Ударили по тормозам

Василий Лебедев
19 сентября 2011, 00:00

С мая по июль в России заявлено, начато или запущено 68 частных инвестиционных проектов на 11,7 млрд долларов. Зафиксировано достаточно резкое снижение инвестиционной активности в стране

Фото предоставлено пресс-службой «Русгидро»
Усть-Среднеканская ГЭС на реке Колыма в Магаданской области — самый последний советский долгострой. Начала строиться в 1990 году, достраивается только сейчас

Уже почти два года прошло с того момента, когда мы начали в ежеквартальном режиме анализировать состояние инвестиционной активности в стране, исследовать проекты по новому промышленному строительству. И на протяжении этих двух лет мы постоянно наблюдали разворачивающуюся инвестиционную спираль: и проектов, и вкладываемых в них денег становилось все больше. Мы стали вести инвестобзоры с конца 2009 года, когда мир и страна постепенно выходили из экономического кризиса, и мы с удовольствием рассказывали о новых проектах в промышленности, сельском хозяйстве, транспорте и электроэнергетике. Поначалу роста инвестиций не замечал никто, включая Росстат. Мы первыми заговорили о том, что инвесторы начинают активизироваться после кризиса. В какой-то момент появилось даже ощущение эйфории: несмотря на все разговоры о возможности рецессий, кризисов, возводились новые заводы, что давало надежду на развитие в ближайшие годы.

Но все выходит не так радужно: впервые мы вынуждены говорить о том, что реальные инвестиции начали падать, причем довольно сильно.

По сравнению с предыдущим перио­дом снижение по деньгам оказалось вроде бы небольшое — всего 5,5%, но это без учета сезонного фактора. Чтобы снивелировать сезонность, мы должны оперировать помесячной динамикой реального инвестиционного процесса, которой пока нет (мы собираем информацию не только о начатых, но и о заявленных проектах, поэтому такие данные мы сможем подготовить не ранее среднего времени жизни среднего инвестпроекта, а это примерно три года). Поэтому для приблизительного учета сезонного фактора сравним текущие данные с прошлогодними. Результат такой: падение составило 52,3%. Но это завышенная оценка, только в денежном выражении. Наша экспертная оценка (на основе сравнения только реально начатых проектов и без учета проектов, прямо завязанных на государство) — 35–40%.

Пора делать выводы

Получив снижение инвестиций на треть, мы сразу же стали сверяться с данными Росстата. Значимого роста инвестиций там нет, но нет и падения, по данным официальной статистики, сейчас в России складывается ситуация, близкая к инвестиционному затишью (см. график 1). Но почему же тогда не бьются эти и те данные? Первая мысль, которая приходит в голову: возможно, мы зря положились на информационные ленты агентств для поиска данных по реальным инвестициям и наша гипотеза о том, что пик инвестиций должен приходиться на теплое время года, попросту неверна. Оказалось, гипотеза в целом верна. Число реально начатых проектов (тех, в рамках которых ведется строительство) в прошлом обзоре составило 7, в текущем — 18; ведущихся (всех, за исключением заявленных) проектов было 41, а стало 50. Таким образом, по количеству ведущихся проектов рост составил как минимум 22%, что как раз соответствует гипотезе пиковой сезонности в теплое время года (см график 2).

Тот факт, что Росстат показывает растущие данные по инвестициям, а наше исследование — падающие, свидетельствует: где-то в экономике есть активно растущая инвестиционная область, не имеющая прямого отношения к реализации новых проектов по строительству промпроизводств. Эту область мы нашли, внимательно изучив региональный срез инвестиций в основной капитал (по данным Росстата).

Сильный — и относительный, и абсолютный — прирост вложений показывают всего несколько регионов: Приморский, Хабаровский и Красноярский края, Сахалинская, Амурская и Иркутская области, а также Краснодарский край (см график 3). По объему инвестиций за полугодие последний обогнал Москву (!), Московскую область, Санкт-Петербург и Ленинградскую область, пропустив вперед себя лишь недосягаемую ни для кого Тюменскую область с ее нефтью и газом. На семерку лидеров приходится прирост полугодовых инвестиций в 7 млрд долларов (всего за первое полугодие 2011 года инвестиции в основной капитал составили 120 млрд долларов), в то время как инвестиции по всей остальной стране за этот же период упали на 3 млрд по отношению к первому полугодию 2010 года.

Мы нашли причину расхождений! Слабоположительная и околонулевая динамика совокупных инвестиций, отраженная Росстатом, в последние полгода обеспечивается исключительно государственными деньгами, причем далеко не в промышленных сферах. Реализуется множество инфраструктурных проектов (таких, как расширение нефтепровода ВСТО, строительство газопроводов Сахалин—Хабаровск—Владивосток и Джубга—Лазаревское—Сочи, строительство спецморнефтепорта «Козьмино»), по которым мы начали собирать данные полгода назад, но есть и такие, которые в наш обзор вряд ли попадут, вроде возведения социальных объектов в ходе подготовки к саммиту АТЭС-2012, Олимпиаде-2014 и др.

Иными словами, относительно бодрые цифры инвестиций Росстата обеспечиваются динамикой не промышленного, а скорее социального строительства. Между тем гарантией уверенного роста экономики в ближайшие годы являются как раз новые промышленные проекты. А их-то и стало меньше. Причем если проекты, связанные напрямую с государством, еще худо-бедно теплятся, то частные и вовсе увядают.

Ответ на вопрос, почему в страну перестают вкладываться частные инвесторы, может дать каждый из нас. Инвестиции — это вложение своего или заемного капитала сегодня в надежде на то, что завтра все будет хорошо и ты получишь устраивающую тебя прибыль, чтобы окупить вложения. Так вот, инвесторы тоже люди: они все чаще с опаской смотрят в завтра, поскольку видят достаточно высокие политические риски (неопределенность с близящимися выборами президента, отсутствие реальной многопартийности). И не торопятся с новыми проектами (см графики 4, 5, 6), справедливо полагая, что их прибыльность и окупаемость прямо зависит от доступности капитала — а он сегодня в основном контролируется государственными ведомствами, компаниями и банками. Впрочем, это скорее ощущение, нежели констатация факта: у нас нет достоверной информации о том, кто и почему отказывался от инвестиционных планов. Зато мы располагаем другими достоверными сведениями: многие бизнесмены меняют профиль своей деятельности — и делают это ради получения доступа к деньгам государства, к гарантированному финансированию.

Это очень важный сигнал. Судя по тому, что происходит с реальными промышленными инвестициями, пора задуматься: на что государство должно тратить больше усилий — на борьбу с инфляцией и зажимание денежной массы любой ценой или же на сохранение высоких темпов роста экономики.

Электроэнергетика

Инвестиции в электроэнергетику сегодня явно доминируют. В этот раз мы обнаружили 11 проектов на 5,34 млрд долларов (30% от номинальной стоимости инвестпроектов, попавших в данный обзор). Особенность всех этих проектов в том, что они находятся в стадии реализации или уже реализованы, декларации о намерениях здесь отсутствуют. А инвесторы подобрались как на подбор, один мощнее другого: наряду с госкомпаниями «Русгидро», «Интер РАО ЕЭС», ФСК ЕЭС и «РАО ЭС Востока» вкладываются и частники — КЭС-холдинг и АФК «Система», и иностранцы — E.On и Enel.

Помимо становящихся уже привычными новых энергоблоков, парогазовых установок и электроподстанций иногда попадаются крайне интересные проекты. Вот, например, строящаяся в Магаданской области на Колыме Усть-Среднеканская ГЭС.

