К 95-летию Октября

На улице Правды
Москва, 12.11.2012
«Эксперт» №45 (827)

Время идет неумолимо, живы будем — и столетие октябрьского переворота (революции) отметим, однако же и сегодня сложилось устойчивое отношение к данному событию, заключающееся в том, что лучше всего про Семнадцатый год меньше помнить и заминать для ясности.

Конечно, это не всем дано. Верхи КПРФ (да и приверженцы тоже) не то чтобы очень верны заветам Октября. Сказать, что у них вновь продолжается бой и сердцу тревожно в груди, было бы изрядным преувеличением, а приписывать им напряженное переживание того, как Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди, можно лишь в виде насмешки. Дело даже не в том, что у них Зюганов такой пожилой (да и электорат тоже), а в том что де-факто КПРФ — давно уже консервативно-патерналистская партия, вынужденная тащить на себе инсигнии КПСС (впрочем, и для КПСС это под конец стало утомительно) исключительно в силу обычая — иначе скажут: «В КПРФ новшества возлюбили, в старине некрепки». Достаточно сравнить, как Г. А. Зюганов в своих октябрьских призывах обличает коллективного Кудрина—Дворковича: «В начале 1917 года одряхлевшее самодержавие выронило власть из своих рук. Но пребывание у руля страны представителей капитала быстро и ясно показало: они не собираются решать коренные вопросы — о собственности, земле и мире. Именно тогда свое решающее слово сказали рабочие и крестьяне России» — сразу видно, что совершенно без души. Ну не клокочет ленинское сердце в груди Геннадия Андреевича и в грудях его электората — тоже. Но кроме того, что консервативной КПРФ приходится заниматься ленинизмом по необходимости (а так кому же это понравится: «Прямые были страсти, порядка ж ни на грош»), есть еще и трудности, понятные более углубленным идеологам.

Вне зависимости от личного отношения к А. И. Солженицыну всякий политический мыслитель, и не только коммунист, вынужден признать (хотя бы и не вслух): «Ты победил, литературный власовец!» Победил, ибо упорно проталкиваемая А. И. мысль о невозможности разделения Семнадцатого года на хороший (плохой) Февраль и плохой (хороший) Октябрь сделалась общим местом. Слишком уж органично Октябрь проистекает из Февраля. С иной точки зрения, победа сводится лишь к приведению русской исторической мысли к общемировой традиции. Никому же не приходит в голову отделять 1789 год с Лафайетом и Мирабо от 1792-го с сентябрьской резней, 1793-го с казнью короля и 1794-го с гильотиной, работающей, как швейная машинка. Все признают, что это всего лишь разные фазы единого Царства Разума. В этом отношении (как и во многих других) Солженицын проявил себя сугубым европейцем — хотя и не нынешним брюссельско-страсбургским, но более традиционным. Это, впрочем, для него не извинение: слишком уж мысль о едином революционном процессе портит современную политику.

Если взять того же Зюганова, как-то раз поименовавшего февралистов-белоленточников «оранжевой проказой», то его приверженность идеалам Октября выглядит крайне сомнительной. Не только Ильич, но и всякий революционный вождь сделал бы ставку не на подавление протеста (

У партнеров

    «Эксперт»
    №45 (827) 12 ноября 2012
    Министерство обороны
    Содержание:
    К оружию

    Сергею Шойгу досталась уже реформированная его предшественником армия. Поправив самые одиозные детали этой реформы, он устранит хронический конфликт военных с министерством, длившийся при Сердюкове. Договориться с военно-промышленным комплексом будет сложнее

    Международный бизнес
    Частные инвестиции
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама