Новые правила взятия городов

Станислав Кувалдин
26 марта 2012, 00:00

Независимый кандидат выиграл выборы мэра Тольятти. Это редкий пока пример успешной политической карьеры в оппозиции

Фото: ИТАР-ТАСС
Вторая попытка занять пост мэра Тольятти для Сергея Андреева оказалась удачной

На выборах мэра города Тольятти победу во втором туре 18 марта одержал независимый кандидат, лидер общественного движения «Декабрь» Сергей Андреев. На фоне Большого выборного стиля, который доминировал в новостях в последние недели, избрание городского главы, пусть даже в известном промышленном центре, может показаться малозначимым сюжетом. Однако все зависит от угла зрения. Даже если не говорить о том, что муниципальные выборы по идее один из фундаментов демократии, случай Андреева в каком-то смысле модельный. По нему можно судить, как человек, далеко не идеально вписанный в местную систему власти, тем не менее становится главой города, а также о фоне, на котором это происходит.

Согласно официальным данным, за Сергея Андреева 18 марта проголосовало 56,94% пришедших на участки избирателей, за его соперника, бывшего заместителя главы УВД по Самарской области Александра Шахова, поддержанного «Единой Россией», — 40,05%.

Издалека, долго

Андреев выдвигается в мэры города не впервые. Он участвовал в прошлых выборах в 2008 году, причем считался фаворитом. Тогда он был снят с выборов по решению суда за неделю до голосования. Основанием суд посчитал нарушение авторских прав при использовании фотографии дворца культуры АвтоВАЗа в агитационных материалах. Тогда Андреев был известен прежде всего как лидер оппозиционного городским властям движения «Декабрь», проводивший дешевую кампанию от двери к двери, и его снятие с выборов было, в общем, вполне понятным посланием: политиков такого рода на посту главы города власти видеть не хотят.

Это один из самых известных эпизодов в политической биографии Андреева, однако в ней были и другие, возможно, менее яркие, но в сумме составляющие именно то, что принято называть политической карьерой, а не «неожиданным успехом» или как-то еще в этом роде. С 2000-го по 2007 год он был оппозиционным депутатом городской думы Тольятти. В 2007-м избран в Самарскую губернскую думу. В 2009 году возглавляемое Андреевым движение «Декабрь» получило более 25% голосов, заняв второе после «Единой России» место на выборах в Тольяттинскую городскую думу. Андреев, подтвердив популярность своего движения, тем не менее не был склонен к радикализму. Сам он подчеркивает, что критиковал власть «конструктивно», обращая внимание на то, что можно исправить уже сейчас, при имеющихся ресурсах. В 2010 году после избрания предыдущего областного министра природопользования Дмитрия Азарова на должность мэра Самары занять освободившийся пост было предложено Андрееву. От этого предложения он не отказался, тем самым продемонстрировав, что готов работать с региональной властью. При этом вряд ли случившееся можно назвать полным встраиванием в систему — в «Единую Россию»; когда это считалось если не обязательным, то крайне желательным атрибутом чиновника, Андреев в партию не вступал. Должность областного министра природопользования едва ли считается значимой хоть где-то в России, тем не менее она предполагает работу с другими областными чиновниками, какое-то взаимодействие с губернатором, то есть приобретение тех связей и опыта, которого по определению не было у оппозиционного депутата.

 expert_795_069.jpg Фото: Дмитрий Лыков
Фото: Дмитрий Лыков

Летом 2011 года Андреев покинул правительственный пост и возглавил Самарское отделение «Правого дела» — вскоре после того, как во главе партии встал Михаил Прохоров. Таким образом, в преддверии думских выборов политическая биография Сергея Андреева встала на путь, предполагавший выход в большую политику, но не связанный при этом с встраиванием во властную вертикаль. Однако чем закончилась история «Правого дела» осенью этого года, мы знаем. Вскоре после изгнания из партии Михаила Прохорова покинул ее и Андреев. Следующим узловым пунктом в его карьере должны были стать выборы мэра Тольятти.

