Одно Сколково не изменит Россию

Международный бизнес
Москва, 07.02.2011
«Эксперт» №5 (739)
О перспективах сотрудничества Массачусетского технологического института (MIT) и технопарка «Сколково» «Эксперту» рассказал один из самых авторитетных американских специалистов по истории российской науки, профессор MIT, сотрудник гарвардского Davis Center for Russian and Eurasian Studies Лорен Грэм

Фото: Марк Завадский

— В какой стадии сейчас сотрудничество между Сколковом и MIT?

— Заключено предварительное соглашение, теперь все зависит от того, будет ли подписан окончательный договор. Изначально планировалось закончить переговоры в январе этого года, но, видимо, сроки будут перенесены. В любом случае решение будет принято в ближайшие месяцы.

— В чем причина задержки?

— MIT ждет решения Сколкова, и главный фактор сейчас — деньги. Это сотрудничество будет недешевым для Сколкова. Я не могу назвать вам точные цифры, но MIT нужны деньги на исследования. Речь идет о пяти направлениях — космос, информационные технологии, биотехнологии, альтернативные источники энергии и ядерная энергетика. Идея в том, что MIT и Cколково будут вместе работать над высокотехнологичными проблемами, и ученые из MIT будут не только заниматься исследовательской работой, но и показывать, как можно создавать компании, основываясь на таких исследованиях.

— Что хочет получить от этого сотрудничества MIT?

— Во-первых, MIT нужны контакты с лучшими учеными и доступ к лучшим технологиям, и они думают, что смогут найти это в России. MIT также ищет деньги для исследований, и тут надеются, что Россия сможет профинансировать совместные научные разработки между MIT и Сколковом.

— А чего хочет российская сторона?

— Цель проекта «Сколково» очень амбициозна — помочь России стать более мощной в технологическом отношении страной. Несмотря на то что наука в России развита достаточно хорошо, коммерциализация технологий в России удивительным образом отстает. Маленькая Швейцария ежегодно экспортирует больше высокотехнологичной продукции, чем Россия. У MIT отличная репутация именно в этом — каждый год здесь появляется несколько десятков компаний-стартапов. Если я спрошу у студента MIT, что он хочет делать в будущем, то скорее всего получу такой ответ: «Я хочу основать компанию, и даже если не смогу сделать ее величайшей технологической компанией в мире, то продам ее кому-то еще, например GE или IBM, и начну новый стартап». Я был в России много раз и ни разу не слышал такого ответа от российского студента.

— Есть ли у MIT похожие проекты в других странах?

— Есть программа с Сингапуром, мы помогли организовать там институт науки и технологий, президентом которого в настоящее время является сотрудник одного из факультетов MIT. Но вряд ли в России согласятся на то, чтобы президентом нового университета стал наш сотрудник.

— А другие отличия?

— В MIT верят, что в России больше талантов, чем в Сингапуре, поэтому у MIT больше интеллектуальных причин быть вовлеченным в сотрудничество с Россией. Сингапурские власти платят МIТ, и платят большие деньги. Для сотрудничества с Россией у MIT две причины, для сотрудничества с Сингапуром — одна.

— Даст ли MIT российскому проекту свое имя?

— Нет, и по целому ряду причин. Приведу один пример. Изначально в MIT хотели, чтобы в Сколкове был полномасштабный университет, с первого курса и до докторантуры. Но российская сторона настояла на том, чтобы там была только аспирантура, так что

У партнеров

    «Эксперт»
    №5 (739) 7 февраля 2011
    Беспорядки в Египте
    Содержание:
    От фараонов к имамам

    Итогом египетской революции может стать не демократизация, а исламизация страны. Некогда оплот секуляризма на Ближнем Востоке, Египет рискует превратиться в колоссальный источник региональной нестабильности

    Международный бизнес
    Реклама