Вышли мы все из совка

Культура
Москва, 04.06.2012
«Эксперт» №22 (805)
На сцене МХТ имени Чехова состоялась премьера Театра Олега Табакова «Год, когда я не родился». Пьеса Виктора Розова «Гнездо глухаря» в постановке Константина Богомолова превратилась в горькое и жуткое откровение о сегодняшнем дне

Фото: ИТАР-ТАСС

Назвав свой спектакль «Год, когда я не родился», Богомолов перекинул мостки от давно устаревшей советской пьесы к нашим дням. Речь идет как бы от лица не родившегося ребенка Искры, дочери высокопоставленного чиновника Степана Судакова, сделавшей аборт по настоянию мужа-карьериста, для которого женщины — лишь ступеньки служебной лестницы. Но если брать шире, речь идет о поколении, родившемся в эпоху застоя, тотальной лжи и двойных стандартов. К нему, безусловно, принадлежит и сам режиссер. Недаром тема брежневского безвременья так часто появляется в его спектаклях: «Старший сын» Вампилова, «Wonderland-80» по Довлатову, да и героев шекспировского «Лира» он поселяет на номенклатурных дачах. Кстати, если вспомнить этот последний скандальный спектакль, где Богомолов утверждал, что конец света наступил еще во времена Второй мировой, когда людей тысячами сжигали в печах, а мы этого не заметили и продолжаем жить по инерции, то название его новой постановки приобретает дополнительный смысл.

Что характерно, режиссер перенес действие пьесы с 1 на 9 мая. Если Первомай как праздник труда остался лишь номинальным, то День Победы для нас до сих пор имеет огромное значение. Власть держится за него как за последний гвоздь, объединяющий расшатанную страну. Но красивые лозунги и парады — только ширма для темных дел. Не случайно у Богомолова именно во время торжественного парада происходит разговор между карьеристом Егором, получившим назначение в обход добродушного тестя, и его младшим коллегой, белокурой сволочью Золотаревым (Вячеслав Чепурченко), который тоже рвется к власти и мечтает «навести в стране порядок». Тут режиссер дополнил пьесу Розова небольшим, но очень важным диалогом. Прикидывая, что в 2000 году им будет по 40 и 50 лет, друзья потирают руки: «Вот тогда вся страна будет наша». И мы с ужасом понимаем: да, они своего добились.

На сцене подробно воспроизведена роскошная обстановка квартиры Судаковых: югославский полированный гарнитур в следах от пальцев, раздвижное кресло-кровать, кабинет с «лампой Ильича» в зеленом абажуре, коллекции икон, редких пластинок и сувениров из разных стран — глава семейства работает с иностранцами и часто ездит в загранки. Все это собрано с тщательностью следственного эксперимента, и каждая мелочь доказывает состав преступления. К тому же за героями постоянно следят глазки видеокамер, и все происходящее на сцене и за сценой, в скрытых от наших глаз комнатах, мы видим на большом экране вперемешку с кадрами из советских телепередач. Этот прием давно стал расхожим, но у Богомолова он полностью оправдан. С его помощью создается не просто временная дистанция, а как бы взгляд на эпоху со стороны. (На эту задачу работают и ироничные музыкальные вставки между сценами.) Подглядывая за героями в самые интимные моменты, мы понимаем, что дом, где часто бывают иностранцы, в самом деле мог быть нашпигован «жучками» и картинами семейного разлада любуемся не только мы, но и «люди в штатском».

Часто концептуальные спектакли грешат плохой иг

У партнеров

    «Эксперт»
    №22 (805) 4 июня 2012
    Протестное движение
    Содержание:
    Многовато вожаков

    Ставка на массовые уличные протесты все более явно изживает себя. Реальных политических дивидендов она принести не может, лишь создает пусть и не чрезмерные, но риски для страны, да мешает позитивно использовать возросшую социальную и политическую активность граждан

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама