Неурожай с позитивом

Лина Калянина
редактор отдела конъюнктуры отраслей и рынков журнала «Эксперт»
12 июля 2010, 00:00

Потеря озимых посевов и засуха, от которой этим летом страдает целый ряд российских регионов, приведут к общему снижению урожая зерновых на 8—12%. С учетом аналогичной ситуации в других регионах мира уменьшение объемов производства может привести к оживлению ценовой конъюнктуры на зерновом рынке

Вряде регионов России объявлена засуха. Особенно сильно пострадали Поволжье, Центрально-Черноземный регион и Южный Урал. Возможные потери урожая в этих районах оцениваются в 20—35%. Ущерб от засухи дополнил уже случившиеся потери, связанные с гибелью озимых культур из-за холодной зимы: в некоторых регионах списание урожая озимых составило от 15 до 35%. Максимальные цифры зафиксированы в Оренбургской, Саратовской и Волгог­радской областях. Из оценки общего ущерба Минсельхоз сделал прогноз о снижении урожая зерновых до 85 млн тонн (ранее прогнозировалось, что будет собрано 97 млн тонн). Причем сокращение объемов производства коснется всех культур — продовольственной пшеницы, фуражного зерна, кукурузы. Ожидается, что и качество зерна ухудшится. В перспективе потери урожая могут привести к локальному дефициту зерна в пострадавших регионах, но это в общем-то не так страшно: недостаток может быть восполнен продажей зерна из интервенционного фонда. Основные же события в этом сезоне будут разворачиваться на экспортном направлении: сокращение урожая ожидается не только в России, но и в ряде других зернопроизводящих регионов, а значит, можно ждать оживления ценовой конъюнктуры и увеличения доходов от реализации зерна.

Не первый год

Надо сказать, что засуха в России — явление традиционное, случается она практически каждый год. Например, в прошлом году о наступлении засухи в некоторых районах было объявлено примерно в это же время; Минсельхоз заявил об ожидаемом снижении урожая на 10%, с 94 до 85 млн тонн. Заметим, что потери урожая в 10% считаются обычным делом. Но в прошлом году премьер на волне борьбы с кризисом сразу же пообещал поддержать аграриев деньгами, а Россельхозбанк реструктурировал кредиты в общей сложности на 7 млрд рублей. Однако никакой потери урожая не случилось, более того, он оказался избыточным, и власти вынуждены были закупить часть урожая в интервенционный фонд. Сегодня высказываются мнения, что панические настроения в отношении засухи отчасти призваны стимулировать власти на новое оказание помощи аграриям.

Между тем участники рынка утверждают, что в этом году масштабы засухи превышают среднестатистические, и ущерб от нее, безусловно, будет. Многое будет зависеть от урожайности культур, хотя она в этом году ожидается на достаточно высоком уровне. Так, в Южном федеральном округе есть существенные потери зерна вследствие непогоды, но при этом урожайность оставшихся посевов достаточно высока, так что заметного снижения объемов производства здесь не ожидается.

По словам вице-президента Российского зернового союза Александра Корбута, 85 млн тонн — это вполне приличный урожай для нашей страны, средний за последние шесть лет. С учетом переходящих запасов, которые у нас, по разным оценкам, составляют от 12 до 17 млн тонн, предложение зерна в этом сезоне может превысить 100 млн тонн. Для внутреннего потребления нам необходимо 70—74 млн тонн. Остальное нужно будет экспортировать. Именно с экспортом российские участники рынка традиционно связывают свои надежды на заработки. И в этом году мировая конъюнктура для нас может оказаться существенно лучше прошлогодней.

Не мы одни

Напомним, что в прошлом сезоне ситуация на мировом рынке для российской пшеницы складывалась не очень благополучно. Практически во всех зернопроизводящих регионах был получен высокий урожай зерна. Собственное производство выросло и в странах, ранее импортировавших российскую пшеницу, — в Индии и Пакистане, и они прекратили закупки у России.

 pic_text1 Фото: Валерий Нистратов/agency.photographer.ru
Фото: Валерий Нистратов/agency.photographer.ru

Увеличение урожая произошло на фоне снижения мирового потребления зерна в связи с кризисом. Давление избыточного предложения на рынок привело к тому, что конкуренция на мировом рынке обострилась и цены начали снижаться. Например, стали агрессивно вести себя наши основные конкуренты в мировой торговле — европейские производители, в первую очередь французы. Традиционно французская пшеница торговалась на 8—10 долларов за тонну дороже, чем российская, однако в разгар прошлого сезона цены сравнялись, притом что на рынках сбыта французская пшеница считается лучше по качеству и по логистике.

Российская пшеница — традиционно самая дешевая в мире. Снижение мировых цен привело к тому, что уровень закупочных цен у нас практически сравнялся с себестоимостью производства. Производители стали нести убытки. В ряде регионов страны были проведены государственные интервенции с целью поддержки производителя (хотя цены закупки зачастую не превышали рыночного уровня).

На фоне столь неблагоприятной конъюнктуры крестьяне в этом году несколько сократили посевные площади, немного изменилась и структура посевов — увеличились площади под масличными, бобовыми. Однако в целом кардинальных изменений в структуре производства не произошло. Чтобы выжить в новом сезоне, российским аграриям остается уповать на возможные природные катаклизмы в других зернопроизводящих регионах. И на этот раз нам немного повезло.