Ее начали возводить в 1991 году. Станция должна была стать частью Колымского каскада ГЭС, состоящего из Колымской ГЭС (мощность 900 МВт) и Усть-Среднеканской. Это один из тех редких случаев, когда большая часть гигантской стройки проходила уже не в советские, а в российские времена. До конца 1990-х строительство шло в вялотекущем режиме, а потом практически прекратилось. Возобновилась стройка в 2006 году, когда стало понятно, что частный бизнес вместе с государством серьезно нацелен на освоение природных ресурсов Магаданской области и близлежащих районов Якутии. «Полная стоимость строительства всей ГЭС, — рассказали “Эксперту” в “Русгидро”, — почти 1,5 миллиарда долларов в ценах 2010 года. На 1 июля 2011 года из этой суммы проинвестировано 600 миллионов долларов. Планируемая мощность электростанции — 570 мегаватт, а объем электроэнергии, которая будет вырабатываться четырьмя гидроагрегатами, — 2,5 миллиарда киловатт-часов. В следующем году предполагается сдать в эксплуатацию пусковой комплекс (два гидроагрегата со сменными рабочими колесами, работающими на пониженном напоре) мощностью 169 мегаватт, а завершить строительство всей станции — в 2017 году». Помимо покрытия грядущего энергодефицита в результате развития добывающей промышленности, в основном это касается проекта освоения Наталкинского золоторудного месторождения, строительство станции позволит перевести значительную часть жилого фонда Магаданской области на электроотопление, отказавшись от дорогостоящего привозного топлива.

Сельское хозяйство и пищепром

По уже сложившейся традиции сельское хозяйство и пищевая промышленность дали наибольшее количество проектов — 22, на сумму 3,1 млрд долларов. И, как водится, половина из них — заявления о намерениях.

Очень крупный для АПК проект хочет реализовать в Башкирии иорданская компания Al Rai Group. За 800 млн долларов в 2011–2014 годах она планирует построить комплекс по переработке пшеницы для производства глютена (сухой клейковины), крахмалов и биополимеров. С одной стороны, этот проект импортозамещающий — российский рынок испытывает дефицит в глютене и крахмалах. С другой — иорданцы всегда смогут экспортировать свою продукцию на Ближний Восток, если в России со сбытом будет худо.

Тема импортозамещения вообще ключевая для сельского хозяйства и пищевой промышленности. Так, один из крупнейших российских производителей пестицидов, средств химической защиты растений, «Щелково Агрохим» недавно запустил в Рамони Воронежской области завод по производству дражированных семян сахарной свеклы. Такой посадочный материал весьма востребован: дражирование — обволакивание семян питательными смесями с применением жидкого клеящего вещества, которое создает защитную и питательную оболочку, — обеспечивает более равномерный высев, сокращает затраты труда на прорывку посевов, способствует экономии посевного материала, улучшает условия роста растений и повышает урожай. Выбор региона не случаен: на Черноземье приходится больше 50% посевных площадей сахарной свеклы. Мощность производства — 400 тыс. посевных единиц в год. (Посевная единица соответствует такому количеству семян, которым можно засеять 1 га пашни, это примерно 1,2–1,3 кг.) Еще одно подобное производство компания уже начала строить в Кореновске Краснодарского края. О том, почему производитель пестицидов пошел в непрофильный для себя бизнес, «Эксперту» рассказал Владимир Демин, первый заместитель генерального директора «Щелково Агрохим»:

— Два года назад президент Медведев провел в Малоархангельске Орловской области совещание по развитию сельского хозяйства. В частности, был поднят вопрос о продовольственной безопасности, поставлена одна из главных задач — восстановить семенной фонд. Мы уже на тот момент понимали по работе с нашими потребителями, что если в зерноводстве Россия более или менее сохранила селекцию и полностью обеспечивает себя семенным зерном, то в свекловодстве до последнего времени была практически полная импортозависимость. Мы решили исправить эту ситуацию, тем более что государство нас поддержало. Один завод по производству дражированных семян сахарной свеклы мы уже построили. Он покроет более трети рынка. Начали строительство еще одного, после его выхода на полную мощность мы сможем обеспечить до 80 процентов рынка. При этом цена на нашу продукцию ниже, чем на импортную, на 30 процентов. Кроме того, мы уже начали поставлять в комплекте семена и наши средства химзащиты. Таким образом, новое производство помогает нам расширять наш основной бизнес — производство химикатов.

