Бунт на тонущем корабле

Влас Рязанов
кандидат географических наук
9 июня 2008, 00:00

Российские совладельцы ТНК-ВР требуют отставки главы компании. Череда частных уступок и нежелание британских акционеров подстроить стратегию ТНК-ВР под запросы российского государства привели к угрозе потери всего бизнеса ВР в России

В конце мая российские акционеры ТНК-ВР потребовали отставки главы компании и представителя ВР Роберта Дадли. Сам он за несколько дней до этого признал, что между британскими и российскими акционерами предприятия существуют серьезные разногласия относительно управления холдингом. Теперь противоречия достигли апогея. Россияне хотят отставки Дадли, британцы — категорически против. Формальных претензий к деятельности руководства компании за последнее время у акционеров вроде бы нет — никаких чрезвычайных событий, связанных с ТНК-ВР, не зафиксировано.

Консорциум AAR (Alfa-Access-Renova), представляющий интересы российских акционеров совместного предприятия, потребовал отставки Дадли с формулировкой «проведение политики в интересах исключительно ВР». В чем именно выражалась такая политика и как при этом были ущемлены интересы российских собственников компании, уточнено не было. Ясно, впрочем, что конфликт акционеров ТНК-ВР имеет куда более глубокие причины, нежели разногласия в оценке деятельности ее нынешнего президента.

Понятно, что недовольство проводимой руководством нефтяного холдинга политикой возникло не вдруг, а накапливалось в течение долгого времени. Так что нынешнее противостояние вряд ли имеет шансы на быстрое и безболезненное разрешение. Речь идет о возможности дальнейшего существования ТНК-ВР в качестве самостоятельного совместного российско-британского нефтяного холдинга.

Собери и продай

Тюменская нефтяная компания может дать фору любой российской нефтяной компании по слияниям, поглощениям и купле-продаже активов. Образованная и акционированная в 1995 году, от советского нефтяного пирога она получила не такие уж сладкие куски — крупные, но истощенные месторождения Самотлорской группы, да еще Рязанский НПЗ. После аукционов в 1997 и 1999 году собственниками ТНК стали «Альфа» и «Ренова».

Новые владельцы ТНК быстро занялись приращением бизнеса. За восемь лет «одиночного плавания» компания поглотила большую часть развалившейся «Сиданко» и находившуюся до 1998 года на особом положении ОНАКО, приобрела Лисичанский НПЗ на Украине и на пару с «Сибнефтью» купила «Славнефть». В те годы ТНК была поистине «санитаром леса» для российского нефтяного бизнеса.

 pic_text1 Фото: ИТАР-ТАС
Фото: ИТАР-ТАС

Однако ни одного из совладельцев компании (Михаил Фридман, Виктор Вексельберг, Леонард Блаватник) нельзя было заподозрить в долгосрочном стратегическом интересе к нефтянке. ТНК владели не отраслевики, а инвесторы, заинтересованные в выгодном приобретении активов и их последующей перепродаже. Именно поэтому они в 2003 году охотно пошли на сделку с ВР. Российских активов ВР (сети АЗС, доли в ОНАКО и «РУСИА Петролеум») явно не хватало, чтобы уравновесить в объединенной компании активы ТНК. Поэтому для достижения паритета ВР предложила заплатить российским акционерам более 6 млрд долларов. Даже с учетом всех ранее совершенных сделок по приватизации ТНК и присоединению к ней других компаний это было более чем заманчивое предложение. Интерес ВР тоже был понятен — альянс с ТНК позволил ей существенно расширить запасы и добычу углеводородов, включить Россию в собственную глобальную стратегию развития.

У сделки была и весомая политическая составляющая — договор был подписан в присутствии президента России (Путина) и премьер-министра Великобритании (Блэра). Хотя аналитики и говорили, что это слияние больше напоминает поглощение нефтяным мейджором предварительно собранных и упакованных ТНК российских активов, ее оценка тогда была весьма позитивной. Глобализация российской нефтянки, десятилетиями варившейся в собственном соку и находившейся не в самом лучшем состоянии, давала надежду на западные инвестиции и технологии, а также на ответное появление российских компаний на глобальном рынке слияний-поглощений в качестве полноправных игроков.

