Ускорение без перестройки

Влас Рязанов
кандидат географических наук
21 декабря 2009, 00:00

В России началась магистральная сортировка почты. Это окажет лишь небольшой эффект на скорость доставки корреспонденции — радикально же проблему решит только реформирование сети почтовых отделений

Поздравительные письма и открытки в этом декабре имеют шансы добраться до получателей быстрее обычного. Впервые праздничный почтовый поток пройдет через автоматическую, а не ручную сортировку: «Почта России» запустила первый в стране магистральный сортировочный центр в подмосковном Подольске. Общая стоимость проекта, реализацией которого занималась итальянская компания Elsag, составила 100 млн евро. Мощность центра, сортирующего на 5200 отделений всю корреспонденцию регионов Центральной России, — 1,1 млрд почтовых отправлений в год. Аналогичный центр для Северо-Запада строится в Санкт-Петербурге, планируется создание таких объектов и для других регионов.

Технология магистральной сортировки предполагает, что вся почта одной крупной почтовой области сортируется не последовательно на каждом уровне (в межрайонном почтамте отправителя, затем на сортировочном почтамте, затем на главпочтамте, затем в межрайонном почтамте получателя), а в едином центре, который сортирует ее автоматически до уровня рядовых почтовых отделений. У почтамтов остаются только административные и логистические функции — управление отделениями и перевозка корреспонденции. Автоматическая магистральная сортировка применяется во всем развитом мире. Проект ее внедрения в России не первая, но наиболее капиталоемкая часть стратегии развития российского почтового ведомства, хронически убыточного и пользующегося не лучшей репутацией из-за длительных сроков доставки. Смогут ли новые технологии переломить ситуацию?

Цена нерасторопности

Несмотря на всеобщее распространение интернета и мобильной связи, наша страна ежегодно отправляет около 1,8 млрд единиц почтовой корреспонденции, причем цифра эта не падает, как можно было бы подумать, а растет. Впрочем, половина всех отправлений приходится на две столичные агломерации и Тверскую область (центр полиграфии и торговли книгами), они же обеспечивают почти весь прирост (см. график 1). На частные письма, которые люди пишут друг другу, по оценкам «Почты России», приходится всего 7–8% почтового потока. В основном же поток генерируют различные бюджетные организации, пересылающие документы друг другу и гражданам. Другой источник роста объемов корреспонденции — рассылки рекламных материалов (около 500 млн в год). Поскольку и то и другое наиболее развито в столичных агломерациях, неудивительно, что на одного взрослого москвича приходится 80 отправленных писем в год, а на одного питерца — 30. В большинстве регионов России житель получает или отсылает около 10 писем в год, они содержат предложения явиться в военкомат или суд, заплатить те или иные налоги, сообщают о состоянии пенсионного счета или представляют собой ответы на подобные послания.

Сейчас простые письма по Москве обычно идут четыре-пять дней. Заказные — значительно дольше (неделю и более), в основном из-за необходимости обязательной регистрации их отправки и доставки. Рассылают их почти исключительно бюджетные организации, поскольку запись в почтовой базе данных служит основанием, что имярек все же получил уведомление от той или иной госструктуры.

Совершенно иначе обстоит дело с доставкой подписных изданий, где сроки получения подписчиком свежей газеты или журнала не менее важны, чем содержание самих изданий. Из-за нестабильной системы доставки доля «Почты России» на подписном рынке сократилась до 60%, а в больших городах еще больше. Крупные издательские дома зачастую предпочитают решать вопросы доставки в обход государственного ведомства. В результате в Москве на доставку периодики уже приходится весьма скромная доля доходов «Почты России» (см. график 2). Сам рынок подписки при этом тоже сокращается — большинство россиян давно перестали выписывать газеты и журналы. Чтобы сохранить позиции на сжимающемся подписном рынке, не говоря уже о наиболее перспективном секторе доставки товаров, где успешно работают частные операторы вроде DHL, «Почте» срочно надо улучшать качество услуг, делать доставку более быстрой и надежной.

Болото-хайвей-болото

Магистральная сортировка вроде бы решает все эти проблемы — письма теперь не задерживаются на почтамтах, быстро сортируются на автоматических линиях и затем, тоже не задерживаясь, попадают в почтовые отделения. Просто и технологично. Однако, например, в США переход на подобную систему в 1970-х вызвал недовольство части жителей. Действительно, чтобы сортировать письма, отправленные, скажем, из Обнинска в Калугу, их придется везти в пригород Москвы, хотя при старой схеме непрерывной сортировки они бы не покинули пределы Калужской области и дошли бы явно быстрее. Правда, доля такой корреспонденции в общем потоке ничтожно мала (часть от тех 7–8% частной переписки), и ради ускорения работы всей системы придется мириться с тем, что связи внутри отдельных периферий будут удлиняться. Доставка же основного потока корреспонденции (периодика, рассылки сидящих в Москве госорганизаций, частные письма и посылки из области в область) от внедрения новой схемы должна ускориться, поскольку новая логистика здесь будет повторять уже имеющуюся схему движения отправлений. Другое дело, что ни для отправителя, ни для получателя, по большому счету, непринципиально, доставят ли «казенный спам» на день или два раньше. Однако «Почта», какой бы социально значимой структурой она ни была, в этом вопросе ориентируется на общее и собственное благо (нормативы доставки корреспонденции утверждены Постановлением правительства № 160 от 24 марта 2006 года, за их нарушение полагаются санкции). Общий же эффект магистральной сортировки обещает быть положительным — срок доставки письма в пределах Центральной России не превысит двух-трех дней.