Приход производителя пестицидов в сельское хозяйство понятен, но почему производитель домофонов компания «Цифрал» решила у себя на Брянщине построить несколько крупных молочных ферм, так и осталось для нас загадкой. Владелец фирмы Андрей Зайцев не стал раскрывать секрета. Мы же позволим себе сделать предположение: по-видимому, сельское хозяйство за последние годы стараниями государства стало настолько инвестиционно привлекательным, оказалось настолько насыщено деньгами, что многие бизнесмены готовы бросить свое привычное дело, лишь бы и на них пролился этот благословенный денежный дождь. Бизнесменов можно понять, а чиновникам, видимо, стоит обратить внимание на опыт развития АПК в последние годы: разработанные там механизмы и меры могут помочь и в других отраслях реальной экономики России, в первую очередь в машиностроении.

Транспорт и логистика

Традиционно капиталоемкая транспортно-логистическая отрасль дала 7 проектов на 3 млрд долларов. Из них 2,5 млрд приходится на два проекта крупнейшего российского инвестора — компанию «Газпром».

За без малого 1,5 млрд долларов монополия собирается построить Беднодемьянинское подземное хранилище газа (ПХГ) объемом 10 млрд кубометров в Спасском районе Пензенской области на линии газопровода Уренгой—Помары—Ужгород. Проект этот старый, но до его реализации у газовиков руки пока не доходили. По-видимому, резко активизироваться заставило очередное обострение отношений с Украиной по газовому вопросу. В недавнем интервью Олег Аксютин, начальник департамента по транспортировке, подземному хранению и использованию газа ОАО «Газпром», рассказал, для чего компании нужно новое хранилище: «Беднодемьяновское ПХГ будет эксплуатироваться как базовое хранилище для покрытия сезонной неравномерности в центральной части России, в том числе в периоды аномальных похолоданий, а также для обеспечения экспортных поставок газа». Нам представляется, что именно обеспечение экспортных поставок газа и есть основная цель строительства ПХГ.

На российского потребителя ориентирован второй газпромовский проект. В начале июня был пущен морской газопровод Джубга—Лазаревское—Сочи протяженностью 172 км. Обеспечение газом Олимпиады стоило «Газпрому» около 1 млрд долларов.

О реализации еще одного транспортного проекта, там же в Сочи, объявили РЖД. На идущее полным ходом строительство интермодальной железнодорожной линии между Сочи и аэропортом Адлера длиной 2,7 км госкомпания израсходует 270 млн долларов. То есть ровно по 100 млн долларов за один километр железной дороги. Для сравнения: по затратам на один километр пути этот проект чуть не дотягивает до показателей Готардского базисного тоннеля — железнодорожного тоннеля через Альпы в Швейцарии длиной 57 км, который на данный момент считается самым длинным в мире. На его прокладку у строителей уходило по 110 млн долларов за километр. Впрочем, ругать ругательски РЖД было бы несправедливо: ведь на дороге от Адлера до Сочи будет сразу два тоннеля общей длиной более 500 м и три эстакады. По планам компании железнодорожная линия в период проведения Олимпийских игр сможет обеспечить прием и отправку более 82 тыс. человек в сутки.

В экономике есть активно растущая инвестиционная область, не имеющая прямого отношения к реализации новых проектов по строительству промпроизводств, — это инфраструктурное и социальное строительство. Именно из-за него Росстат не фиксирует инвестиционный спад

Стройматериалы и стекольная отрасль

Эти отрасли внесли в общую копилку дюжину проектов на 2,29 млрд долларов. Средняя капиталоемкость одного проекта — под 200 млн долларов, более чем прилично для промышленности стройматериалов. Высокая капиталоемкость объясняется наличием в списке сразу трех цементных заводов. Цементная промышленность исконно наиболее капиталоемкая из всех подотраслей промстройматериалов.

