Идем на Север

Вадим Пономарев
26 сентября 2011, 00:00

Россия возвращается в Арктику. Но теперь уже не с научно-исследовательскими, а с экономическими целями. Промышленное освоение богатейшего минерально-сырьевого потенциала макрорегиона должно придать мощное ускорение национальной экономике и развитию арктических территорий

Фото: ИТАР-ТАСС
Северный морской путь обретает вторую жизнь. Атомному ледоколу «Ямал» предполагается построить помощников

Слово «Арктика» в сознании большинства россиян ассоциируется с бескрайними ледяными просторами, отважными путешественниками, загадочной Землей Санникова и самыми сильными в мире атомными ледоколами. Все это в Арктике есть. Но еще это земля колоссальных природных богатств, зона стратегических военно-политических интересов России, край, где пасут бесчисленные стада оленей коренные малочисленные народы Севера и ржавеют десятки тысяч тонн металлолома, оставленного на побережье Северного Ледовитого океана военными,
учеными и геологами.

В советское время Арктика считалась опорным военным краем державы. Но потом денег у государства не стало, и Россия резко сократила свое присутствие в регионе. Этим немедленно воспользовались сопредельные государства, предъявив права на разработку минерально-сырьевых ресурсов на традиционных российских арктических территориях. «Неразвитость транспортной инфраструктуры в Арктике препятствует развитию регионов и не отвечает необходимым требованиям по защите национальных интересов России», — заявил этим летом на заседании Совета безопасности по Арктике, прошедшем в Нарьян-Маре, секретарь Совбеза Николай Патрушев.

«Это ведь вопрос не только добычи и переработки полезных ископаемых, но и национальной безопасности. Еще буквально пятнадцать-двадцать лет назад интереса к Арктике и ее богатствам никто не проявлял. А в последнее десятилетие активизировались все страны, которые имеют выход в Арктику, да и не только они. Поэтому, если мы не хотим, чтобы на арктических территориях, принадлежащих России, работали иностранные компании, мы обязаны, во-первых, обеспечить военное присутствие России в Арктике, во-вторых, урегулировать все международные споры и доказать принадлежность этих территорий нашей стране и, в-третьих, начать вести там экономическую деятельность», — подчеркнул в беседе с нашим корреспондентом ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов.

И вот Россия возвращается в Арктику, чтобы добывать здесь нефть и газ, «распечатать» самый короткий транспортный путь из Европы в Азию вдоль российского побережья Северного Ледовитого океана и полноценно интегрировать эти отдаленные и суровые территории в механизм единого хозяйства страны.

Всего много, но как взять?

Эпоха легких в добыче и дешевых по себестоимости углеводородов заканчивается. Поэтому взор мировых держав и ведущих нефтегазовых компаний обращается на Север — в Арктику. По данным геологической службы США, опубликованным в 2008 году, на территории к северу от Полярного круга может находиться около 22% не открытых технически извлекаемых мировых запасов нефти и газа. Это подтверждают и данные российского «Газпрома», который считает, что начальные суммарные ресурсы углеводородов только континентального шельфа России составляют около 100 млрд тонн условного топлива, 80% из которых — газ (см. карту). Хватает их и на суше. Газовые запасы полуострова Ямал насчитывают порядка 16 трлн кубометров (сейчас в России добывается около 650 млрд кубометров газа в год), перспективные и прогнозные — еще около 22 трлн. Запасы конденсата оцениваются в 230 млн тонн, нефти — в 292 млн тонн.

Много за Полярным кругом и запасов твердых полезных ископаемых. Так, по оценке старшего аналитика ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Олега Душина, в арктической зоне находится около 95% российского природного газа, около 60% нефти, 40% золота, 90% серебра, хрома и марганца, 100% коренных алмазов, 47% платиновых и 95% редкоземельных металлов. Только в Ненецком автономном округе (НАО) в последние годы советской власти геологи выявили наличие залежей марганца, ванадия, титана, железа, меди, свинца, цинка, никеля, кобальта, германия, молибдена, вольфрама, циркония, золота, платиноидов, флюоритов, кварца, фосфатов, алмазов, агатов. Но их разработка затруднена тем, что государство практически не выделяет денег на доразведку этих месторождений.