От ТНК-ВР государство ждало интенсификации добычи и масштабных инвестиций

Государство передумало

Декларация о создании ТНК-ВР была подписана в июне 2003 года. А 2 июля прозвенел тревожный звонок — был арестован Платон Лебедев, вскоре «дело ЮКОСа» получило дальнейшее развитие и широкий резонанс как в России, так и за рубежом. Насколько известно, ЮКОС и «Сибнефть» в ходе сделки по слиянию рассматривали возможность продажи крупного пакета акций одному из американских нефтяных мейджоров, поэтому довольно быстро «дело ЮКОСа» стало ассоциироваться с разворотом российской нефтегазовой отрасли от глобализации к национализации. Вновь созданная ТНК-ВР многими стала рассматриваться как следующий объект воздействия государства, а все претензии к компании со стороны госорганов начали интерпретироваться бизнес-сообществом в свете потенциального приобретения тех или иных активов госкомпаниями.

Поводов для таких размышлений было более чем достаточно. Уже в 2004 году предприятию были предъявлены налоговые претензии, летом 2006-го министр природных ресурсов Юрий Трутнев заявил о возможности отзыва лицензий на ряд нефтяных месторождений из-за большого числа бездействующих скважин. Осенью того же года в отношении руководства газодобывающей «дочки» ТНК-ВР — компании «Роспан» — было возбуждено уголовное дело по факту нарушения природоохранного законодательства (см. «Качаете газ — покачайте права», «Эксперт» № 42 за 2006 год). Ранее «Газпром» ограничил прием газа от «Роспана» в магистральные трубопроводы. Одновременно газовая монополия фактически блокировала начало разработки Ковыктинского газоконденсатного месторождения («Газпром» обладает исключительным правом на экспорт газа за пределы РФ и владеет магистральными газопроводами), что создало для ТНК-ВР угрозу отзыва лицензии. Осенью 2006-го ТНК-ВР вошла в газоперерабатывающее СП с «Сибуром» — на не самых выгодных для себя условиях (см. «Отвыкаем работать с огоньком» в № 44 «Эксперта» за 2006 год). В середине прошлого года СП было вынуждено продать «Газпрому» долю в «РУСИА Петролеум», владеющей Ковыктинским месторождением. Ранее компания также продала «Саратовнефтегаз» и Орский НПЗ «Русснефти», а «Удмуртнефть» досталась «Роснефти» и китайской CNPC.

Дорого платить за ТНК-ВР «Газпром», похоже, не собирается

Правильный путь в тупик

ТНК-ВP не решилась прибегать к политическим рычагам ради сохранения активов и вообще, как могло показаться на первый взгляд, молчаливо встречала удары судьбы, демонстрируя лояльность российским властям. Впрочем, это только на первый взгляд. За многолетним конфликтом с «Газпромом» просматривается главное — нежелание совместного предприятия и ее британских акционеров формировать свою стратегию, исходя из «пожеланий» российского государства. В случае с Ковыктой речь шла о планах ТНК-ВР организовать массовые поставки газа в Китай, что было абсолютно неприемлемо для Кремля.

Нечто похожее было и в нефтянке. Нефтедобыча и нефтепереработка ТНК-ВР перестали расти с 2005 года (см. график 1). Конечно, в большей степени это связано с продажей части активов, а не с ухудшением производственных показателей компании. К примеру, на истощенных месторождениях «Самотлорнефтегаза» компания умудряется поддерживать годовую добычу на уровне 23 млн тонн уже несколько лет. Холдинг активно инвестировал и в нефтепереработку — заводы в Рязани и Ярославле стали заметно отличаться от среднероссийского уровня как по выходу светлых нефтепродуктов (на Рязанском НПЗ он вырос почти на 10%), так и по экологическим параметрам производимого топлива. Параллельно компания занималась расширением сбытовой сети. Однако компания не сделала главного — она не показала, что готова вести бизнес в России не по колониальным канонам, а по западным стандартам. То есть осуществлять масштабные вложения в интенсификацию добычи, а не придерживаться традиционной для работающих в развивающихся странах нефтяных мейджоров практики экстенсивного наращивания ресурсной базы. Понятно, почему это было неинтересно российским акционерам ТНК-ВР — в силу их спекулятивного интереса к компании. Однако и ВР продолжает относиться к России весьма своеобразно. Косвенно это подтверждает послужной список Роберт Дадли, который раньше отвечал за нефтедобычу в Нигерии, Алжире и Египте и пытался работать в России по тем же принципам.