В Коломне крупнейший мировой производитель цемента швейцарский концерн Holcim практически полностью перестроил Щуровский цементный завод, потратив на это 660 млн долларов. Компания надеется во всеоружии встретить бум на строительном рынке Москвы и Подмосковья, если таковой случится в ближайшее время.

Рынок сбыта для Holcim понятен, а вот еще два декларируемых проекта по возведению цементных заводов приурочены не к емкому столичному рынку, а к неразвитому северокавказскому. ГК ГРАС (известна тем, что сразу в нескольких регионах России возводит газобетонные заводы на деньги ВЭБа) построит цемзавод в Дагестане на 1,5 млн тонн цемента — и опять на деньги ВЭБа. А УГМК-холдинг, специализирующийся на цветной и черной металлургии, выйдет на совершенно неизведанный для него цементный рынок, построив еще одно производство на 1,5 млн тонн — в Северной Осетии. Пока оба проекта в зачаточной стадии и могут быть реализованы в лучшем случае после 2014 года. Сбыт продукции этих заводов, если они будут построены, будет под очень большим вопросом, так как после завершения стройки в Сочи краснодарские заводы, в том числе и практически достроенный новый Верхнебаканский цемзавод, а также евроцементовский «Кавказцемент», переориентируются со строек Олимпиады на традиционные для себя рынки и завалят Кавказ своей продукцией.

Машиностроение

В России продолжается волна заявлений о намерениях по постройке тех или иных машиностроительных заводов. Из десятка проектов на 1,4 млрд долларов по семи еще гвоздя не забили. При этом лишь один проект реализуется без участия иностранного инвестора, что лишний раз доказывает, как сильно мы отстали в машиностроении. Без привлечения зарубежных технологий и профильных иностранных инвесторов в России развивать новые проекты крайне тяжело.

В апрельском инвестобзоре (см. № 14 «Эксперта» за этот год) мы говорили о том, что в российском машиностроении просматриваются две глобальные идеи в части создания новых производств — это развитие автокомпонентного производства для уже построенных автосборочных предприятий мировых грандов, а также строительство заводов по производству оборудования для электростанций. Теперь же мы видим, как эти две «отраслеобразующие» идеи, похоже, начинают притягивать пока еще робкую мысль о развитии в России «отраслеобслуживающего» производства, то есть станкостроения.

Как известно, именно развитостью станкостроения измеряется мощь и сила обрабатывающей промышленности развитых государств. В Советском Союзе она была довольно высока, однако сейчас об этих дышащих на ладан производствах сложно даже говорить как о чем-то осязаемом — объемы выпуска у них упали в десятки (!) раз. (По данным Росстата, на территории России в 2009 году было выпущено примерно 2 тыс. металлорежущих станков — в 50 раз меньше, чем в 1985 году.) И вот впервые за два года в поле нашего зрения попало два greenfield-проекта по возведению новых станкостроительных заводов, на которых будут производиться токарные и фрезерные станки с ЧПУ.

Однако в компаниях-инвесторах отказались давать комментарии по существу, ссылаясь на то, что они пока лишь объявили о планах и никакого реального строительства еще не начинали. Эти два потенциальных инвестора — немецкая Gildemeister AG и японская Okuma — входят в первую пятерку крупнейших станкостроительных корпораций мира. Если замыслы станут явью, то Россия обретет совсем иной имидж в глазах высокотехнологичных инвесторов.

Химпром и нефтепереработка

Лидер наших первых обзоров постепенно уступает позиции другим отраслям. На этот раз отрасль дала четыре проекта на сумму 757 млн долларов.

Германский концерн Continental собирается построить в Калужской области, становящейся Меккой российского автопрома, шинный завод. Строительство скоро начнется, завод будет выпускать 4 млн шин в год, его пуск планируется в 2013 году, а объем инвестиций в него должен составить 300 млн долларов. Предприятие будет производить летние и зимние шины брендов Continental, Gislaved, Barum и Matador. Проект носит в основном импортозамещающий характер.

