуникационные компании, электроэнергетика, нефте- и газодобыча, металлургия, экспортно-импортные операции — эти направления двустороннего сотрудничества в ходе недельной поездки обсуждала российская делегация.

Недоделанный Китай

Почему отечественный частный бизнес все чаще поглядывает за рубеж, понять несложно. Он окреп, поднакопил финансовый жирок, который дома использовать все труднее — рынки насыщаются, маржа падает, чиновники хотят все больше, госкомпании оставляют все меньше пространства для маневра. Развивающиеся страны с привычной для россиян коррупцией предоставляют экзотическую возможность вложить часть капиталов хоть и со значительными рисками, но при этом с высокой доходностью.

Вьетнам на особом положении. У россиян тут есть дополнительный ресурс — общее прошлое. Социалистический Вьетнам в 60-х с помощью советского оружия справился с американской интервенцией. В 70-е на Вьетнам напал его извечный исторический противник — Китай. И опять двухсторонний конфликт был улажен при активной помощи СССР. С тех времен Советский Союз был главным политическим и торговым партнером Вьетнама. Практически все крупные промышленные объекты, в частности ключевые для местной энергетики гидроэлектростанции, в последующие десятилетия строили «советские товарищи». В стране, официально сохраняющей приверженность социалистическому строю, подавляющее большинство руководящих должностей занимают участники войны или люди, помнящие кошмары тех лет. К американцам и китайцам в стране относятся с настороженностью, русских же принимают тепло, даже в состоянии поговорить с ними на родном языке.

Однако сейчас ситуация в стране для россиян не вполне удобна: прежняя дружба уже не гарантирует нам отсутствия конкуренции, а новая формула рыночных взаимоотношений еще не сложилась. Государство отказалось от одиозной модели коммунистического развития и жесткой конфронтации с Западом, но в то же время не очень-то продвинулось по пути к либеральной, открытой экономике.

Местное правительство еще в 1986 году начало осторожную политику модернизации советского строя и привлечения иностранных инвестиций. Все в стране стало платным, наметился устойчивый экономический рост (правда, во многом обусловленный эффектом низкой базы). Но успеха, подобного китайскому, вьетнамцы не добились. Последние пятнадцать лет государство продолжало доминировать в экономике (см. график 1), оставляя мало жизненного пространства для рынка. Страна по-прежнему очень бюрократизирована, иностранный капитал сталкивается с множеством ограничений. Зарубежные компании, желающие заниматься оказанием услуг, экспортными операциями или строительством, здесь могут работать только в рамках совместных предприятий, где им будет принадлежать не более 49% акций. В банковской сфере верхняя планка участия иностранцев еще ниже — 30%; строители не имеют возможности оформлять землю в собственность (максимальный срок аренды — 49 лет).

Приход иностранцев в основном свелся к созданию сборочных производств, рассчитанных на внутренний спрос (см. график 2), приток инвестиций оставался во много раз меньше, чем у соседей: полсотни долларов на человека против сотен и тысяч долларов в год в других странах региона, в соседнем Китае и государствах Восточной Европы. Во второй половине 90-х многие иностранные инвесторы с разочарованием свернули свою активность (см. график 3).

Неудивительно, что большинство из двух десятков опрошенных нами участников российской делегации весьма скептически высказались о возможностях ведения бизнеса во Вьетнаме в нынешних условиях: «заниматься страхованием в стране, где доминирует госсобственность, бессмысленно, надо ждать приватизации»; «возможностей вложиться в нефтегазовый сектор здесь мы для себя не видим»; «барьеры в строительной отрасли сейчас высоки»; «депозитарий, биржа, регистратор — по идее, независимые организации — здесь возглавляют люди с одной фамилией, руководство биржи разговор о финансовых мультипликаторах считает бессмысленным».

Все дело в перспективе

Вместе с тем одно важное «но» заставляет радикально скорректировать скептические представления о Вьетнаме. Это «но» — ожидаемые перспективы развития страны.

По менталитету и трудолюбию жителей Вьетнам очень похож на соседних «азиатских тигров» — Малайзию, Тайвань, Китай, Южную Корею. В стране практически нет преступности, магазины полны местных, исключительно дешевых и привлекательных, но пока преимущественно кустарных товаров. Большинство инвесторов и аналитиков уверены, что уже в ближайшие годы Вьетнаму удастся хотя бы отчасти повторить путь своих успешных соседей. Значительные размеры вьетнамского рынка (85 млн человек), удобное, способствующее развитию экспорториентированных производств положение государства (у морского побережья, на пути грузопотоков, нацеленных на Японию, Китай, Тайвань и Корею) делают Вьетнам весьма привлекательным регионом для вложений капитала.