Но даже к тем месторождениям, которые хорошо разведаны, крайне трудно подобраться. Во-первых, их разработка дорога из-за суровых климатических и сложных геологических условий. У нынешних базовых месторождений «Газпрома», например, запасы на 70–85% представлены наиболее легкодоступным сеноманским газом (расположен на глубинах около 700 метров). В структуре же газовых запасов месторождений Ямала его доля составляет лишь 27,5%, а остальное — расположенные на больших глубинах неокомские и юрские залежи. Во-вторых, чем дальше на Север — тем меньше дорог. Угольные и металлургические компании, может быть, и рады были бы «поднять» залежи каменного угля в районе Усть-Кары объемом 98 млрд тонн, но там нет ни железнодорожных, ни автомобильных дорог. В-третьих, разработка залежей полезных ископаемых в Арктике требует применения более эффективных, но и более дорогих технологий, которые к тому же наносили бы минимальный ущерб хрупкой окружающей среде Севера (след от вездехода, прошедшего по тундре, зарастает больше пятидесяти лет).

Тем не менее осваивать Арктику — единственный путь для укрепления политической и экономической мощи России. «Сегодня Арктика — точка притяжения интересов многих стран. Причина понятна — это кладовая природных ископаемых. Президент страны Дмитрий Медведев поставил задачу превратить Арктику в ресурсный центр развития двадцать первого века. Это так. По предварительным прогнозам, уже через пятьдесят лет Арктика может стать одним из основных источников энергоресурсов и ключевым транспортным узлом планеты», — сказал «Эксперту» губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО) Дмитрий Кобылкин.

Углеводородное пиршество

Специфика России в том, что освоение потенциала Арктики сейчас ведется по большей части силами отдельных компаний и регионов. «Газпром», например, — «главный ответственный» за развитие проектов газодобычи на полуострове Ямал и за выход России на континентальный шельф северных морей. В перспективе Ямал должен сыграть ключевую роль в планах правительства, согласно которым к 2030 году объем добычи российского газа должен увеличиться в полтора раза — с 650 млрд до 1 трлн кубометров в год. Ресурсы для этого есть — только за счет уже подготовленных к промышленной разработке запасов природного газа Ямала (10,4 трлн кубометров) и ресурсного потенциала прилегающих акваторий гарантируется стабильная ежегодная добыча 300 млрд кубометров газа на протяжении 50–70 лет.

Комплексное освоение запасов углеводородов на территории полуострова планируется осуществить путем создания трех промышленных зон — Бованенковской, Тамбейской и Южной, с каждой из которых связана своя группа месторождений. Первыми будут введены в разработку сеноман-аптские залежи крупнейшего месторождения полуострова — Бованенковского (запасы — 4,9 трлн кубометров). Газ с этого месторождения начнет поступать уже в третьем квартале 2012 года, а к 2016-му по новому газопроводу будет перекачиваться до 115 млрд кубометров ямальского газа.

Дальнейшее наращивание добычи пойдет за счет ввода в разработку Харасавэйского и Крузенштернского месторождений этой же, Бованенковской, группы, затем настанет очередь Тамбейской (65 млрд кубометров) и Южной (20 млрд кубометров), шельфа Карского моря. Для развития транспортной инфраструктуры ямальской газодобычи на западном побережье полуострова построен порт Харасавэй, к Бованенкову подтягивается железнодорожная ветка длиной 525 км, а от самого месторождения строится 2,5 тыс. км новых газопроводов, по которым газ полуострова будет идти либо в Европу через Ухту, либо (если «Газпрому» удастся договориться по цене) в Китай. Правда, для этого надо будет построить еще 2666 км газопровода до границы с КНР в районе Алтая. Суммарный объем инвестиций до 2035 года в освоение месторождений газа полуострова Ямал оценивается в 6,8–8 трлн рублей.

Газ с главного шельфового проекта — Штокмановского газоконденсатного месторождения, расположенного в центральной части российского сектора Баренцева моря, примерно в 600 км к северо-востоку от Мурманска, — должен пойти в конце 2016 года. Это месторождение после выхода на проектную мощность (71,1 млрд кубометров газа в год) станет крупнейшим в мире из эксплуатируемых на этих широтах. Его запасы составляют 3,9 трлн кубометров газа и 56 млн тонн газового конденсата. Объем инвестиций в проект может достигать, по оценкам аналитиков, 49,6 млрд долларов, включая строительство газопровода длиной 1,4 тыс. км из Мурманска до Волхова (Ленинградская область). А поскольку опыта газовых шельфовых проектов у «Газпрома» нет, то технологическими партнерами нашего национального газового концерна в этом проекте выступают французская компания Total (25%) и норвежская Statoil (24%).

Total — стратегический технологический партнер и другого амбициозного проекта — строительства завода по сжижению природного газа (СПГ) на восточной стороне полуострова Ямал, которое осуществляет «НоваТЭК».
Базой для его работы станут семь месторождений общим объемом свыше 4,5 трлн кубометров газа. Для транспортировки новатэковского СПГ в поселке Сабетта будет построен новый специализированный арктический порт, способный принимать танкеры-газовозы дедвейтом 160 тыс. тонн, и сам танкерный флот из 20 судов. Общий объем инвестиций в этот проект может достичь 1 трлн рублей.

За ближайшие двадцать лет мировые потребности в сжиженном газе могут вырасти в два раза и превысить 400 млн тонн в год. С запуском с помощью Shell, Mitsui и Mitsubishi завода по сжижению природного газа общей мощностью 9,5 млн тонн в год на Сахалине Россия заняла в прошлом году около 5% этого рынка. Наша страна может производить более 100 млн тонн СПГ в год и контролировать четверть рынка. Но условия для строительства СПГ-заводов, по мнению главы НАО Игоря Федорова, правительство должно обеспечить не только на полуострове Ямал, но и для всех арктических газодобытчиков и территорий, которые хотят и могут создать такие производства. Газовый потенциал НАО, например, сейчас освоен не более чем на 2%. И компании, работающие в соседнем с Ямалом округе, готовы строить в Индиге завод по производству СПГ и погрузочный терминал. Но им также нужны определенные государственные гарантии возврата инвестиций.

В этом году состоялось три знаковых события и для нефтяной отрасли Арктики. Нефтяная компания «Башнефть» вместе в «ЛУКойлом» приступила к подготовке освоения крупнейших федеральных месторождений имени Требса и Титова в Ненецком автономном округе. «Газпром» фактически дал старт промышленному освоению углеводородов на шельфе северных морей, летом установив в Печорском море первую российскую ледостойкую нефтедобывающую платформу «Приразломная». «Роснефть» договорилась с ExxonMobil вместе добывать нефть на шельфе Карского моря. Кроме того, эти две компании решили создать в Санкт-Петербурге Арктический научно-проектный центр шельфовых разработок, поэтому, очевидно, стороны не ограничатся разработкой трех участков в Карском море, которые сейчас есть у «Роснефти». Тем более что объем совместных инвестиций в шельфовые проекты (с учетом расходов на инфраструктуру и обустройство территории) может достичь 500 млрд долларов.

«Соглашение является основой для конструктивного диалога с правительством России по формированию налогового режима для шельфовой добычи на основе лучшей мировой практики», — отметил председатель совета директоров и президент Exxon Mobil Corporation Рекс Тиллерсон. Правда, для этого, по мнению большинства аналитиков, нужно, чтоб сначала Exxon поделился с русскими этой практикой работы на шельфе.

С другой стороны, из глубины материка осенью этого года начнет строиться трубопровод Заполярное—Пурпе общей стоимостью 120 млрд рублей. Он должен распечатать континентальные нефтяные месторождения севера ЯНАО и Красноярского края, уровень начальных суммарных ресурсов нефти которых оценивается в 18 млрд тонн. Например, месторождение Русское в Тазовском районе ЯНАО, начальные запасы которого составляют более 1 млрд тонн нефти, было открыто тридцать пять лет назад. По оценке нефтяной компании ТНК-ВР, оно может ежегодно давать до 20 млн тонн нефти. Но без магистрального нефтепровода добыча на нем нерентабельна.

