Севастопольская страда

Максим Соколов
19 мая 2008, 00:00

Поездка Ю. М. Лужкова в Севастополь, в ходе которой он выставил историко-правовые доводы, доказывающие незаконность украинского господства над Севастополем и всем Крымским полуостровом, закончилась тем, что СБ Украины объявила его невъездным. Вопрос о том, сможет ли впредь Ю. М. Лужков ездить на братскую Украину, а равно и о том, есть ли у него там бизнес, могущий пострадать, — это вопрос, имеющий значение разве что для заинтересованных лиц, коих меньшинство. Более интересен вопрос о том, сам Ю. М. Лужков пошел в атаку или же не вполне сам, но в рамках более широкого плана, имеющего целью указать Украине, что против нее приемы имеются и чтобы вела себя поаккуратнее. Создать зацепку (а спор о землях — зацепка серьезная), которая бы сильно затрудняла Украине ее победное движение европейским шляхом.

Версия, что Ю. М. Лужков не сам по себе, но это в его лице die erste Kolonne marschiert, а там, если надобно, и zweite и dritte примаршируют, основана, скорее всего, на недавних заявлениях В. В. Путина и С. В. Лаврова, сводящихся к тому, что Украина ведь может и доиграться. Тем не менее из высказываний, которые и вправду в переводе с дипломатического языка на обычный звучат весьма для Украины неприятно, тут же делать вывод, что Ю. М. Лужков и есть обещанная неприятность, — значит исходить из того, что ничего случайного и несогласованного вообще не бывает. Что как раз применительно к главному фигуранту звучит не слишком убедительно, поскольку его послужной список изобилует самыми разными самовольными начинаниями, да и твердое согласование своих действий с другими субъектами не всегда Ю. М. Лужкову бывает свойственно.

Если кому-то пришла в голову мысль устроить планомерное давление на Украину, то выбор Ю. М. Лужкова в качестве застрельщика кампании выглядит вообще неудачно. Вопреки мнению о нем как игроке таранного типа, который venit, vidit, vicit, сильная сторона Лужкова никогда не была в наступлении, а только в активной обороне. Жестко и даже сверхжестко отстаивать то, что изначально досталось ему в общем хаосе начала 90-х, и приобретать что-либо на основе абсолютного превосходства сил — в этом таланте ему не откажешь. Если же брать собственно наступательные кампании, на ум приходит лишь 1999 г., когда выяснилось, что победительные завоевания требуют совсем иных талантов. Да что 1999 г. и корона Российской империи, когда этой весной мы видели, что даже и атака на главу Московской обл. ген. Громова была проведена без какой-либо планомерности и оттого без какой-либо успешности. Завоевание же (в широком смысле — не обязательно оружием) — это совсем особое искусство, не всякому доступное.

С другой стороны, о важном различии между обороной и наступлением имеет смысл помнить и применительно к украинской стороне. В самом деле, КПД наступательных действий Украины в западном направлении весьма невелик. Есть разница между использованием Украины в дипломатической игре с Россией и приобретением Украиной реальных выгод от западных держав — и последним она особо похвастаться не может. Про то, что во внутренней политике даже не казацкая сумятица, а в чистом виде оперетта «Конотопська вiдьма», тоже говорить излишне. Но из таких сомнительных успехов во внешней и внутренней политике еще никак не следует, что ни к каким успешным действиям чисто оборонительного свойства Украина также не способна. Оборона в каком-то смысле вообще более простое дело — намертво вцепиться в то, что считаешь своим, и не отдавать (Ю. М. Лужков поймет), когда же покушения на то, что считаешь своим, производятся с очевидно негодными средствами, являть стойкость в обороне еще проще.

Севастопольский демарш имел неожиданное последствие. Споры между Украиной и Россией уже некоторое время как породили явление, именуемое «хохлосрач» и заключающееся в том, что украинские борцы с москалями являются в русские беседы и на своем личном примере убедительно показывают, сколь величавое зрелище являет собой Украина, движущаяся европейским шляхом. Но в данном случае украинские ответы на мощные юридические конструкции Ю. М. Лужкова практически не содержали в себе признаков хохлосрача, будучи спокойно-сдержанными и убедительными.

Дело скорее всего не в том, что отныне хохлосрач мертв, а в том, что бывают такие конструкции, на которые трудно не дать спокойного и убедительного ответа. Если человек, взявшийся вчинять другой державе серьезные юридические иски о землях, заявляет, что «при передаче Крыма Украине была нарушена Конституция СССР, поскольку должен был проводиться общенародный референдум, а его не было», то на этом фоне даже и не самый рассудительный украинский оппонент будет выглядеть светочем юридической мысли. Вчинять международный иск, основанный на том, что в 1954 г. при передаче Крыма от РСФСР к УССР была нарушена Конституция СССР, не зная при этом, что в 1954 г. ни в Конституции СССР, ни в каком-либо из советских законодательных актов не было вообще упоминания такого механизма, как референдум, — при виде такой эшелонированной наступательной мощи зачем заниматься хохлосрачем? Это называется «А мне, пожалуйста, чашечку кофе».

При этом дело не только в том, что, взявшись говорить об Основном законе СССР 1936 г. (равно как о любом другом законе), бывает полезно этот закон предварительно прочесть. Дело еще и в том, что Конституция СССР составлялась по принципу «Пишите кратко и неясно» и была пригодна для многого, но только не для использования в качестве юридического документа. Отчего идея базировать иски на данном старинном акте не представляется особо продуктивной.

Возможно, Ю. М. Лужкова тут подвел собственный судебный опыт, являющийся весьма успешным. Случаи, когда бы он проигрывал дела в судах г. Москвы, истории неизвестны. Такая удачливость может порождать не совсем верные представления о принципах работы всех судов вообще, а равно и о собственных талантах правоведа. Всякий имеет право на ошибку — особенно при оценке своего величия, — но верховный выбор, павший на Ю. М. Лужкова как на юридического поединщика с Украиной, представляется маловероятным. Скорее всего, до таких удивительных фантазий в Кремле все-таки не дошли.