В последние полтора года эти надежды окрепли как никогда и обрели осязаемые формы. Несколько месяцев назад страна вступила в ВТО, и в течение переходного периода она будет обязана устранить часть барьеров на пути иностранного капитала. Фондовый рынок вырос за полтора года втрое, объем иностранных инвестиций по итогам прошлого года увеличился более чем в два раза и достиг рекордных значений (см. график 3), макроэкономические показатели выглядят очень хорошо (см. таблицу 1). «Мы подготовили для Слипенчука список из более чем полутора сотен привлекательных проектов во Вьетнаме, у него есть возможность вскочить на последнюю ступеньку уходящего поезда», — сказал «Эксперту» Сергей Мельников, ведущий специалист-эксперт торгового представительства России в этой стране.

Вьетнам остается одним из самых нищих государств Юго-Восточной Азии (см. график 4). В городах живет около четверти населения, пятимиллионная столица обходится без метро, общественного транспорта, по большому счету, не знает централизованного водопровода и канализации, а средняя зарплата здесь немногим более 90 долларов в месяц. Но оборотная сторона нищеты — огромный потенциал роста. Если во Вьетнаме верх возьмут сторонники либерального развития и приватизации, компании, заранее закрепившиеся на этом рынке, могут сорвать отличный куш. «С коррекцией и расширением списка ликвидных инструментов местный фондовый рынок станет очень привлекательным для инвестиций», — такую мысль нам высказали несколько биржевых аналитиков.

Нужна тяжелая артиллерия

Михаилу Слипенчуку во Вьетнаме наверняка удастся «нарыть апельсинов». Успех его миссии во многом зависит от умения найти общий язык с местными меркантильными чиновниками и выторговать особые условия и гарантии для своих проектов. В частности, наш бизнесмен желает получить эксклюзивное право торговать на бирже не через СП, а через стопроцентную «дочку». Поднаторев в подобной работе у себя на родине, во Вьетнаме он с этой задачей должен справиться: местные месторождения ему, конечно, вряд ли отдадут, а вот строительные и финансовые проекты компания, вероятно, запустит. Но рассчитывать на полноценную реанимацию российско-вьетнамских отношений пока нельзя.

Последние пятнадцать лет Россия практически не принимает участия в становлении вьетнамской экономики (см. таблицу 2). Доминирующая в местной нефтедобыче компания «Вьетсовпетро» (детище «Зарубежнефти» и госкомпании PetroVietnam), проект «Силовых машин» по поставке энергооборудования и планы концерна по созданию СП (производство маломощных турбин), куча вьетнамских полулегальных эмигрантов в Москве и скучающие российские спецы в Ханое — вот несколько весомых огрызков, оставшихся от былого теснейшего сотрудничества.

На двусторонних отношениях негативно сказываются огромные расстояния (около 7,5 тыс. километров) и доминирование в регионе более сильных и географически близких конкурентов — Китая, Тайваня, Японии, Южной Кореи. За исключением, разве что, поставок вооружений россияне сейчас не в состоянии превзойти своих конкурентов и застолбить за собой хоть одно серьезное направление. Поставки оборудования для модернизации средней и мелкой промышленности останутся за китайцами с их сверхдешевизной. Крупные промышленные объекты без нашего активного вмешательства станут прерогативой европейцев с их гарантией качества и сроков, они, кстати, уже задвинули россиян в проекте по созданию первого местного НПЗ. Нишу сборочных экспорториентированных производств оккупировали японцы. Малазийцы и другие восточные игроки сильнее россиян в проектах девелопмента и в туристическом сегменте. В умах вьетнамских политиков все больше прагматизма и все меньше России, так что с течением времени сокращаются наши возможности участвовать в развитии местного ТЭКа. Работающее на условиях СРП «Вьетсовпетро», принесшее нашей стране более 5 млрд долларов, получает отказы на просьбы об увеличении добычи; будущее существование компании, ограниченное в договорах 2010 годом, сейчас под большим вопросом.

Чтобы сохранить полноценное присутствие во Вьетнаме, россиянам необходим прорыв. Как представляется, единственная возможность — заключение двухсторонних договоренностей, предполагающих участие россиян в крупномасштабных и стратегически важных инфраструктурных проектах. Только теперь уже в обмен не на поставки не очень качественной сельхозпродукции (как в советские времена), а на более серьезные бонусы. Например, на пакеты акций и право совместного распоряжения создаваемыми активами, эксклюзивные условия и преференции для них. Точками соприкосновения могут стать транспорт, энергетика, металлургия и, конечно, нефтегазовый сектор. Пофантазируем. Отечественные промышленные магнаты могли бы взяться за достройку начатого в советские времена каскада электростанций на реке Да в комплексе со строительством алюминиевого завода (рядом австралийские бокситы). Или расширить работу в рамках «Вьетсовпетро» в обмен на особые условия доступа вьетнамцев к нефти, которая будет прокачиваться через ВСТО.

Но для этого усилий одного Слипенчука маловато. Потребуются переговорщики совсем другого масштаба.

Москва—Ханой—Хошимин—Москва