Самый короткий путь

Полноценное развитие арктической зоны невозможно без создания надежной транспортной инфраструктуры. И главный ее элемент — восстановление и развитие круглогодичного сквозного движения из Европы в Азию Северным морским путем (СМП) — вдоль побережья Северного Ледовитого океана.

В советское время по СМП перевозилось до 7 млн тонн грузов в год. Потом путь опустел и свое второе рождение получил, по сути, лишь в прошлом году. Навигация этого года стала «годом рекордов» для Севморпути. По нему прошел самый крупный танкер — «Владимир Тихонов» (дедвейт 160 тыс. тонн), который перевез из Мурманска в Таиланд новатэковский газоконденсат. Впервые за последние двадцать лет в Санкт-Петербург с Дальнего Востока по СМП перевезено более 40 тыс. тонн красной рыбы. А недавно в Японии пришвартовался сухогруз-балкер Sanko Odyssey, пришедший из Мурманска более чем с 70 тыс. тонн железорудного концентрата, произведенного на Ковдорском ГОКе «Еврохима». Он стал самым большим судном для сухих грузов, которое когда-либо двигалось по трассам Севморпути, и первым случаем, когда этим маршрутом воспользовались японцы.

«Японцы оказались консерваторами, и убедить их воспользоваться Севморпутем оказалось непросто. Но даже они не устояли после того, как на практике увидели, что мы собой представляем и что мы можем дать им необходимые гарантии. Дальше, думаю, легче пойдет, к нам еще очереди будут выстраиваться», — воодушевленно говорит начальник перспективного развития «Атомфлота» Владимир Арутюнян.

Энтузиазм по поводу Северного морского пути объясняется тем, что этот маршрут на треть короче, чем Южный морской путь, по которому через Суэцкий канал курсируют суда между Европой и Азией. ГМК «Норильский никель», например, при проходе ее судов по СМП сокращает свои расходы на тонну груза вдвое. Поэтому до 2016 года, по словам заместителя генерального директора ГМК Сергея Бузова, компания планирует потратить 370 млн долларов на удвоение объема грузоперевозок по Северному морскому пути, чтобы удовлетворить растущий спрос на свое сырье со стороны азиатских стран. «Еврохим» уже в следующем году увеличит объем перевозок продукции Ковдорского ГОКа по СМП до 3 млн тонн. Все 15 млн тонн СПГ с Ямала по Севморпути намерен перевозить и «НоваТЭК».

Есть интерес к транзиту по СМП и у зарубежных компаний. «Если принять во внимание сборы за проход Суэцкого канала, стоимость топлива и другие показатели, определяющие тарифы на перевозки, СМП может снизить стоимость рейса крупного судна, перевозящего грузы в контейнерах, на целых 20 процентов — приблизительно с 17,5 до 14 миллионов долларов, что позволит сэкономить миллиарды долларов в год», — уверен американский эксперт Совета по международным отношениям Скотт Боргерсон.

Для того чтобы наладить круглогодичное сообщение по Севморпути, правительство, по словам вице-премьера Сергея Иванова, уже одобрило выделение средств на строительство трех новых атомных ледоколов. До 2015 года за счет средств федерального бюджета планируется также построить 12 единиц гидрографических и лоцмейстерских судов, 37 единиц аварийно-спасательного флота (в том числе для выполнения работ в арктических водах). Россия также объявила о создании по трассе Севморпути девяти спасательных станций с вертолетами, пожарной и спасательной техникой, 15 новых станций (итого их будет 70) наблюдения и 30 автоматических наблюдательных постов (в общей сложности 33).

Но внятного решения государства о модернизации арктических портов Хатанга, Тикси, Певек, Дудинка и Диксон, строительстве нового многофункционального порта Индига и превращении Амдермы в полноценный хаб пока нет. Непонятен даже сам статус СМП, управление которым сейчас осуществляется из Санкт-Петербурга по «Правилам плавания по трассам Северного морского пути» от 1990 года.