Еще одна германская компания, Fuchs Petrolub AG, приступила к строительству там же, в Калужской области, завода смазочных и сопутствующих материалов стоимостью 27 млн долларов. Председатель правления Fuchs Petrolub Штефан Фукс так объясняет размещение нового производства именно в этом регионе: «Еще девять месяцев назад мы думали: расширить наше предприятие в Ярославле или разместить производство в Калуге? В итоге выбрали Калужскую область, нам понравился стиль работы административной команды. Кроме того, здесь активно развивается автокластер, в котором мы можем стать новой ячейкой». Но, похоже, главная причина все же не автокластер, а именно работа администрации, ведь, по словам Фукса, его компания сделает «особый акцент на выпуске материалов, применяемых в металлопроизводстве и горнодобыче», а вовсе не в автопроме.

Развитие автопрома подталкивает к развитию не только химпром, но и неф­тепереработку, что в общем-то естественно — современные автомобили требуют качественного бензина. ТНК-BP в 2011–2012 годы вложит более 300 млн долларов в модернизацию своего НПЗ в Саратове, одного из старейших в России. В частности, там планируется возвести установку изомеризации (для увеличения доли высокооктановых бензинов), а также провести работы по реконструкции комплекса гидроочистки и иные проекты, направленные на организацию выпуска дизтоплива стандарта «Евро-5». Объемы переработки нефти при этом увеличатся с 6 до 7–7,5 млн тонн в год.

Фармацевтика

В фармацевтической отрасли заявлен только один проект, но он потянул аж на 500 млн долларов.

Швейцарская фармацевтическая компания Novartis AG начала строительство своего завода в ОЭЗ «Ново-Орловское» в Санкт-Петербурге. Инвестиции в первую очередь завода составят 140 млн долларов, ее планируется построить в течение полутора лет. В рамках второй очереди предполагается увеличить производство с 1,5 млрд единиц продукции в год до 3 млрд единиц. Почти половину ее составят дженерики. По данным «СПАРК-Интерфакса», российское представительство Novartis в последние годы приносит компании как минимум по 200–250 млн долларов выручки. Распробовав российский рынок на вкус и поняв, что работы тут еще непаханое поле, в Novartis мудро решили обзавестись крупным собственным производством на территории России, чтобы 200 млн выручки превратить в миллиарды. Типичный проект несуверенного импортозамещения.

Лесопромышленный комплекс

ЛПК нечасто радует нас интересными проектами, но не в этот раз.

В Красноярском крае завершен brownfield-проект по строительству фанерного завода. Реализовала его группа инвесторов во главе с бизнесменом Александром Катуниным (в недавнем прошлом совладелец и вице-президент Евраз-холдинга). Завод, Енисейский фанерный комбинат, по утверждению лесопромышленника, — крупнейший за Уралом по планируемым объемам производства и первый в Красноярском крае по выпуску шпона и фанеры. Инвестиции в проект составили 220 млн долларов, если не считать, как уточняет Катунин, 30 млн долларов, которые ему пришлось заплатить госбанку ВТБ в виде процентов по кредиту.

Об этом инвестпроекте «Эксперту» рассказал сам Александр Катунин, совладелец ЕФК:

—  Я считаю, что у лесной отрасли России колоссальный потенциал, но для этого необходимо перерабатывать древесину у нас в стране. Проект ЕФК мы начали в 2007 году с американскими партнерами. Купили обанкротившийся завод большегрузных автомобильных прицепов и перестроили его под наши нужды. Мы рассчитывали реализовывать большую часть продукции комбината в Европе и США (наш партнер хорошо знал американский рынок) и около 30 процентов — в России. Во время кризиса партнер поменялся, из-за чего ввод комбината в строй затянулся на полтора года. Жизнь также внесла свои коррективы. Теперь наряду с европейским и внутрироссийским рынком становится интересен Китай.

Заявленные в 2007 году меры правительства по поддержке отрасли нам помогли, но, к сожалению, правительство не выполнило своего обещания о повышении экспортной пошлины на кругляк с этого года. А это необходимо всем переработчикам леса в стране.