Правда, и сейчас путь письма от отделения до отделения даже для междугородней почты редко превышает три-четыре дня. Проволочки начинаются в самих отделениях, где письма и подписные издания могут лежать днями и неделями, дожидаясь регистрации (поэтому заказные письма и идут дольше), штемпелирования, внутренней сортировки и доставки почтальонами. Все эти операции осуществляются сотрудниками «Почты» без особого энтузиазма, вручную и в отрыве от основной деятельности, которой в большинстве периферийных отделений является выплата пенсий (см. график 2). И ускорить эти процессы магистральная сортировка вряд ли сможет.

Укрепить слабое звено

То, что корень проблемы лежит в низовой сети отделений, косвенно подтверждают и результаты контрольных проверок самой «Почты России», согласно которым выполнение нормативов в том или ином регионе — почти случайная величина. Проблема системная: количество почтовых отделений (42 тыс.) в России чрезмерно, а их эффективность крайне низка. Социально не менее значимый, чем «Почта», Сбербанк имеет всего 20 тыс. отделений, западные почтовые аналоги — еще меньше. У Deutsche Post 12,5 тыс. филиалов, у британской Royal Mail — 14,3 тыс., но доставляют они по 20–30 млрд отправлений ежегодно, то есть на порядок больше, чем «Почта России». При этом уровень почтовых тарифов в России с учетом паритета покупательной способности уже сейчас находится на уровне стран Западной Европы. Так что причина российской неэффективности не в дешевизне услуг, а в технологической архаичности и немотивированном персонале.

Вероятно, именно с наведения порядка в почтовых отделениях следовало бы начинать почтовую реформу в России, тем более что механизм ее известен и многократно опробован в других странах. Надо радикально сокращать персонал, численность которого превышает треть миллиона человек, повышать и дифференцировать заработную плату (сейчас средняя зарплата на «Почте» 11 тыс. рублей), укрупнять и автоматизировать отделения, пересаживать почтальонов на велосипеды и увеличивать участки обслуживания, как это давно сделано в Европе. Еще поставить в отделениях франкировальные терминалы, с помощью которых можно отправить письмо, не стоя в очереди за марками. И контролировать сроки доставки, выясняя причины задержек.

В немецкую Deutsche Post в свое время было влито более 7 млрд евро инвестиций (по полмиллиона на отделение), что позволило ей стать одной из наиболее современных и эффективных почтовых систем мира и крупным игроком рынка логистических услуг. У «Почты России» нет ни таких амбиций, ни таких денег. Однако даже если разделить стоимость нового подольского сортировочного центра на нынешнее число отделений (5,2 тыс.), которые он обслуживает и которых явно в избытке, то получится почти 20 тыс. евро на отделение. На закупку несложной техники, позволяющей свести к минимуму время обработки письма и уменьшить срок доставки любой корреспонденции от отправителя до почтового ящика хотя бы до двух-трех дней (в Германии большая часть писем доставляется в тот же день), этого должно хватить с лихвой.

Превратить собес в бизнес

Однако главный тормоз модернизации «Почты России» даже не технологическая отсталость, а немотивированный персонал, способный тихо саботировать любые благие начинания вроде продвигавшейся несколько лет назад идеи организации в отделениях дешевого доступа в интернет.

Дело здесь не только в низкой оплате труда. «Почта» предлагает модель массовой, но фактически неполной или временной занятости. Реальный рабочий день почтальона длится три-четыре утренних часа, причем несмотря на требование обязательной ежедневной доставки почты, по факту она доставляется два раза в неделю или «по мере накопления», а в день получения письма не приносятся практически никогда. Такой график удобен тем, кто в силу разных причин избегает полной занятости. Получается, что «Почта России» — своеобразный собес. Иными словами, больше и лучше тут работать не будут даже за большие деньги.

Решать эту проблему «Почте» рано или поздно придется. Зарубежный опыт свидетельствует, что при укрупнении и автоматизации отделений численность персонала, занятого малопроизводительным трудом, может быть сведена к минимуму. Традиционная поправка на российские просторы не работает. К примеру, в несамом эффективном почтовом ведомстве Бразилии с ее обширной сетью населенных пунктов занято чуть более 100 тыс. человек, а сорокамиллионная Польша обходится всего 10 тыс. почтовых работников. Поскольку социально значимыми услугами повседневного спроса почтовые услуги быть давно перестали, рискнем предположить, что при автоматизации и трехкратном укрупнении отделений численность персонала «Почты России» можно сократить минимум на треть, а то и вдвое. Практика небольших сельских отделений свидетельствует, что обязанности начальника отделения, оператора и почтальона вполне может совмещать один, правда, хорошо материально мотивированный сотрудник.