Банкиры в законе

Александр Кокшаров
9 июля 2012, 00:00

Скандал с британским банком Barclays, который манипулировал процентной ставкой LIBOR, вновь заставил обратить внимание на роль крупнейших международных банков в мировой финансовой системе

Президент банка Barclays Боб Даймонд дал показания парламентариям

В конце июня американский и британский банковские регуляторы оштрафовали на 452 млн долларов британский банк Barclays за попытки манипулировать межбанковскими процентными ставками — лондонской LIBOR и брюссельской EURIBOR. Вслед за этим последовал скандал. Сначала Barclays пытался не придавать штрафу особого значения, но уже спустя несколько дней это стало невозможно. В начале июня о своей отставке объявили председатель совета директоров Маркус Эйджиус, президент Боб Даймонд и еще несколько топ-менеджеров банка. Даймонд был вызван в Вестминстерский дворец для дачи показаний парламентариям, а британское правительство объявило о начале расследования процедуры формирования LIBOR лондонскими банками. Рейтинговые агентства понизили прогноз кредитного рейтинга Barclays. Правящие ныне консерваторы и находившиеся у власти в 2008 году, когда происходили всплывшие ныне манипуляции, лейбористы обвинили друг друга в сговоре с банками. Репутация лондонского Сити, едва начавшего оправляться от последствий финансового кризиса 2008 года, вновь оказалась под угрозой.

Скандал выходит далеко за пределы Британии. Barclays, британский банк с трехсотлетней историей, оказался лишь первым из других участников формирования ставки LIBOR, расследования по поводу манипулирования этой ставкой сейчас одновременно проходят в Британии, в странах еврозоны, в США и Канаде. В них фигурируют крупнейшие международные банки, включая J. P. Morgan Chase, Citigroup, Deutsche Bank, RBS, Lloyds Banking Group, HSBC и UBS — разбирательства коснулись уже 20 крупных банков.

Если даже часть из них будут оштрафованы за нарушения, общая стоимость скандала для мировой финансовой системы окажется существенной. Ведь LIBOR — один из ключевых маркеров мировой финансовой системы: эта ставка используется для определения стоимости финансовых активов стоимостью 800 трлн долларов (это в 10 раз превышает объем мирового ВВП). LIBOR важна для самых разных банковских продуктов — от ипотеки и потребкредита до сложных деривативов процентных ставок. Если регуляторам удастся доказать факты манипулирования LIBOR, как это произошло в случае с Barclays, то речь может идти о крупнейшем банковском мошенничестве в истории. За этим последуют неизбежные санкции против банков, включая регулятивные и судебные. В суды уже подаются иски против нарушений в Barclays, так что общий счет может оказаться огромным.

Новый скандал случился, когда банки и прочие финансовые институты так и не смогли оправиться от кризиса доверия, с которым столкнулись в результате коллапса Lehman Brothers и последовавшей за ним банковской паники в 2008–2009 годах. Банкиры, на протяжении десятилетий представлявшие себя в качестве верхушки пирамиды западных обществ, в глазах простых граждан вновь стали алчными спекулянтами. Жадность банкиров на фоне отсутствия моральных принципов вновь ставит под удар позиции лондонского Сити, одного из ведущих финансовых центров мира.

Будет наказан

Штраф Barclays был выписан за нарушения в процессе отчета по банковской ставке LIBOR в 2005–2009 годах. Расследование регуляторов показало, что трейдеры банка регулярно сообщали Британской банковской ассоциации не соответствующую действительности ставку межбанковского кредитования. Однако манипуляция заключалась не только в этом.

Во-первых, как выяснилось, трейдеры Barclays регулярно действовали сообща с трейдерами других банков, чтобы обеспечить прибыль на манипулировании ставками. От этого выигрывали трейдеры деривативами банка, который в лондонском Сити был лидером по торговле этим видом ценных бумаг.

После объявления о санкциях регуляторов в конце июня Barclays выпустил пресс-релиз, в котором назвал действия трейдеров «не соответствующими стандартам». Трейдеры, попавшие в поле зрения регуляторов, были уволены. Однако затем выяснилось, что о манипуляциях со ставками было известно топ-менеджерам банка, в том числе Бобу Даймонду. Это стоило ему должности и многомиллионного бонуса. И если британский регулятор FSA смог доказать, что случаи систематических манипуляций происходили начиная с 2005 года, многие в лондонском Сити полагают, что началось это гораздо раньше.