 pic_text2 Фото: AP
Фото: AP

Между тем уже далеко не все иностранцы ведут себя в нашей стране так же. Есть пример компании Shell — неприятности на Сахалине-2 быстро научили ее правильным шагам. Последний актив британо-голландской компании, нефтяные месторождения Салымской группы, становится для российских нефтяников образцом ведения грамотной добычи. Вместо того чтобы ждать очередной «халявы» в виде покупки новых лицензий на российскую нефть, компания стала активно инвестировать в существующую. Она не только вкладывает больше других (на тонну запасов), но и первой в России поставила задачу довести коэффициент извлечения нефти до 50%, то есть до мировых стандартов.

ТНК-ВР ничего подобного не сделала. В итоге все ее небольшие достижения не привели ни к увеличению дивидендов (см. график 2), ни к росту капитализации компании (см. график 3). Это, а также откровенно скромные возможности Роберта Дадли в качестве переговорщика с представителями российских госорганов могут служить достаточными формальными доводами в пользу его отставки. Показательно, что соответствующие заявления российских акционеров СП были сделаны на фоне очередной волны давления на ТНК-ВР: у Тюменской нефтяной компании, одного из сооснователей холдинга, налоговики обнаружили недоимки за начало 2000-х годов, а в марте этого года в офисе холдинга искали некие секретные материалы, посвященные переговорам «Газпрома» с Украиной, якобы собранные британскими шпионами.

Публичной реакции Роберта Дадли на эти события не последовало. Причина, скорее всего, кроется не в безынициативности президента ТНК-ВР, а в отсутствии у акционеров холдинга (как российских, так и британских) желания переходить в рискованное наступление для удержания отдельных предприятий. Именно поэтому, ради спасения всего бизнеса компании, ТНК-ВР в течение последних лет и отщипывала отдельные кусочки, постепенно сдавая актив за активом, не оставляя главного — нежелания подстраиваться под линию «партии и правительства». Впрочем, следование подобной стратегии уже привело российско-британскую компанию к тому, что вопрос стоит о борьбе не за те или иные нефтегазодобывающие или перерабатывающие предприятия, а за частичную или полную потерю контроля ВР над ТНК-ВР.

Было 60, но вчера

Член совета директоров холдинга и один из совладельцев компании Виктор Вексельберг не так давно заявил, что российские акционеры готовы были бы продать акции ТНК-ВР, если капитализация холдинга составит 60 млрд долларов. Однако в реальности ТНК-ВР, после двухлетнего падения котировок, стоит вдвое дешевле (см. график 3). Между тем желание «Газпрома» прибрать к рукам компанию, с которой газовая монополия конфликтует не первый год, крепнет день ото дня. Как нам кажется, истинной причиной конфликта акционеров ТНК-ВР является согласие части из них на продажу доли в компании по цене, которая значительно ниже «цены Вексельберга», что совершенно не устраивает остальных совладельцев, которым в этом случае могут предложить выкупить акции по заниженной, в их понимании, стоимости. «Газпрому» же разлад среди собственников ТНК-ВР только на руку — монополия не преминет использовать разногласия акционеров для получения контроля над холдингом на выгодных для себя условиях.

Впрочем, на стратегическую линию отечественной нефтяной отрасли и ее роль на мировом рынке смена собственника ТНК-ВР, даже если произойдет, влияния не окажет.