Этим летом от непогоды сильно пострадали страны Европы — Франция, Румыния, Болгария, Венгрия. Основной причиной гибели урожая там стали засуха и наводнения. И если Франция — ведущий экспортер и снижение производства там напрямую скажется на экспорте из Евросоюза, то остальные пострадавшие страны в основном являются поставщиками зерна внутри Евросоюза, и дефицит предложения у них приведет к тому, что импортеры начнут закупать зерно за пределами Евросоюза, в том числе в России.

Спрос на российскую пшеницу может вырасти и в связи с возможным сокращением объема производства на Украине, в Казахстане и в Канаде, с которой мы делим почетное третье место по объемам экспорта зерновых.

По оценкам, общий объем мирового производства пшеницы уменьшится в этом году на 30 млн тонн. Однако пока это не означает дальнейшего снижения мировой торговли зерном. Большинство стран сегодня имеют если не рекордные, то значительные объемы переходящих остатков и запасов пшеницы, которые в этом году, скорее всего, будут частично реализованы на рынке. Например, США в прошлом году резко сократили экспорт (он был самым низким за последние 18 лет) и нарастили внутренние запасы до 27 млн тонн. С началом нового сезона американцы начали бойкую торговлю и, по данным американского минсельхоза на 2 июля, уже экспортировали пшеницы почти на 40% больше, чем в начале прошлого сезона (отчасти замещая недостаток канадской пшеницы).

Ключевым фактором для развития мировой торговли остается динамика потребления зерна. В кризис объем мирового потребления сократился на 10%. В этом году участники рынка осторожно прогнозируют его рост. Весь прошлый год потребители, прежде всего мукомолы и спиртовики, видя избыточный урожай и снижение цен, покупали зерно понемногу, только на покрытие необходимых нужд, и не создавали запасов. С приходом нового урожая они ожидали увеличения предложения и дальнейшего снижения цен. Однако итоги последних недель в мировой торговле показывают, что нового долгосрочного снижения цен ожидать вряд ли стоит, и потребители для сохранения стабильности производства начали наполнять закрома. Сегодня, по словам трейдеров, мировой спрос на пшеницу достаточно активный.

Цены подросли

Будут ли расти цены на зерно в этом году? Это ключевой сегодня вопрос для всех участников зернового рынка.

На мировом рынке уже наблюдается определенный тренд на рост цен, даже невзирая на наступление сезона и физического увеличения предложения на рынке.

 pic_text2 Фото: Валерий Нистратов/agency.photographer.ru
Фото: Валерий Нистратов/agency.photographer.ru

Как всегда, зачинщиком выступают США. На днях опубликован очередной доклад американского минсельхоза, в котором власти сообщили, что запасы и посевные площади основной для американцев культуры — кукурузы — оказались меньше, чем считалось. Эта информация моментально спровоцировала рост цен на кукурузу — сначала на бирже, а потом и на физическом рынке; вслед за ней стали расти цены и на другие культуры, прежде всего на пшеницу. В результате за несколько недель цены на пшеницу в Америке выросли на 20 долларов за тонну.

Вслед за американской начала расти в цене и европейская пшеница (к тому же в Европе настали проблемы с погодой): только за последнюю неделю французская пшеница подорожала на 20—25 долларов за тонну (и теперь она дороже российской более чем на 30 долларов).

Пока трудно сказать, насколько устойчивым окажется этот тренд. С одной стороны, не исключено, что это всего лишь игры биржевых спекулянтов и с поступлением на рынок основной части урожая цены будут скорректированы. С другой стороны, цены могут сохранить повышательный тренд благодаря некоторым ошибкам трейдеров. «Сегодня известно, что в такие страны, как Корея, Япония, Бангладеш, Филиппины, фуражная пшеница с помощью фьючерсных контрактов продана по октябрь этого года включительно, — говорит коммерческий директор компании “Виталмар Агро” Юрий Далакян. — То есть трейдеры считали, что будет избыточное предложение, и продали товар вперед по фиксированным ценам. Сегодня, когда есть некоторое ожидание роста цен, они станут судорожно закупать зерно, чтобы заполнить приходящие на погрузку пароходы, выполнить контракты и как можно меньше потерять на росте цен. Их активность, которая, кстати, уже наблюдается — например, известно, что одна из крупнейших международных зерновых компаний только за одну неделю купила порядка 250 тысяч тонн зерна, — и будет стимулировать рост цен».

В России экспортные цены на зерно тоже пошли вверх: за неделю цены на пшеницу третьего класса с погрузкой в порту в Новороссийске выросли со 160 до 183 долларов за тонну. Похожая ситуация складывается и на Украине. По словам генерального директора компании «Нидера-Украина» Валерия Томиленко, за неделю цены на фуражное зерно выросли со 140 до 155 долларов за тонну.

 pic_text3 Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Внутренние российские цены пока остаются стабильными. Их рост зависит исключительно от мировой конъюнктуры и от того, как власти решат распорядиться интервенционным фондом. «Нам надо разгружать интервенционный фонд, но делать это аккуратно, локально, чтобы не обвалить цены, — говорит Александр Корбут. — На внешний рынок можно продавать все, что возьмут, а на внутреннем рынке нужно продавать зерно там, где есть локальный региональный дефицит».

Сегодня российское государство как никто другой заинтересовано в росте мировых цен на зерно — закупки в интервенционный фонд осуществлялись по высоким ценам, и при существующей ценовой конъюнктуре продать излишки зерна можно только с убытками. Однако многие другие страны также могут быть заинтересованы в распродаже своих остатков. Дмитрий Рылько, генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка, считает, что следующий сезон пройдет под лозунгом освобождения от сверхзапасов зерна. И это может стать главным ограничителем роста мировых цен.

В подготовке материала принимала участие Софья Инкижинова