Правда, Даймонд ушел в отставку отнюдь не тихо. Эффект разорвавшейся бомбы вызвало опубликованное пресс-службой Barclays письмо экс-президента, в котором отмечается, что зампредседателя Банка Англии Пол Такер, а также «несколько ключевых лиц в кабинете» предыдущего, лейбористского правительства в 2008 году не только были в курсе манипулирования ставкой LIBOR, но и сами рекомендовали банку занижать ее, чтобы успокоить финансовые рынки.

Таким образом, расследование показало, что был и второй тип манипулирования — чтобы успокоить рынки и сохранить имидж банка как стабильного финансового института. Действительно, из 16 банков, которые предоставляют Британской банковской ассоциации свои данные о ставке межбанковского кредита, из которых и формируется LIBOR, у Barclays на протяжении нескольких лет ставка было одной из самых высоких. Согласно опубликованному письму, 29 октября 2009 года Такер посоветовал Даймонду, чтобы «ставки не обязательно были столь высокими, как в последнее время». Уже на следующий день параметр LIBOR, представленный Barclays, резко упал, а в последующие месяцы банк предоставлял показатели, близкие к средним по остальным банкам. Это стало началом тренда к снижению LIBOR — если в октябре 2008 года официальный уровень по трехмесячному кредиту составлял 4,7% годовых, то уже к концу декабря того же года он снизился до 1,5%.

На парламентском слушании Даймонд заявил, что его действия во время кризиса были продиктованы тем, что он опасался национализации банка (как это произошло с Royal Bank of Scotland и Lloyds Banking Group). «Справедливости ради надо сказать, что занижение ставки LIBOR было ключевым в политике кабинета Гордона Брауна во время кризиса. Во-первых, правительство пыталось защитить экономику во время паники осенью 2008 года и поэтому поддерживало снижение процентных ставок. Во-вторых, национализация Northern Rock была вызвана тем, что этот банк не мог привлечь достаточных средств на межбанковском рынке. В тот момент и у Barclays, и у Банка Англии, и у министерства финансов были веские причины придерживаться политики снижения ставок. И Barclays поддерживал эту политику, а не играл против нее, что способствовало нормализации межбанковского рынка. Правда, сделать это он мог лишь одним способом — давать ложные данные, за что сейчас ему приходится расплачиваться», — рассказал «Эксперту» Мартин Бек, экономист исследовательского центра Capital Economics.

По мере развития скандала Barclays все больше настаивал на том, что он был не единственным банком, который манипулировал ставками. Это, собственно, подтверждают и данные по LIBOR во время пика финансового кризиса. В среднем стоимость межбанковского кредита, которую в 2007–2009 годах сообщал Barclays, была на высоком уровне относительно других данных участников формирования ставки (см. график). В то же время среди банков с самыми низкими показателями были не только самые устойчивые банки в мире, как J. P. Morgan Chase и HSBC, но и проблемные. Так, британские банки HBOS и Royal Bank of Scotland, которые сообщали о в целом низкой ставке LIBOR, осенью 2008 были вынуждены обратиться за финансовой помощью к правительству Британии и были национализированы.

Опасное первое место

В результате скандала Лондон теряет свои позиции ведущего финансового центра мира. Причем дело не только в скандале вокруг LIBOR, но и в целой череде других скандалов, связанных с нарушениями и ошибками в банках. За последний год в Лондоне были допущены ошибки в трейдинге в банке J. P. Morgan Chase, которые привели к потерям минимум 2 млрд долларов, а мошеннические действия всего одного трейдера в UBS обошлись швейцарскому банку в 2,3 млрд долларов. В сочетании со второй волной рецессии в британской экономике (чего не было с 1970-х) это привело к резкому сокращению позиций Сити на мировой финансовой арене. В Лондоне были сокращены десятки тысяч рабочих мест в финансовой сфере — масштабы увольнений здесь оказались значительнее, чем в Нью-Йорке, Гонконге или Сингапуре.