Эта ситуация отражает системную проблему российского стратегического планирования, когда во главу угла ставится развитие не территорий, а отраслей. Минэнерго, например, сейчас разрабатывает государственную программу по освоению шельфа, общая стоимость которого, по оценке Олега Душина из «Церих Кэпитал Менеджмент», составит 9,7 трлн рублей. При этом только в геологоразведку, преимущественно в Арктике, планируется вложить 450 млрд рублей (за предыдущие шесть лет в геологоразведку шельфа Арктики инвестировано менее 5 млрд рублей). Но до сих пор нет комплексного, утвержденного государством плана развития самой Арктики как целостной, стратегически важной для России территории. Страна уже сейчас готова выделить деньги на утилизацию металлолома на арктическом побережье НАО, но не готова построить туда железную дорогу, чтобы в числе других грузов вывезти на переплавку в центральную часть России тот же металлолом.

Надо бы прибрать за собой

В ходе промышленного освоения Арктики необходимо будет решить несколько важных задач.

Первая — экологическая. Дело не только в том, чтобы требовать от нефтегазовых компаний безусловного выполнения самых строгих природоохранных стандартов. Это само собой. Надо ликвидировать последствия прежней расточительности. «В российской Арктике нам предстоит провести настоящую генеральную уборку, утилизировать мусор, бочки из-под горюче-смазочных материалов, которые десятилетиями копились вокруг станций, военных баз и северных поселков. Арктика является очень уязвимой экологической средой, и если сегодня не начать уборку, то последствия бесхозяйственности могут быть необратимыми», — считает премьер-министр Владимир Путин.

Сказано это прежде всего про Амдерму (НАО), которая из заброшенной базы ПВО должна превратиться в опорный транспортный узел Северного морского пути, где, возможно, будет располагаться его главная аварийно-спасательная служба. Военные оставили там после себя десятки тысяч тонн металлолома, который сейчас предполагается вывезти за счет федерального бюджета. «Амдерма занимает стратегическое положение на стыке Баренцева и Карского морей. Если мы хотим развивать СМП, осваивать месторождения на шельфе, обеспечивая при этом все нормы экологической и производственной безопасности, другого пути у нас нет», — считает глава НАО Игорь Федоров.

Вторая задача — создание четкой системы мониторинга за деятельностью нефтегазовых компаний. В их природоохранных отчетах, как правило, все идеально. С этого года администрация НАО намерена проводить независимый экологический аудит нефтяников методом дистанционного космического зондирования, что позволит в любое время года выявлять все загрязнения в районах нефтедобычи.

Третья — внедрение современных энергосберегающих технологий, например превращающих попутный нефтяной газ, большая часть которого в Арктике по-прежнему сжигается в факелах, в электричество или в сжиженный газ для коммунально-бытовых нужд северян.

Четвертая — развитие на Севере сельскохозяйственных промыслов. Дело не только в оленеводах — ненцах или селькупах — и сохранении их традиционного образа жизни. Когда-то в поселке Териберка (Мурманская область) было два рыболовецких колхоза, две молочно-товарные и птицефермы, около 2 тыс. оленей, ферма по разведению американской норки, два рыбозавода, мастерские и склады Беломорской базы Гослова. Сейчас там нет почти ничего, и жители ждут, чтобы поскорее началось освоение Штокмана — тогда «Газпром» построит там завод СПГ, и у местного населения появится шанс выжить.

Удивительно, что шансы на выживание в поселке почему-то связывают именно с газом. Но ведь соседняя Норвегия демонстрирует и другую возможность жить богато — за счет государственных ферм по искусственному разведению лосося там наладили производство рыбы в таком количестве, что ежегодно экспортируют почти 1 млн тонн, в том числе в Россию. Мы везем лососевых с Дальнего Востока в европейскую часть страны, пусть и по Севморпути, хотя вполне могли бы обеспечить себя производством в Архангельской и Мурманской областях. Может, у нас море другое или руки? Поэтому возрождение с помощью новых технологий и с государственным участием традиционных промыслов на Крайнем Севере тоже могло бы стать частью укрепления и развития потенциала российской Арктики.