Как это теперь делается

«Мы практически с начала кампании не сомневались, что Андреев — фаворит выборов, — говорит один из идеологов предвыборной кампании нового мэра Александр Долгополов. — Так получается по всем законам жанра. Во-первых, он был снят с предыдущих выборов, то есть пострадал. Во-вторых, его главный соперник был поддержан “Единой Россией”, а какое отношение сейчас к партии, известно. В-третьих, Андреев покинул министерский пост, сохранив хорошие отношения с региональной администрацией». Александр Шахов, поддержанный «Единой Россией», с 1999-го по 2002 год возглавлял УВД Тольятти, а с 1996 года был начальником криминальной милиции. Он находился на ключевых должностях в городской милиции именно в те годы, когда криминальные группировки определяли в городе очень и очень многое. Считается, что тогда в Тольятти, как и во многих других «криминальных» городах, милиции приходилось не только бороться, но и договариваться, устанавливая какие-то «правила игры» с этими группировками. О том, как это происходило в Тольятти, вряд ли кто-то расскажет в деталях. Тем не менее, по словам заместителя директора Института общественного проектирования Александра Зябрева, базой поддержки Шахова в этой кампании стали структуры, связанные с бизнес-средой города 1990-х годов. Говорить о криминальном характере этих структур в данном случае нельзя, однако, по словам Зябрева, это те силы, которые в любом случае были заинтересованы в сохранении своего положения и статус-кво городской экономики. Иными словами, в случае победы Шахова вряд ли можно было ожидать осуществления серьезных проектов развития города. Это, по мнению Зябрева, понимали и в региональной администрации.

Определение кандидатов на выборные должности от партии «Единая Россия» в настоящее время происходит в ходе процедуры праймериз. Подобное предварительное голосование проводилось и в Тольятти. Шахов стал победителем, обойдя своего соперника — советника президента ЗАО «Тольяттиазот» Олега Антошина. Впрочем, выдвижение не обладающего реальным влиянием Антошина, заявленного в качестве альтернативного кандидата, заставило многих говорить, что в данном случае праймериз были пустой формальностью. Александр Долгополов рассказывает, что серьезными претендентами на пост главы города считались тогдашний вице-мэр Вадим Кирпичников и бывший заместитель Самарской губернской думы Евгений Юрьев. Однако в итоге эти кандидатуры в списках участников не появились. При этом вскоре после проведения праймериз Юрьев вышел из «Единой России» и позже принял участие в выборах мэра в качестве самовыдвиженца.

Когда-то выход политика регионального уровня из партии власти мог стать чуть ли не сенсацией. Сейчас это не воспринимается даже как серьезный демарш. И это достаточно важный признак того, как поменялась значимость партийного билета в политической жизни. Им уже вполне можно пожертвовать, если имеешь собственные виды на выборы — причем даже без очевидных шансов на успех. Сам Андреев тоже признает, что по сравнению с 2008 годом, когда он был снят с выборов, ситуация стала другой: «Понятно, что политическая система изменилась и жесткие административные ходы в настоящее время исключены». Впрочем, он признает и дополнительный фактор своего успеха на выборах: «На посту регионального министра я проводил нормальные коммуникации с правительством, и власть поняла, что если меня выберут, то все будет нормально и революции не случится». Иными словами, приходится говорить о сочетании многих факторов. Александр Зябрев обращает внимание на то, что прежний мэр Тольятти Александр Пушков фактически был ставленником АвтоВАЗа; более того, избираться он согласился с определенной неохотой, так как не имел особенных амбиций и откровенно желал «уйти на покой» — это дополнительно влияло на ситуацию, когда воли менять что-то в городе ни у кого не было. Приход Шахова на место Пушкова закреплял такую ситуацию. Это, по мнению Зябрева, дополнительно заставило региональные власти присмотреться к Андрееву. Что касается АвтоВАЗа, то, по словам Зябрева, все эти годы «предпринимались усилия свести Андреева с руководством компании на личном уровне. Это получилось, и, кажется, все остались довольны».

По словам Александра Долгополова, на этих выборах региональная администрация и АвтоВАЗ устранились от явного вмешательства в выборы, подчеркивая, что их устраивает любой кандидат. Важным маркером было то, что ни одному из кандидатов, пожелавших встретиться с рабочими, на автозаводе не препятствовали. Впрочем, еще более важна судьба исков, поданных против Андреева. На этот раз иски подавали два кандидата в мэры — представитель «Справедливой России» Михаил Маряхин и самовыдвиженец Борислав Гринблат, причем в одном из случаев в качестве основания также указывалось нарушение авторских прав (выходец из «Декабря» Гринблат пытался оспорить правомерность использования эмблемы движения). Однако иски остались неудовлетворенными. По мнению Долгополова, это один из признаков того, что административный ресурс на выборах в грубой форме не использовался. А значит, побеждать надо было в борьбе.

Вера и власть

Ход предвыборной борьбы в Тольятти тоже был весьма показательным. Александр Шахов в ходе кампании всячески подчеркивал, что сам в «Единой России» не состоит, что партия лишь поддерживает его, а вообще он независимый кандидат. Александр Зябрев, обращая внимание на этот факт, считает его не вполне объяснимым: в последние месяцы рейтинг «Единой России» растет по всем социологическим замерам, и это показывали и опросы в Тольятти. Тем не менее тенденция использования «Единой России» как инструмента с последующим дистанцированием от нее при любой возможности — вполне заметный образ политических действий последнего времени. Кроме того, на тольяттинских выборах был разыгран еще один редкий для нашей политики, а потому крайне примечательный сюжет. Сергей Андреев — баптист, более того, одно время он возглавлял общину баптистов в Тольятти. Организаторы кампании Шахова решили максимально использовать этот факт в кампании против конкурента. Один из главных предвыборных плакатов Шахова представлял собой его портрет на фоне тольяттинского городского собора, в ходе агитации он провел встречу с различными православными иерархами и вообще старался максимально обозначить свою близость к православию. Одновременно в распространяемых по городу материалах баптисты назывались «сектой», а сам Андреев — сектантом. Накануне второго тура голосования в город были привезены мощи Николая Чудотворца — считать ли это событие случайным совпадением, каждый может решить в меру своего понимания. Но так или иначе, градус религиозной темы в этой кампании очевидно зашкаливал. Кульминацией можно считать предвыборный плакат, на котором изображался городской Спасо-Преображенский собор и молельный дом баптистов в Бендерах, над которым кружит ворон. Надпись на плакате гласила: «Свет или проклятье — выбирай, Тольятти».

Сергей Андреев — баптист по вероисповеданию, более того, одно время возглавлял общину баптистов в Тольятти. Организаторы кампании Шахова решили максимально использовать этот фактор в контркампании против конкурента expert_795_070.jpg Фото: Дмитрий Лыков
Сергей Андреев — баптист по вероисповеданию, более того, одно время возглавлял общину баптистов в Тольятти. Организаторы кампании Шахова решили максимально использовать этот фактор в контркампании против конкурента
Фото: Дмитрий Лыков

По словам Долгополова, в отдельных случаях приходские священники прямо агитировали за Шахова, хотя массовым это явление не стало. Тем не менее фактор конфессиональных различий в политической кампании был использован, причем в самой радикальной форме. О том, насколько успешным это было, судить трудно. По утверждению Андреева, специальных социологических замеров, чтобы установить, насколько религиозная принадлежность влияла на выбор горожан, не проводилось. Александр Долгополов утверждает, что в начале кампании Андреев виделся фаворитом, однако к исходу первого тура «страшилки», видимо, сработали, что и обеспечило лидерство Шахова в первом туре. Позже, однако, «горожане разобрались». Стоит заметить, что еще одним приемом, используемым в агитации против Андреева, стало появление в прессе информации о том, что после выборов Андреев вступит в «Единую Россию», и отдельно подчеркивалась его близость с партийным клубом «4 ноября». Таким образом, фактору ЕР пришлось выступить на этих выборах в разнообразных и почти всегда нетрадиционных формах.

Открытие сезона

Сергей Андреев победил через две недели после выборов президента. Первый тур совпал с президентскими выборами. В том числе поэтому эту историю можно взять за некоторый образец. Она рассказывает прежде всего о том, как в политике появляется что-то новое. И в частности, о том, что можно считать новым. Андреев оказался во главе города не как штурмующий кресло местный оппозиционер, а как уже достаточно обтершийся в региональной политике и приобретший необходимые связи политик.

И стоит признать, что значительная часть занятия под названием «политика» в общем-то и состоит из приобретения таких связей, различного опыта работы, проб и ошибок. Кампания, проведенная без жесткого применения административного ресурса, — это тоже признак тех правил игры, по которым сейчас можно играть в региональной политике. Наверняка не везде, но все же можно. Новое прорастает через старое, в том числе из-за того двусмысленного положения, в котором оказалась «Единая Россия», что с гротескной очевидностью проявилось в ходе кампании.

Новые правила игры при этом не предполагают всеобщего политического благорастворения воздухов, что также показали примеры ведения кампании — впрочем, здесь стоит вспомнить выборы 1990-х и особо не удивляться, ведь технологически «демократические выборные кампании» и проводящие их специалисты выросли из той эпохи. «Баптистский» аргумент, сыгравший свою роль на этих выборах, на самом деле многое говорит о том, в каких пределах избиратели готовы ориентироваться в своих предпочтениях на религиозные мотивы. Похоже, этот фактор уже стал политически «играющим» и, видимо, будет проявляться в дальнейшем. Конечно, такой яркий случай, как кандидат-баптист, о которых большинство россиян имеет крайне смутные представления, встречается нечасто. Однако агрессивная религиозная риторика виделась организатором кампании его оппонентов вполне выгодной стратегией. Занятие кресла городского главы важного промышленного центра человеком не своим, но и не чужим для губернаторской власти, при этом имеющим очерченные политические убеждения, показывает, что такие случаи возможны, а приведшие к успеху факторы вряд ли уникальны и характерны лишь для Тольятти. Во всяком случае, хочется верить, что история эта скажет о новом политическом периоде в истории России в чем-то даже больше, чем президентские выборы.