Согласно рейтингу консалтинговой компании Z/Yen Group, Лондон до сих пор возглавляет список ведущих финансовых центров мира, немного опережая Нью-Йорк. Но именно в Лондоне происходили транзакции американской страховой компании AIG и инвестбанков Bear Stearns
и Lehman Brothers накануне возникновения проблем в этих финансовых институтах в 2008 году. «Такое ощущение, что каждая крупная ошибка в трейдинге допускается именно в Лондоне. И нам надо понять почему», — заявила член Палаты представителей США Кэролин Малоуни во время разбирательства в Конгрессе США по поводу потерь в J. P. Morgan.

Скандал с Barclays и отставка Роберта Даймонда, возможно одного из самых известных банкиров лондонского Сити, оказалась совершенно некстати на фоне продолжающегося кризиса в еврозоне, ключевом рынке для экспорта британских финансовых услуг. В Лондоне все громче раздаются голоса законодательно ликвидировать «культуру бонусов» Сити, которая приводит к чрезмерному увлечению высокорисковыми операциями, приносящими большие прибыли, а в случае ошибок — огромные убытки. «Риски были очень важным аспектом деятельности банка в Лондоне», — за­явил по поводу J. P. Morgan глава Комиссии по торговле фьючерсами США Гэри Генслер.

Дополнительную угрозу позициям Лондона несут недавние договоренности, достигнутые в Брюсселе: 17 стран — членов еврозоны решили создать собственного регулятора банковской отрасли. Такой регулятор в определенной мере потеснит Сити и может стать ограничением для базирующихся в Лондоне банков и прочих финансовых институтов. Надо помнить, что здесь находятся офисы более 250 иностранных банков, что делает Лондон ведущим центром торговли валютой и трансграничного межбанковского кредитования. По данным Банка международных расчетов, ежедневный объем торговли деривативами по процентным ставкам составляет 1,4 трлн долларов. Финансовые услуги — главная статья британского экспорта, на них приходится около 12% доходов бюджета Великобритании.

Пострадавшие от манипуляций руководства Barclays протестуют в центре Лондона expert_810_040.jpg Фото: AP
Пострадавшие от манипуляций руководства Barclays протестуют в центре Лондона
Фото: AP

О том, что Сити придется пережить некоторую трансформацию, свидетельствуют заявления на самом высоком уровне. «Сегодня все понимают, что в британской банковской отрасли что-то не так, от чрезмерных выплат сотрудникам и плохого качества обслуживания до манипуляций одной из самых важных процентных ставок. И мы видим, что нужны реальные перемены в культуре отрасли», — заявил глава Банка Англии Мервин Кинг.

Действительно, с начала кризиса в 2008 году британская экономика понесла серьезные убытки из-за проблем в финансовом секторе. Из девяти крупнейших банков страны четыре были полностью или частично национализированы. Это обошлось госбюджету дороже, чем любой другой проект в «мирное» время. Расходы на спасение банков вылились в значительное увеличение дефицита бюджета и госдолга, что привело к программе секвестра расходов бюджета — самой значительной с 1945 года. В результате британская экономика так и не оправилась от кризиса, и в начале 2012 года вновь вошла в рецессию. Безработица в стране выросла до 8,2%. «Когда речь идет о промышленных компаниях, то от потери доверия клиентов страдают лишь их инвесторы и сотрудники. Но если доверие теряют банки, то это начинает угрожать всей экономике», — заявил «Эксперту» Джон Дэниелсон, преподаватель финансов Лондонской школы экономики.

Причем неприятностями для Barclays потеря репутации может не ограничиться. Расследования продолжаются, и не исключено, что уже в ближайшие месяцы в скандал с манипулированием ставками будут втянуты новые банки. Против них могут быть введены штрафные санкции, поданы иски. Вся эта цепочка событий может закончиться для банковской отрасли так же, как судебное разбирательство против табачных компаний в 1998 году. Тогда американский суд постановил, что они должны выплатить по многочисленным искам около 200 млрд долларов, что полностью изменило дальнейшую работу отрасли. Если удастся установить, что банки систематически нарушали правила и, хуже того, фактически вели себя как картель, то они потеряют как минимум десятки миллиардов долларов. И дело Barclays окажется лишь верхушкой айсберга.

Лондон