Ошибка связи

Елена Федотова
19 сентября 2011, 00:00

Уже в самом названии выставки, открывшейся в Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре, чувствуется оттенок обреченности — «Невозможное сообщество». Это о том, на что так часто жалуются обитатели социальных сетей, — о пресловутой разобщенности внутри любого современного общества

Из архива пресс-службы
TanzLaboratorium «Паноптикум»

Выставка в ММСИ чем-то напоминает сквот. В одном зале крутят видео, героями которых являются сами художники. В другом участники украинской арт-группы SOSka воссоздали интерьер своей мастерской из драных одеял, поеденных молью ковриков и любимых фотографий со знаменитостями. В третьем Евгений Фикс устроил странноватый иконостас из фотографий и рисованных портретов разных людей, напоминающий развешанный на стенах семейный альбом, и, только прочитав аннотацию, можно узнать, что все эти люди — члены КПСС, а изображения художник позаимствовал из личных архивов своих приятелей. Ощущение, что обитатели сквота всего лишь вышли покурить, пригласив вас в гости, будет сопровождать от порога до самого выхода. Тем более что участникам выставки в основном до сорока, то есть по меркам искусства люди они еще молодые. Большинство из них международные звезды явно прогрессивных взглядов и, что немаловажно, пока не вышедшие в тираж. Поэтому искать на выставке какие-то старомодные виды искусства вроде живописи не стоит: картины тут, как говорится, днем с огнем не сыщешь. Зато много видеоарта, объектов и инсталляций, а во время вернисажа показывали еще и перформансы — сразу видно, что искусство здесь выставлено некоммерческое, а этот критерий теперь модно считать краеугольным камнем любой выставки: выставка коммерческая уже вроде как и приговор.

Но и пугаться того, что будут показывать какие-то непонятные простому зрителю вещи-в-себе, тоже не нужно. Потому что видеоарт, может, и новый жанр искусства по сравнению с живописью, но существует уже лет как пятьдесят. И в сравнении с прочими жанрами имеет глубокое «человеческое измерение», потому-то различные формы человеческих взаимоотношений и стали главной темой выставки.

Надо сказать, что «искусство взаимодействия» вовсе не психологический термин, а целое направление в искусстве. В конце 1980-х в художниках обнаружилось стремление наладить контакт со зрителем. Чтобы тот не просто приходил в музей или галерею безучастно смотреть на картины, отгороженные от него табличками «руками не трогать» и строгими бабушками-смотрительницами, — нет, художники «искусства взаимодействия» стремились к тому, чтобы искусство трогали руками и даже ели. Например, Томас Сарацено делал инсталляции из воздушных шариков, и зритель просто обязан был в них играть, а Рикрит Тиравания кормил приготовленными им самим супами всех желающих, выставив еду в галерее как произведение искусства, так что посетитель в прямом смысле слова этим искусством объедался. Базу под новую тенденцию подвел французский теоретик и куратор Николя Буррио, который в 1998 году выпустил книгу «Искусство взаимодействия». Новое направление выглядело перспективным, особенно с появлением новых способов коммуникации, таких как интернет. В девяностые годы прошлого века «искусство взаимодействия» превратилось в еще одну авангардную утопию — люди верили, что оно поможет убрать преграду между художником и зрителем, выйдет за рамки галерей в городское пространство и даже станет социально полезным. Кстати, представленный на выставке француз Дидье Кубро предложил способ, позаимствовав стратегию у стрит-арта, нехитрыми художественными способами улучшить городское пространство — например, нарисовать зебру пешеходного перехода там, где он нужен, но по какой-то причине отсутствует.

Расцвет «искусства взаимодействия» совпал по времени с явлением глобализации — расширением коммуникации, ускоренным передвижением по миру. Собственно, многие проблемы этого направления в искусстве соотносились с проблемами глобализации, поэтому оно и стало симптоматичным. Но, как показал опыт, новая утопия немногим отличалась от остальных…

Доктрину о взаимодействии все же не нужно воспринимать буквально, и если вам вдруг взбредет в голову потрогать экспонаты в ММСИ, то не всегда ваша попытка увенчается успехом. Есть там, конечно, работы, которые требуют непосредственного зрительского участия: в инсталляции Луки Виттоне можно и нужно смотреть в подзорную трубу, только тогда станет понятен смысл произведения — на стенах развешаны вырезки из газет, повествующие о перемещениях цыган в Европе.

Что до коммуникации, то сложность этого процесса ярко выразил эстонский художник Яан Томик, который ездит на инвалидной коляске по дну наполненного бассейна, параллельно пытаясь петь в трубку для дыхания, — так он старается передать скованность человека, которому общение дается нелегко.

Джереми Деллера занимает вопрос, насколько общество готово взаимодействовать с художником. В его видео персонажи с внешностью типичных художников-интеллектуалов — борода а-ля Карл Маркс, джинсы, кеды — бегут в метро, падают, застревают в дверях вагона, словом, пытаются как-то привлечь внимание людей довольно комичным способом. При этом очевидно, что окружающие к художникам остаются абсолютно равнодушными.

Одно из немногих произведений, прибавляющих оптимизма, — видеоинсталляция албанца Адриано Пачи. На одном экране ангельского вида дитя поет старинную албанскую песню, а ему с экрана напротив вторит хор стариков. Ребенок художника живет с родителями в Италии, а его престарелые родственники остались в Албании, но явно расстояние никак не мешает диалогу. Есть разлука, но нет разобщенности.

В самом арт-сообществе тотальный дисконнект лучше всего читается в видеоинсталляции «Хор» группы Escape. Участники на видео вдохновенно поют какую-то песню, и, только прислушавшись, становится ясно, что каждый из них выводит свою мелодию. Именно творчество этой группы вдохновило куратора Виктора Мизиано на создание выставки. История Escape показательна. Просуществовав несколько лет и довольно успешно выступив даже на Венецианской биеннале в русском павильоне, группа распалась. Ни один из ее участников в дальнейшем не сумел добиться подобного успеха как самостоятельный художник.