Штокман откладывается

Иван Рубанов
20 августа 2012, 00:00

Иностранная компания впервые в истории покидает крупный российский проект по разработке нефтегазовых ресурсов. Причины — переоценка его экономической привлекательности, нерасторопность российских властей и менеджеров «Газпрома»

Фото: РИА Новости
Глава «Газпрома» Алексей Миллер не сумел убедить Statoil, что добывать газ на шельфе Баренцева моря выгодно

Норвежская Statoil вышла из проекта по разработке Штокмановского месторождения. Пройдя длительную процедуру отбора, компания стала акционером оператора «Штокман Девелопмент АГ» (см. «Тяжелый проект»). Возникшее в рамках совместного предприятия партнерство «Газпрома» и зарубежных компаний тогда казалось весьма удачным и взаимовыгодным. Штокмановское месторождение одно из самых крупных в мире, оно виделось идеальным источником для обеспечения растущих потребностей Европы в очень дорогом и экологичном энергоносителе. В свою очередь, норвежцы, имеющие уникальный опыт работы в морских акваториях, должны были выступить носителями технических и организационных компетенций, которыми не обладает ни одна российская компания.

Столь крупный нефтегазовый проект на территории России зарубежные компании по доброй воле покидают впервые.

Давай до свиданья!

Срок действия акционерного соглашения, по которому Statoil стала участником «Штокман Девелопмент АГ», истек 7 августа. Компания его не продлила, передав 24% своих акций в проекте «Газпрому». Потраченную на начальном этапе кругленькую сумму в 340 млн долларов она списала как убыток. 30 августа проект, вероятно, может покинуть и второй иностранный участник — французская нефтегазовая компания Total. В самой Total не забывают произносить традиционные слова о заинтересованности, при этом в июне ее финансовый директор Патрик Шевардьер на презентации финансовых результатов компании заявил, что «условий, при которых проект оказывался прибыльным для всех участников, достичь не удается».

«Газпром» может остаться единственным участником гигантского проекта, что фактически означает прекращение работы над ним. Российские компании на больших морских глубинах, тем более в ледовых условиях, работать не умеют, кроме того, для столь затратных проектов необходимо разделение финансовых вложений и рисков между несколькими игроками. Теперь российский монополист ищет новых иностранных акционеров. В частности, в числе потенциальных партнеров называется англо-голландская Shell, вместе с которой «Газпром» осваивает дальневосточный шельф на Сахалине. «В настоящее время компания “Штокман Девелопмент АГ” приостановила работу по техническим вопросам, — пояснили нам в пресс-службе этой организации. — Окончательное инвестиционное решение по первой фазе штокмановского проекта в июле 2012 года принято не было. “Газпром” проводит переговоры с потенциальными зарубежными партнерами о реструктуризации проекта, при этом руководство компании сообщало, что планирует завершить их в сентябре нынешнего года. Новый состав участников определит техническую концепцию, стратегию и целевые сроки реализации».

Не сошлись характерами

Отношения между участниками проекта складывались непросто. Причиной разногласий, к примеру, стала техническая схема его реализации. Рассматривались разные варианты со сжижением газа и отделением конденсата на плавучем судне в месте добычи или же после транспортировки на сушу в районе мурманского поселка Териберка. Газ мог в разных пропорциях поставляться на рынке в форме СПГ и по трубопроводам, в частности, по недавно построенному «Северному потоку», нацеленному на Германию. Для иностранных акционеров более интересным кажется акцент на трубопроводную доставку, которую «Газпром» реализует в рамках долгосрочных контрактов и по наиболее высоким для Европы ценам, то есть с максимальной прибылью. В то же время весной этого года глава российского концерна Алексей Миллер заявил, что основной объем добытого газа будет сжижаться, а в трубопроводы попадет лишь около 1,7 млрд кубометров энергоносителя, необходимого для газификации Мурманской области, но никак не для поставок на экспорт.

Однако большинство аналитиков нефтегазового сектора сходятся во мнении, что основной причиной провала партнерства стала переоценка экономической эффективности проекта. За последние годы оценки затрат только на первую фазу выросли с 20 до 30 млрд долларов, при этом радикально изменилась ситуация на рынках (см. график). США резко увеличили добычу сланцевого газа и превратились из крупного импортера в потенциального экспортера этого продукта. Перенацелившийся на Европу поток сжиженного природного газа из Африки и Азии сделал непонятными ценовые перспективы этого топлива. «В Европе теперь несложно найти предложение газа по 8–9 долларов за миллион BTU (около 300 долларов за тыс. кубометров. — Эксперт”), — говорит партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин. — В то время как газ Штокмана за ту же энергетическую единицу должен стоить 14–15 долларов (примерно 500 долларов за тыс. кубометров. — Эксперт”)».

Не сумели удержать

Одни лишь изменившиеся рыночные условия не могли принудить Statoil к бегству. Норвежская компания вообще в последнее время активно пересматривает свое участие в международных проектах. Например, в июне нынешнего года она вышла из крупного нефтяного проекта на территории Ирака «Западная Курна-2», продав свою долю «ЛУКойлу», а еще весной создала СП с американской компанией Cirque Resources, ведущей добычу сланцевого газа и нефти в США.

Летом Норвегия проводит крупнейший лицензионный раунд: на торги выставлено 86 блоков, большая часть из которых находится в Баренцевом море — в непосредственной близости от российской границы и Штокмана. Перспективность участков оценивается весьма высоко, естественно, Statoil является одним из основных претендентов на их разработку (срок подачи заявок — до 4 декабря, «раздача» состоится в следующем году). Напрашивается очевидный вывод: Statoil хочет сконцентрировать ресурсы в привычных политических условиях и у себя дома.

Отметим, что еще в 2011 году Statoil акцентировала внимание российских чиновников на необходимости налоговых льгот (по уплате НДПИ, экспортной пошлины), которые могли бы сделать Штокман более привлекательным для инвесторов, однако они так и не были предоставлены. «А другой арктический проект по сжижению газа, “Ямал-СПГ”, получил и фискальные, и организационные льготы, — рассуждает один из связанных с проектами СПГ специалистов. — Вот распоряжение правительства РФ от 11 октября 2010 года № 1713-р. Там, например, Минтрансу поручено в конкретные сроки провести конкретные работы для создания портовой инфраструктуры. Ничего такого Штокман не имеет». По словам г-на Крутихина, Штокман обделили вниманием потому, что власти решили разработать общие льготные условия для всех шельфовых месторождений. Ожидается, что они будут предложены профильным ведомством к октябрю нынешнего года. Притом что те же власти в лице президента Владимира Путина в последние месяцы торопили участников штокмановского проекта с принятием окончательных технических и инвестиционных решений.

Штокман мог оказаться и заложником успехов других российский экспортных газодобывающих проектов, сильно продвинувшихся в последние два года. В частности, «Газпром» приступил к освоению главной газоносной провинции — Ямальского полуострова. В регион подведена транспортная инфраструктура, в октябре начнется добыча газа на крупнейшем Бованенковском месторождении. Успешно продвигается и «Ямал-СПГ» — проект по добыче и сжижению газа независимой компании «НоваТЭК», «Газпрома» и упомянутой Total. В условиях стагнации спроса на европейском рынке места для всех российских проектов там становится маловато.

«Насколько я знаю, между “Газпромом” и “НоваТЭКом” есть соглашение о том, что сжиженный газ “Ямал-СПГ” поступит на рынок только после аналогичного штокмановского продукта, — возражает Михаил Крутихин. — В частности, информация на этот счет прозвучала на конференции “Нефть и газ российской Арктики”, которая проходила в этом году». Впрочем, незыблемыми подобные соглашения в российских реалиях отнюдь не являются.

С учетом всех указанных обстоятельств уход Statoil не кажется каким-то критичным событием для нефтегазовой индустрии, но он создает весьма болезненный прецедент, который самым серьезным образом скажется на сроках реализации штокмановского проекта. «Насколько мы знаем, власти оказались сильно недовольны тем, что главный акционер проекта довел ситуацию до ухода норвежцев, — делится своими впечатлениями один из участников отрасли. — Теперь ожидаются оргвыводы, которые коснутся менеджеров “Газпрома”».